Третий - INDIGO

— И что? Я никогда их не встречала.

— Ошибаетесь, на эсминце именно с ними вы и сражались.

— Тогда это уже не проблема. Они что, выжили?

— Боюсь, что как раз для вас это проблема. Эти трое мертвы, но остались ещё четверо братьев.

— И где они?

— Думаю, там же, в пиратах. Скоро мы покинем эту систему, и они появятся на станции. Вам с Отпуском лучше покинуть эту станцию и систему. Я вам предлагаю место на одном из кораблей. Мы вас вывезем на нашу территорию. К нам они побояться сунуться. У нас каждому из них вынесено несколько пожизненных заключений.

— Уверяю, мы с Отпуском в состоянии справиться с четырьмя противниками.

— Ты не понимаешь. Это очень опасные и хитрые преступники. Раньше их было восемь. Несколько лет назад один погиб при побеге с рудника на одном из спутников, где они отбывали пожизненное заключение. Через какое-то время они вернулись на рудник и перебили всю охрану рудника. Они убили всех пятьдесят семь разумных, что там находились, включая женщин и совсем маленьких детей. Там погиб всего один из них, а на твоём счету двое. Ты не торопись с ответом, подумай до утра.

— Хорошо, я подумаю.

— Отпуск, держись! — капитан СБ развернулся и вышел из каюты.

— Отпуск, ты готов держаться? — спросила Лана игриво, когда закрылась дверь в каюту.

— Нет, я не готов, — ответил ей игриво и стал отползать от неё по кровати.

— Ты это куда собрался? — её халатик полетел куда-то в сторону, и она поймала меня за лодыжку. — Плохой, плохой Отпуск. И плохой Отпуск будет сейчас наказан!

Утром я проснулся в объятьях Ланы. Она сложила на меня две правые руки и так спала. Впрочем, после капсулы я постоянно так просыпался. Ранение у меня сильно болело в первые три дня, но потом всё постепенно нормализовалось. Эти первые дни Лана ухаживала за мной как за маленьким, хотя мне и не требовался уход, а скорее просто покой. Состояние у меня было немного странным. Мне постоянно хотелось кушать. Лана говорила, что это нормально после капсулы. Она тоже побывала в капсуле и так же ела много. Мы с ней никуда не ходили, заказывали всю еду в каюту. Нас регулярно посещала Элен. Они подолгу болтали между собой и о чём-то секретничали. Элен поделилась последними новостями. На станции образовалось новое руководство, которое занялось делами станции в отсутствие аграфов. Бой пираты проиграли во второй раз, и новое руководство станции решило, что они больше не прилетят. Лана с ней, в свою очередь, поделилась подробностями боя и тем, что мы успели с ней поучаствовать в абордаже и получить там ранения.

— Отпуск, что ты думаешь насчёт этих братьев Сапфиро? — спросила Лана, когда Элен нас покинула.

«Я не знаю, о ком ты говоришь», — написал на планшете.

— Я забыла тебе рассказать, ты был ранен, когда я с ними схватилась. Вот сам почитай о них, что он мне прислал.

На планшет пришли данные по ним.

«Ты уверена, что ему можно верить? Мне кажется, это какая ловушка».

— Думаешь козни строит?

«С чего вдруг он стал заботиться о тебе?»

— О нас, Отпуск, о нас.

«Хорошо пускай будет о нас. С чего вдруг ему заботиться о нас? Ты креатка, а я вообще непонятно кто».

— Хороший вопрос, Отпуск. Мы ему точно для чего понадобились. Не просто так он нас таскал на допросы.

«Вот и мне так кажется. С другой стороны, он сказал, что они улетят в ближайшие дни. Что нам здесь делать? У тебя есть какие-нибудь дела здесь?»

— Не знаю. Руководство школы сказало ждать.

«Что за руководство школы?»

— Школы телохранителей, где я училась.

«А ты там учишься до сих пор?»

— Нет, я закончила. Кто бы меня допустил до работы без диплома об окончании школы?

«Я не знаю ваших порядков. Если ты школу окончила, при чём здесь школа?»

— Как тебе объяснить? По большому счёту уже не при чём, но школа нас обеспечивает работой.

«Я тебя не понимаю».

— При поступлении все заключают договор со школой и оплачивают обучение, но все по-разному. У кого есть креды, тот сам оплачивает обучение, после отрабатывает один обязательный контракт и свободен. У других нет кредов и они длительное время после учёбы выплачивают долг школе. В общем, у всех по-разному. Как договоришься.

«А у тебя как?»

— Я сама оплатила обучение. У меня были креды.

«Значит, ты должна отработать обязательный контракт и всё?»

— Да.

«А как долго длится этот контракт?»

— У всех по-разному. У меня контракт был на пять лет. Сюда вообще никто не хотел лететь, все отказывались. Очень далеко и долго добираться сюда. Я тоже не хотела сюда лететь, но мне выбора школа не оставила, заставила подписать обязательный контракт.

«Почему так?»

— Кто должен был сюда отправиться, выбрали меня и отправили. Другим повезло ещё меньше, они отправились не так далеко, но троих с моего выпуска уже нет — погибли.

«Работа у вас опасная».

— Зато хорошо оплачивается. Правда, я пока не получала почти ничего. Всё школе отходило.

«Это как так? А жить тогда на что?»

— Школа всё оплачивала и было пособие от школы пятьсот кредов в месяц.

Много это или мало я не знал и посмотрел в сети. Казалось, что это мизер.

«По-моему, школа вас безбожно обдирает».

— Школа нас хорошо обучает и даёт возможность заработать.

«Ты же сама говорила, что была недовольна контрактом и что была обязана спать с аграфом».

— Это я сама виновата, просмотрела этот пункт, когда меня заставляли подписать контракт.

«Значит, ты сейчас свободна от всех обязательств?»

— Да и могу подписывать контракты уже с кем захочу. Школа не может меня заставить.

«Тогда почему ты ждёшь их решения?»

— Не решения, а предложений работы.

«Тогда нас ничего здесь не держит. Работу ты можешь ждать где угодно».

— По большому счёту да. Здесь, конечно, работы в разы меньше, чем в центральных мирах, но там и конкуренция среди телохранителей