Попаданец с опытом. Целитель. Том четвертый - Антон Владимирович Топчий

на поселение и отчётливо видел, как возле ворот скапливаются его защитники. В основном это были те же охотники и воины, хотя среди них уже встречались и обычные жители, вооружённые вилами да топорами.

— Тц! — Недовольно цокнул Григорий, глядя на то, как почти все свайры покрывают своё оружие ядом. Но затем, удержавшись от того, чтобы шлёпнуть себя по лбу, недовольно подумал, — вот ведь блин, олух Царя небесного! У меня ведь антидот есть!

1. Халашсары — костяные кинжалы свайров, выполненные из очень крепкой кости имеющей цвет слоновой кости

Глава 22

Через пару минут Григорий вместе со своими спутниками уже направлялся к некому подобию настежь распахнутых ворот, за которыми толпились люди кабаны. По их, лишь общими чертами напоминающим человеческие, лицам, парень отчётливо видел, некую толику страха, которая отчётливо соседствовала с откровенной и ни чем не прикрытой ненавистью. И нужно сказать, Грише это было не по душе, ведь эти крупицы страха, делали свайров похожими на живых. И пусть это никак не могло изменить конечный результат, но осадочек оставляло неприятный.

В то же время, шедшие рядом с Гришей вампиры уже морально готовились к бою. Конечно, каждый из них в душе надеялся, что их господин призовёт подкрепление или повторно сворожит огненный вихрь. Но дальше надежд это не шло, ровно до тех пор, пока Гришины спутники вновь не почувствовали точёк маны. Это первое и неуловимое изменение в потоках, ни о чём ещё не говорило, ведь с тем же успехом их господин мог бы ворожить огненный шар. Но, не смотря на это, все вампиры думали и надеялись лишь на одно, на вихрь из огня, который испепелит их врагов, а им только и останется, добить выживших. Безусловно, кто-нибудь наверняка сказал бы, что это не по воински. Но в этот момент для любого из Гришиных спутников это не имело значение, ведь никто из них не хотел умирать.

Не дойдя метров семьдесят до ворот, Григорий резко остановился. Практически в тот же миг его подчинённые, поступили также, а уже в следующую секунду, парень активировал сформированные чары.

Огромный вихрь из сплетённых в единое целое языков пламени возник метрах в десяти от группы. Но даже на таком расстоянии чувствовался жар от заклинания, которое, закончив своё формирование, плавно и быстро качнувшись, помчалось в толпу свайров. Последние, естественно, попытались убежать. Но, как и в прошлый раз, большинство из них не успело этого сделать.

— Зачистить поселение! — Твёрдо, но спокойно произнёс Григорий, глядя на то, как его творение угасает, оставив после себя, лишь обугленные тела. А затем, на всякий случай добавил, — будьте осторожнее, сохраняйте бдительность!

Бдительность действительно пришлось сохранять. Особенно после того, как группа зачистила превратную территорию и двинулась по домам.

— Вашу мать! Это же ребёнок! — Пронеслось в голове орчанки, когда она вошла в один из домов и в первой же комнате увидела уродливую свайрийку, которая обняв свою малолетнюю дочь, жалась к стене. — Вашу мать! И что же мне делать⁈ — Прорычала она, отчего мать и дитё испугано вздрогнули, сильней прижавшись друг к другу.

Ара-Хая-Нри многих убила за свою прошлую жизнь, в которой она была просто орчанкой. Но, чтобы не твердили об орках люди, ей никогда не приходилось зачищать настоящие жилые поселения, убивая женщин и детей. В общем, она была не готова к этому. Поэтому, со злостью ударив кулаком о стену и выругавшись себе под нос, она подумала, — да пошло оно к лешему!

Развернувшись, девушка уже собиралась уходить, как вдруг, что-то ударило в бок, прямо туда, где у неё находилась печень. — Блядь! — Тихо, еле слышно ругнулась вампирша, а в следующий миг, она с размаху ударила маленькую девочку, одним махом размозжив её головёшку и откинув её тельце на пару метров назад.

Громко завопив, мать девочки, бросившись на орчанку с невесть откуда взявшимся топором. А затем последовал короткий и быстрый удар, которым Ара-Хая-Нри, сломала грудную клетку свайрийке, тем самым мгновенно убив её.

Тяжёлый комок подступил к горлу вампирши. Неприятная, странная горечь, подкатила к самому горлу. — Что за херня! — Ругнулась она, а из её левого глаза, тонкой струйкой покатилась слеза.

Силы будто покинули девушку. В этот миг она прекрасно поняла, что не сможет извлечь ядра из убитых. Да, безусловно, что мать, что ребёнок были всего лишь системными порождениями. Но орчанке было не легче от этого. Тем более, она и сама совсем недавно была подобным порождением Системы, пусть и с настоящей душой.

Будто не в себе покинув дом, вампирша обнаружила себя уже на улице. — Что случилось? — Спросил у неё Григорий.

— Там ребёнок с матерью, — прошептала в ответ она.

Григорий тут же напрягся, а в его голове промелькнуло, — вот ведь, Система всё же устроила эту заподлянку. — Посмотрев на окровавленные руки орчанки, он спросил, — сама-то как? Цела?

— Доспех крепкий, — неуверенно ответила девушка, неуловимо быстро став на порядок женственней и человечней, даже не смотря на весь свой внешний вид отпетой воительницы.

— Ну и слава Богу, — прошептал парень. Осмотревшись по сторонам, он продолжил, — немного отдохни и займись теми, кто у ворот.

— Благодарю господин, — прошептала орчанка Грише в спину, сам же он направился к Льяйс, опасаясь худшего стечения событий. Но зайдя в дом, который она зачищала, увидел до ужаса рабочую атмосферу. Девушка, с напряжённым и недовольным лицом, ковырялась в теле женщины, в то время как ребёнок свайрийки ожидал своей очереди.

— Ты как? — На всякий случай спросил Григорий.

— Бывало и получше, господин, — честно призналась Льяйс. — Мне бы и в страшном сне не приснилось, что когда-нибудь придётся заниматься таким, — призналась она, извлекая зёрнышко малого ядра.

— Знаешь что, иди-ка к воротам и помоги Ара­-Хая-Нрии там.

Не веря своим ушам, Льяйс, изумлённо посмотрела на Григория, на что тот невесело произнёс, — у меня найдутся ребята, для которых эта работёнка, — парень кивнул на труп мальчика, — будет попроще, чем для тебя.

— Благодарю господин. — На одном дыхании изрекла девушка, не веря собственному счастью. Ведь такого облегчения она в жизни не чувствовала. В этот момент, она дико хотела подскочить к Грише и поцеловать его. Но чувство субординации не позволило ей этого сделать, тем самым освободив парня от ненужных сомнений и