Грета и потерянная армия - Хлоя Джейкобс

так ли уж непоколебима моя вера, но я должна во что-то верить, и Айзек того стоит. Он герой. — Грета пожала плечами. — К тому же, пускай у меня не так много опыта в таких вещах, но мне кажется, что именно такой и должна быть любовь. Вы верите в друг друга и доверяете друг другу, что бы ни случилось.

— Так ты его любишь?

Грета внезапно поняла, что ещё не говорила об этом никому, кроме Айзека, хотя и с ним не всё так просто… Слова-то она сказала, но знает ли он, как много он на самом деле для неё значит? Грета очень надеялась, что знает.

Её щёки вспыхнули.

— Да, люблю. И сомнения в силе этих чувств уже едва не уничтожили нас обоих. Нет никакого особого секрета и не нужно обладать невероятной магией, чтобы вернуть Потерянных, Сиона. Я уверена, что для их спасения достаточно преодолеть этот первобытный инстинкт выживания и помочь им вспомнить, что они любимы, дать им причину вернуться, своеобразный якорь.

— Но как? — спросила она.

Грета потянула катышек на старом потрёпанном одеяле и нахмурилась.

— Не знаю. Знаю только, что я сумела достучаться до Айзека. Может, если у меня получилось с ним, то получится и с другими.

Сиона опустила руки и криво ухмыльнулась.

— Заранее извиняюсь за то, что сейчас сделаю, но ты должна найти короля гоблинов, а у нас мало времени, чтобы тратить его попусту.

— О чём ты гово…

Охотница замахнулась кулаком, и Грета услышала хруст, перед тем как её глаза закатились, и её целиком поглотила тьма.

Кромешная тьма.

Она сделала несколько глубоких вдохов, один за другим. Она всегда будет ненавидеть тьму из-за этой пустоты между мирами. Тьма для неё символизировала поражение. Это место, где Аграмон жил внутри неё, где он не просто преследовал её, а уже поймал и использовал самым гнусным образом, ворвавшись в душу и присвоив её себе, а затем заставив Грету причинять боль другим, особенно друзьям.

Но эта тьма была иной.

Грета потёрла челюсть в том месте, куда Сиона её ударила. Сейчас оно не болело, но будет, когда Грета очнётся. Им с подругой предстоит серьёзный разговор о принятии решений в одностороннем порядке, особенно если эти решения включают в себя размахивания кулаками.

Грета снова втянула воздух, но закашлялась от едкого дыма, попавшего в лёгкие. Её глаза заслезились от попыток разглядеть что-то сквозь этот дым.

Надо встать и найти Айзека. Если это сон, то он должен быть где-то здесь, верно?

Она поднялась, отряхнула ноги, развернулась и только потом осознала, что местность ей знакома. Кажется.

Грета стояла на крепостной стене, окружавшей гоблинский замок… вернее, то, что от него осталось. Его разрушили до основания, почти сравняв с окровавленной заснеженной землёй. Ни внутри, ни снаружи разваленных стен никого не было. Грета всматривалась вдаль, насколько могла, но чёрный дым заполонил небо, и весь гоблинский лес был охвачен пламенем.

Огонь. Дым. Это явно не то, что она хотела увидеть, вернувшись на Милену.

Отчего-то она надеялась, что ситуация не настолько плачевная.

А так ли всё на самом деле?

Чей это сон? На её не похоже, но если это сон Айзека… от резкой боли в сердце у неё едва не подкосились колени. То есть наяву он сейчас видит эту картину? Или видел раньше? Или это просто его ночной кошмар? Может, он решил показать ей это, потому что в итоге осознал, что это всё её вина?

— Разве не ты только что говорила Сионе, что любовь основывается на доверии и вере друг в друга? — пробормотал глубокий голос ей на ухо, и тяжёлая ладонь легла на её талию.

Её пульс подскочил от радости и облегчения, она развернулась в объятьях, чтобы увидеть его лицо. Она знала, что он будет здесь. Чувствовала, что с ним всё в порядке, но успокоилась только, когда увидела его во плоти… ну, почти, учитывая, что это всего лишь сон, и физически Айзек сейчас не с ней. Эта их связь всё никак не укладывалась у неё в голове.

— Ты в порядке? — Она провела ладонями вверх и вниз по его рукам. — Это правда ты? Или ты сейчас лежишь в какой-то яме, со сломанными костями и истекающий кровью?

— Я в порядке, — ответил он, но его голос прозвучал сдавленно.

Он не пытался спрятать от неё свою боль и злость. Это было видно по глубоким линиям на лбу и напряжённо опущенным уголкам рта, но глаза его были полны тепла, когда смотрели на неё.

— Как ты узнал, о чём мы говорили с Сионой?

— Ты только об этом и думала с той секунды, как я нашёл тебя в этом сне. — Он улыбнулся, но несколько натужно, и посмотрел через её плечо на разруху, охватившую его земли. — Хотя это сложно назвать сном, скорее кошмаром.

— Это правда? Лес горит? Замок пал?

Айзек открыл рот, чтобы ответить, но не издал ни звука, словно слова не давались. Поэтому он просто кивнул. Он с трудом сглотнул из-за кома в горле.

Грета обхватила его руками и прижалась лицом к груди, чтобы скрыть свои слёзы.

— Мне так жаль, Айзек. Мы всё восстановим. Сможешь применить все свои инновационные идеи на деле, и всё будет даже лучше, чем было. Обещаю.

Он поднял её подбородок.

— Не вини себя, — пригрозил он, видя её угрызения совести насквозь. — Мне сейчас нужна отважная воительница рядом со мной.

Грета кивнула и распрямила плечи.

— Что случилось с тобой в портале?

Он изогнул губы в кривой ухмылке.

— Да вот, человеческий мальчишка в последний момент решил, что не хочет пропустить всё веселье.

Вайат?

— Ты всё ещё отказываешься называть его по имени? Серьёзно?

Она покачала головой. Он пожал плечами.

— Он схватил меня за руку, и я не смог удержаться за Сиону. Всё погрузилось во тьму. Я думал, что мы застрянем вместе в бездне навеки. — Отвращение на лице Айзека ярко