Девиант-2 - Вова Бо

ко мне. Предлагали буквально все. То есть все свои накопления. Реально, такой безнадеги я и представить не мог. Для людей сейчас самым ценным стали выпивка, жратва и секс.

И так как мы находились в безопасной зоне, Занозе тоже поступало прилично торговых предложений. И даже хмурая рожа Камня не останавливала людей.

— Держи, — сунул Седой мне страницу. — Цени.

Рожа у него была смурнее некуда. Похоже, потеря целой бутылки не прошла для него бесследно. Но я-то помню, сколько всего он выкупил у торговца. Переживет. Я же спокойно добавил предпоследнюю страницу в дневник и приступил к чтению.

Дела пошли в гору. Уже через неделю ресторан был забит битком. Начальство не могло нарадоваться. И какими они все сразу добренькими стали, какими ласковыми. И сами жрут за обе щеки, только в путь.

По началу, конечно, задавали вопросы, слишком много поваров и прислуги бесследно пропали. Но город большой, мало ли что с ними могло случиться? К тому же, мне никого не надо на кухне, а чем меньше сотрудников, тем меньше надо платить зарплату. Так что все в выигрыше.

Чем больше я готовлю по старинной книге, тем больше новых рецептов в ней нахожу. Похоже, некоторые страницы слиплись и в первые дни эти рецепты я не заметил. Другого объяснения не вижу.

Проблема только одна. Мясо негде хранить. На этой неделе свежатины хватало, но когда я пытался заготовить вырезку, к утру она вся портилась. Сначала грешил на морозильные камеры, хотя они стоят в режиме изначального хлада. Но, похоже, дело в самих рецептах. Мясо любит жар и никак иначе. Да и мне самому в эти холодильники залезать не хочется.

Так что пришлось разговаривать с Майком. Со старшим, с младшеньким уже тяжеловато поговорить без некроманта. Ха-ха. Объяснил ему, что если он хочет регулярно жрать мои блюда, а также продавать их, то пусть организует поставки.

Он, конечно, возмущался и даже пригрозил вызвать полицию. Однако вечером сам пришел за новой порцией. Только вот свежее мясо закончилось. А когда гости начали возмущаться, ко мне на кухню пришла вся наша директорская верхушка. Они теперь каждый день тут едят.

Пришлось объяснять, что без мяса нет и блюд. Ругались почти час. Ушли. Думал, что сейчас приведут полицию. Но нет, вернулись и привели официанта. Банкет продолжается.

Ну вот и все, пазл сложился. В целом даже все очень логично, хоть и остается пара вопросов.

— Нашел? — приоткрыла один глаз Заноза.

— Нашел. Спи.

— Доброй, Деви, — зевнула девушка.

— Доброй.

Большинство игроков уже дрыхла без задних ног, так что устраивать переполох сейчас я не видел смысла. Но все же, если демоны уязвимы к изначальному хладу и об этом написано на предпоследней странице, то зачем нужна еще одна? Что там в конце?

Ладно, утром разберемся.

Ночь прошла спокойно, не считая постоянных песнопений пьяной толпы, возглавляемой, как ни странно, Седым. Хитрый дед не только обменял бутылку на странницу дневника, но потом сам же с ними ее и выбухал.

А вот утро началось не с кофе. А с очереди за кофе. Заноза, видимо, решила, что терять уже нечего и собиралась напоить весь лагерь. Хорошо, что хоть с едой напряженки не было. По крайней мере пока что.

— Кхм, — постарался я привлечь внимание. — Уважаемые игроки. Если у кого-то еще имеются планы на дальнейшую жизнь после Чертогов, то прошу минуточку внимания. Да, я тот случай, что искал нахрен никому не нужные страницы вчера. Как большинство из вас знает, впереди у нас финальное испытание…

— И что? Ты знаешь, что там будет?

— Не только знаю что там будет. Но и как его пройти.

Объяснение не заняло много времени, в отличие от дальнейших споров. Но вроде как в итоге удалось убедить людей, с чем нам предстоит иметь дело. И даже объяснить, как проходить испытание.

Ведь если сложить все известные факты воедино, то все получается довольно стройно. Амодеш всегда выдает все необходимое для похождения Чертогов. Свинорожие ублюдки загребают лучшие карты себе. И потому игроки не могут пройти испытание. Причина и следствие.

Но в этот раз все немного иначе. Оставалось решить главную проблему. Я поднял руку с зажатой картой.

— Теперь попрошу выйти вперед игроков, у которых хватает опыта на использование абсолютных умений, — часть толпы покачнулась вперед. — И у кого имеется аспект истинного хлада.

Все замерли, переглядываясь.

— Что, никого? Совсем никого? — что-то не складывалось в моей стройной теории. Но я пока не мог сообразить, что именно. Если есть карта, значит и должны быть те, кто может ее использовать. Иначе какой смысл. — Кто-то может по-быстрому переквалифицироваться? Нет? Заноза, помогай. Хрен ли мне делать с этой картой?

— У меня аспект льда, может подойдет?

— А если я еще не выбрал покровителя, то какого взять, чтобы использовать карту? — спросил один.

— А где ты его теперь возьмешь, умник? Ты видел тут автомат по выдаче покровительств? — ответил другой.

— А ты давно в хавальник не огребал?

— Пойдем выйдем.

— Может разобрать его на составляющие и использовать в оружии? — раздался голос в толпе.

— Точно, — подхватил кто-то. — Если есть универсальные посохи или энергооружие, то они меняют тип в зависимости от энергоядра.

— А есть компоненты на энергоядро?

— Или на батареи?

— Гранаты, — тихо произнесла Заноза. — Мы можем сделать ледяную бомбу, если найдем заготовки. Я могу сделать. Но нужен верстак.

— Карту навыка можно разобрать?

— Глупейшее занятие, разбирать абсолютное умение на простые компоненты. Но да.

— Так, — повысил я голос. — Новые вводные. Мутим оружие, кто видел мастерские?

Мастерских, как и верстаков в нашей зоне не было. Или мы их просто не нашли. В итоге мы сделали главное — дали людям надежду. И вчерашний уголок унылого экзистенциализма моментально превратился в базу оперативного командования.

Игроков поделили на отряды, нарезали участки, дали фронт работы и отправили на поиски. Искали не только верстак, но и вообще все, что могло хоть немного усилить нас перед финальной битвой.

Сразу появились условные лидеры, которые взяли на себя основные функции. А я… Я сделал лучшее, что можно было сделать в подобной ситуации. Не мешал хорошим людям работать.

Карту, разумеется, отдавать отказался. Сказал, что передам ее своему крафтеру, то бишь Занозе. Камень остался нашим личным телохранителем, а Седой