В полушаге от любви - Ольга Куно

Я скромно потупилась. Впрочем, скромность быстро мне надоела, и я подняла взгляд, а заодно и бокал.

— За сотрудничество? — лукаво прищурившись, предложила я.

— За сотрудничество! — одобрил тост граф.

Мы снова чокнулись и допили остававшееся в бокалах вино. А потом я обнаружила губы Кэмерона совсем рядом с моими собственными.

— Эй, вы что?!

Я поспешила отдалиться, насколько того позволяло кресло. Слишком свежо было воспоминание о нашем последнем поцелуе, которым Кэмерон воспользовался, дабы разрушить мои планы по устранению маркиза. Что-что, а манипулировать людьми он умеет первоклассно. И кто его знает, что этого манипулятора, какую гадость он мог задумать на этот раз?

— Простите. — Кэмерон отстранился, полностью освободив моё личное пространство. — Привычка. — Он обезоруживающе улыбнулся. — Пью вино вместе с дамой — и дальше напрашивается определённая модель поведения.

— Держите свои привычки при себе, — едко посоветовала я.

— Постараюсь.

Больше мы к данной теме не возвращались. Зато посидели прекрасно.

К тому моменту, как мы разошлись, я не очень хорошо держалась на ногах. Тем не менее мне удалось пройти по коридору относительно ровно, не опозорившись перед встреченными по пути людьми. А когда я увидела, как из тёмной комнаты высунулась и поманила меня внутрь полупрозрачная рука, чуть было не прошла мимо, списав видение на выпитое вино.

— Майя? — В последний момент я всё-таки сообразила, что призрак мне не привиделся, и вошла в комнату. На то, чтобы зажечь свечу не слишком твёрдыми руками, ушло больше времени, чем обычно. — Что ты здесь делаешь?

— Поджидаю тебя, — без обиняков ответила девушка. — Мне надо с тобой поговорить.

Спрашивать о том, почему она ждала меня именно здесь, рассчитывая перехватить по дороге, а не непосредственно в моей спальне, я не стала. Мне было хорошо известно, что во дворце стоит блокировка, не позволяющая призракам проникать в личные покои придворных. Когда-то давно люди, разбиравшиеся в этом вопросе, сочли нужным позаботиться о такой охране личного пространства. Увидеть призрака большинство придворных не может, но всё равно малоприятно сознавать, что совершенно постороннее разумное существо может наблюдать за вами, когда вы спите или, к примеру, занимаетесь любовью.

— Я тебя слушаю, — милостиво кивнула я, с размаху плюхаясь на стул. Чуть было не промахнулась, но всё-таки сумела не съехать на пол и устроилась поудобнее, крепко схватившись за подлокотники на случай, если стул начнёт штормить. — Только имей в виду, что я немного пьяна.

— Самое лучшее состояние для разговора с призраком, — заверила Майя. Потом нахмурилась и поинтересовалась: — А с кем ты пила?

— Всё-то тебе надо знать, — мрачно проговорила я. Вопрос был не в бровь, а в глаз. — С Кэмероном Эстли.

— О-ля-ля! — воскликнула девушка. — Вот это новость!

— Никаких новостей, — отрезала я. — Лучше рассказывай, что произошло.

Лицо призрака сразу же посерьёзнело, и я поняла, что речь пойдёт не о шутках.

— Я хочу поговорить со мной по просьбе одной моей приятельницы, — сказала Майя. — Она тоже из наших, но, в отличие от меня, не может разговаривать с людьми, поэтому не может обратиться к тебе напрямую.

— У неё что-то случилось? — нахмурилась я.

Пока мне было не вполне понятно, чем именно я могу помочь. Да, видеть и слышать призраков я умела, но этим мои возможности, связанные с их миром, заканчивались.

— Скорее у её хорошего знакомого, — ответила Майя. — Его зовут барон Грондеж.

— Он призрак? — уточнила я.

— Да. Но они были знакомы при жизни. Барон умер совсем недавно, полтора месяца назад. Моя подруга не имеет возможности с ним общаться, поскольку каждый из нас привязан к своему дому. Подруга живёт здесь, во дворце, а барон обитает в своём особняке. Но до нас стали доходить о нём весьма странные слухи.

— Какие же?

В человеческом представлении любые слухи, связанные с привидением, подпадают под категорию странных. Было любопытно, какие именно слухи считаются странными с точки зрения самих призраков.

— Понимаешь, — Майя неприязненно поморщилась, — по слухам выходит, будто барон пугает в своём особняке людей. Главным образом своих родственников. У него остались взрослые сын и дочь, Аделар и Йоланда. Дочь старше на четыре года, и именно она унаследовала дом. Так вот, она каждую ночь слышит завывания, стоны, скрип половиц — это при том, что дом каменный, — ну, словом, весь стандартный набор. Те звуки, которые призраки могут доносить до людей, не обладающих даром с ними общаться. Девушка очень сильно пугается, а один раз всё это чуть было не закончилось крайне плачевно. От испуга она выскочила из комнаты, а после очередного резкого звука чуть не скатилась с лестницы. Едва удержалась за перила.

— И даже после этого барон не успокоился? — удивилась я.

Шалости шалостями, но мало кто захочет вот так упокоить собственную дочь.

— Нет, — покачала головой Майя. — Всё продолжилось по-прежнему или даже более интенсивно. Кроме того, барон стал пугать также и своего сына. А заодно и внука.

— Внука?

— Да, у Аделара есть собственный сын. Ему всего полтора года. Аделар воспитывает мальчика один, женат никогда не был. В общем, стоны и завывания раздаются по ночам даже в детской.

Час от часу не легче. Что же, барону не жаль нервную систему собственного внука? Ребёнок-то чем ему досадил?

— И как, мальчик сильно пугается? — хмуро спросила я.

— Нет, мальчик крепко спит и ничего не слышит. А вот его няня перепугалась до седых волос.

— Похоже, покойный приятель твоей знакомой — большой весельчак, — мрачно подытожила я. — Можно, конечно, допустить, что родственники порядочно досадили ему при жизни. Могли даже, сговорившись, отправить его на тот свет. Но участие в таком предприятии полуторагодовалого ребёнка всё же представляется мне весьма сомнительным.

— В том-то и дело, что никаким весельчаком барон не был, — объяснила Майя. — Подобные шутки совершенно не в его стиле. Он был человеком серьёзным, солидным и ответственным. Настоящим аристократом старой закалки, очень дорожащим честью рода. И детей своих он очень любил, хотя, опять же в силу характера, и не выказывал эту любовь очень уж откровенно. а уж во внуке и вовсе души не чаял. Поэтому его поведение чрезвычайно удивляет мою подругу. Удивляет и беспокоит. В особенности учитывая тот факт, что последствия этих «шалостей» могут оказаться весьма серьёзными. И поэтому она хочет попросить тебя о помощи.

— Но о какой?