S-T-I-K-S. Сварной 5 (СИ) - Галеев Эдуард

— Патрульные, его не встретили? — поинтересовался Сварной.

— Нет, — отозвался глава СБ. — Они страхуют его с флангов. А то мало ли что.

— Ясно.

— Что думаешь по поводу его возвращения?

— Да что думать. Сдам дела, да снова по рейдам. С Отшельником сейчас работа интересная.

— Не торопись дела сдавать. Думаешь, он сразу войдёт в курс дела?

— Буду помогать посильно.

— Если по справедливости: коли ты начал всю эту перестройку — то сам должен и закончить. Кстати, помнишь, какой Шурави всегда носил автомат?

— Как и у меня — АКМС.

— У него сейчас какой?

— АКМ.

— Интересно, почему он изменил традицию?

— Может, старый в бою утратил?

— Может. А ещё у него походка несколько другая, чем раньше.

— Действительно. Словно он чуж… Дрон с Т-импульсатором — в воздухе?

— Нет. Только недавно вернулся, сейчас прибор на другой переставляют. А вообще, лучше подождать, пока Шурави сюда не подойдёт. Может, зря мы его подозреваем? Я-то ладно, у меня работа такая. А тебе почему кажется, что он — это не он?

— Ну… Наверное, последствия всё той же паранойи с институтскими.

— Возможно.

Шурави продрался через кустарник и вышел к минному полю. Прочитав инструкцию на щите, двинулся по пешеходной тропинке, петляющей, так же как и дорожный серпантин. По мере приближения бывшего главы к «Лабиринту», следящий за ним Маузер, комментировал свои наблюдения:

— «Афганка» у него — «стекляшка». Он такие раньше не носил. К тому же — новенькая, будто со склада. Берет несколько другого фасона. Кокарда как у молодого — почти плоская. Раньше была как у дембеля — согнутая.

— Ты столько косяков насчитал, что Шурави впору превентивно расстрелять! — нервно пошутил Сварной.

— Всё возможно…

Когда бывшему главе стаба, осталось до стен «Лабиринта» около пятидесяти метров, Маузер крикнул в сторону тыльной стены кабинета:

— Маша! Врубай!

Сварной многое видел в Улье, но сейчас, на мгновение растерялся. Как только Т-импульсатор заработал, лицо Шурави подёрнулось рябью и через секунду, перед «Лабиринтом» собственной персоной предстал Травник. Рядом с ним, словно из воздуха, на высоте метра материализовался Карабас. Упав, он несколько раз перевернулся на траве и вскочил с АКМС наизготовку. Травник с изумлением посмотрел на коллегу, затем принялся лихорадочно ощупывать своё лицо.

Несмотря на направленные на них многочисленные автоматные и пулемётные стволы, институтские оружие не бросали. Покраснев от гнева, Сварной пообещал себе, что если незваные гости сделают хоть один-единственный выстрел, он отдаст команду открыть огонь на поражение.

— Бросайте оружие! — словно читая мысли товарища, выкрикнул глава СБ. — Иначе — вам конец!

— Не много ли на себя берёшь? — хмуро спросил Травник, но тем не менее положил АКМ на землю.

Майор гневно сверкал глазами, но автомат держал наготове. Один из дежуривших у «Лабиринта» бойцов, огромный кваз-пулемётчик, смело двинулся к институтским. Подойдя к Карабасу, молча протянул лапу за АКМС. Морпех, видимо понявший, что дары не работают, попытался применить к гиганту один из приёмов рукопашного боя. Серия ударов, не принесла квазу ничего, кроме ужасающей насмешливой ухмылки. Следующий раунд был за ним.

Отвесив Карабасу ощутимого «леща», от которого тот закувыркался по траве уже без автомата, кваз поднял оппонента за шиворот, словно нашкодившего щенка.

Через пять минут, оба институтских со стянутыми пластиковыми жгутами руками, сидели на земле около сгоревшего джипа, который они когда-то «подарили» стабу. Травник казался растерянным, что и следовало ожидать. Майор же смотрел на окружающих зверем. Особенно злобные взгляды доставались Сварному.

Тот времени зря не терял и приказал запустить в округе и ближайших кластерах, побольше дронов-разведчиков. Дежурная маневренная группа, была приведена в боеготовность №1, так же как и гаубичная артиллерия. Маузер связался с Длинным, чтобы тот выслал разведку в район Обсерваторского.

— Вы хоть понимаете, на кого замахнулись? — Травник наконец взял себя в руки.

