Лучшая невеста некроманта - Ольга Олеговна Пашнина

темными кудрями. Втайне он надеялся однажды ее встретить, ненароком, случайно. Чтобы сама судьба их столкнула. Услышать «а я все еще одна» - и пригласить на кофе. Сейчас Ува наверняка уже не юная глупенькая девочка, впервые влюбившаяся.

Но глупо было бы на это надеяться. Три года - большой срок. Неудивительно, что ее избранником стал тот, кто все время был рядом. Айван хороший парень, наверняка он помог ей с приютом, без поддержки она бы не смогла с отличием учиться.

Ладно, это справедливо. Шон нехорошо с ней расстался. Уехал, бросив наедине с вернувшейся магией и обнаружившимся наследством. И рассчитывал как раз на такой финал: что Ува подрастет, повзрослеет, поймет, что первая любовь была ошибкой, и будет жить счастливо. Жить - ключевое слово.

Ведь лучшая невеста некроманта - та, что осталась в живых.

Но все же увидеть ее хотелось. И план созрел моментально.

Несколько часов подготовки - и вот Шон Баумгартнер в парадном костюме, надвинув на глаза цилиндр, направляется в приют Блэкхевен, где в скором времени состоится бракосочетание Увы и Айвана.

Он хорошо ее изучил. Ува не бросит в свой праздник Блэкхевен.

Ему не составило труда проникнуть на территорию приюта. Достаточно было всего лишь назваться именем советника Эбернетти. Того часто приглашали на званые вечера и свадьбы, но он никогда туда не ходил.

Внутри оказалось шумно и весело. Детвора заполонила сад, для них организовали отдельные столы и несколько магов воды развлекали воспитанников, создавая ледяные иллюзии. А гости рангом повыше наслаждались закусками и напитками в холле.

Шон полной грудью вдохнул неповторимый аромат старинного особняка. Так странно было вновь оказаться в стенах Блэкхевена. Подумать только: каких-то три года назад здесь было мрачная и гнетущая атмосфера. Но Ува сотворила чудо, и сейчас приют окутывал теплом, смехом, звоном бокалов.

- А способ-то рабочий, - хмыкнул Шон, налегая на закуски. - Знала, маленькая зараза, что делала.

Ему вспомнилась первая встреча с Увой. Вообще Шон надеялся, она не узнает, что он был на свадьбе. Он собирался лишь глянуть на нее, убедиться, что бывшие друзья в порядке и счастливы, а потом… он и сам не знал, что потом будет делать. Но все же какой-то частичкой души он жаждал услышать смех Увы, когда она поймет, что теперь уже он проник на ее свадьбу, чтобы поживиться едой и выпивкой.

И тут вдруг в толпе гостей он увидел ее. Катрин. Она скрывала лицо за темно-синей вуалью, но иссиня черные волосы и манеру держаться не скроешь.

Воровато оглядевшись, она отделилась от толпы гостей, и проскользнула к лестнице, ведущей в жилые комнаты. Шон не слышал, чтобы ее миловали, так как Катрин оказалась на свободе?! Положенные шесть лет еще не прошли!

Вывод напрашивался только один.

- Нет уж, - сквозь зубы процедил он. - Испортить свадьбу сестры я тебе не позволю.

И направился за ней наверх.

Но вот беда: когда Шон поднялся, Катрин исчезла. Наверняка скрылась за одной из многочисленных дверей, но да какой?

Медленно, вслушиваясь в каждый шорох, он побрел по коридору. И, наконец, возле одной из дверей услышал приглушенные ковром шаги.

Решительно отпер дверь и замер.

- Ой! - пискнула Ува.

Черт! Именно ее он принял за Катрин. Просто не ожидал увидеть невесту в черном среди гостей, что и не подумал: а ведь девочка выросла. Приобрела лоск, свойственный богатеям и стать, присущую магам. Ува стала настоящей красоткой.

Но проблема была не в этом.

А в том, что она стояла над телом жениха, в котором Шон узнал Айвана.

- Шон… а ты здесь… ой… ты вернулся! Добро пожаловать! Какими судьбами?

Она еще и повзрослела. Ну или очерствела, потому что другого объяснения тому, что Ува Хендрикс стояла над трупом их общего друга и, как ни в чем не бывало, вела светскую беседу, у него не нашлось.

- Получил назначение в Вербии. Решил заглянуть, поздравить.

- Что за назначение?

- Еще не знаю. Его величество никогда не показывает все свои карты. Так что здесь происходит?

- Ну… - Она вздохнула. – Несколько дипломатов из Орхара крайне подозрительно себя ведут. Вот мне и поручили добыть доказательства того, что они шпионы. Так что мы их позвали на свадьбу. Ну… чтобы завязать знакомство и все такое. Для орхарцев свадьба – священный ритуал, от остальных приглашений они отказываются. Айван должен был завести с дипломатом дружбу и… вот.

Она раздраженно махнула рукой, переступила через парня и взъерошила волосы.

- Как я теперь всем объясню, куда со свадьбы жених исчез?

- Почему он умер? – спросил Шон. – Снова проклятье?

Ува моргнула. Растерянно посмотрела на Айвана, потом на него.

- Умер? Айван умер?

- А разве нет? Я думал…

Она снова посмотрела на парня и расхохоталась.

- Да не умер он! Напился! Вчера окучивал дипломатского сына, хотел задружиться и разговорить, напился и отключился. Его сюда таким уже принесли, сгрузили мне на ковер, и дальше пить пошли!

- Орхарцев почти не берут наши напитки, - кивнул Шон.

Ему стало слегка неловко от того, что он едва не похоронил Айвана. Что стало с его чутьем? Перепутать мертвого с живым для некроманта все равно что расписаться в собственной профнепригодности! Это Ува Хендрикс на него так действует? Или устал с дороги?

- Я его даже с места не сдвину. Так что пусть полежит здесь, отоспится. А мне надо вернуться к гостям и сказать, что жених… ну-у-у… отравился. Или сломал ногу. В общем, что-то такое. Извинишь меня?

- Стой.

Он сказал это слишком поздно, когда Ува уже протискивалась мимо него к выходу. И расстояние между ними стало преступно маленьким.

- Хочешь, сыграю роль жениха?

- Ты? Роль жениха?

- А что? Все приглашенные знают Айвана?

- Нет…

- И орхарцы не знают?

- Нет. А они не знают Шона Баумгартнера?

- Я работал очень скрытно и не встречался с политиками. У меня была… м-м-м… другая миссия.

- Какая? – Тут же заинтересовалась Ува, и ее глазки заблестели.

- Много будешь знать – на кладбище будет неуютно. Идем. Ты пойдешь так?