— Понимаем, — кивнул глава Солнечного и практически копируя стиль Профессора, продолжил: — Есть ещё вопросы по существу?

— Ты представляешь, что с тобой сделают, если с нашей головы — упадёт хотя бы один волос⁈

— А представьте, что я могу сделать с вами, если не перестанете угрожать? Ваш гонор — здесь не прокатит. Институт — в списке наших врагов. Поэтому и отношение к вам будет соответствующее.

— М-да… С рейдерами мы ещё не воевали.

— Но уж очень постарались, чтобы приблизить такой момент.

— Ладно, нечего молоко в ступе толочь. Скажи, почему не работают наши дары?

— Вам их стёрли.

— Как⁈

— Как вы мне, в Филиале.

— Сам понимаешь, что тогда возникла критическая ситуация и…

— И Профессор даже хотел меня ликвидировать?

— Да! Уж лучше сохранить Филиал и людей, чем какого-то рейдера.

— Спасибо за откровение, хотя, «какой-то рейдер» — с вами в корне не согласен. И вообще, хватит трепаться. Говори, зачем припёрлись к нам!

— Отдай нам Ларису, Отшельника и троицу Антикисляков.

— А х… хрен, тебе не мясо?

— В случае их добровольной выдачи, Институт не будет иметь к тебе претензий. Разумеется, после изучения даров этой пятёрки, все они будут возвращены.

— Я достаточно взрослый, чтобы не вестись на эти сказки. Но, поскольку вы меня с Ларисой отпускали, я сейчас тоже отпускаю вас. Теперь мы квиты. В следующий визит — будете уничтожены безо всяких разговоров.

— Профессор будет недоволен, когда узнает о твоём демарше.

— Я не нахожусь под его юрисдикцией. И мне плевать на его настроение.

— Что же, ты сам нарвался.

— Интересная у тебя логика! Вы наглым образом похищаете людей, а я, который лишь защищает свой стаб от вас — нарвался! Не нервируй меня, валите обратно, пока я не пристрелил обоих!

— Ха! Сколько экспрессии! Хорошо-хорошо, мы сейчас уйдём. Только ответь на вопрос: кто уничтожил базу в Обсерваторском?

— Муры.

— Не врёшь? Мы всё равно узнаем правду.

— Не вру. Но Гэндальфа — во время нашего возвращения — пристрелил лично я.

— Ну… Спасибо за правду. Будем знать!

— Дежурный! Задержанных в «буханку» и отвезти кластера за два отсюда!

Развернувшись, глава Солнечного направился к «Лабиринту». Маузер рассказал обстановку. Отряд институтских — в составе девяти БТР «Дюкс», двух колёсных танков, топливозаправщика и двух грузовых «Уралов» — расположился в трёх кластерах отсюда. Техника стоит не лагерем, а колонной. Значит, готова выдвигаться в требуемый район. Скорее всего — к Солнечному. Среди дежурных бойцов — двое с ПЗРК «Стингер».

— Страхуются от нашей «стрекозы», — усмехнулся Сварной. — Хорошо, Саваоф вылетать пока не будет. Но, надо дать понять этим зенитчикам, что нам пофик на их заготовки.

— Предлагаешь обстрелять их «Градами» или из орудий?

— Нет. Это будет уже прямым объявлением войны Институту.

— Можно подумать, они не станут планировать нападение на нас.

— Скорее всего, так и будет. Но, зато мы не будем числиться в агрессорах. А вообще, какой-то ты кровожадный!

— С кем поведёшься!

Обгоняя медленную «буханку», в сторону колонны институтских проскочили три бронеавтомобиля. Спустя некоторое время, два снайпера одновременно выстрелили из крупнокалиберных винтовок. Убит никто не был, но тяжёлые пули разбили оба ПЗРК «Стингер». В стане институтских возникла паника. Они принялись стрелять во все стороны, предполагая, что подверглись нападению. Снайперы вернулись к своим, а морпехи всё поливали окрестности свинцом.

Выгрузив из «буханки» Травника и Карабаса, рейдеры освободили тех от жгутов и вернули оружие. Майор попытался угрожать бойцам своим АКМС, но сразу стих, когда увидел направленные на него стволы автоматов и пулемётов, а также услышав озвученный приказ, который давал право уничтожить буянов. Он попытался включить какие-то дары, но Т-импульсатор в автомобиле, по-прежнему работал в непрерывном режиме. Только когда институтские отошли метров на двести, «буханка» помчалась в Солнечный.