Украденная память - Ольга Смецкая

Молчанов снова рубанул кулаком по дубовой двери. Колокольчик жалобно звякнул и отвалился, а руку пронзила острая боль.

– Тихо ты! – испуганно вскричала Юля. – Соседи сейчас выскочат.

– Плевать! – заорал Антон.

Он спрыгнул с крыльца и метнулся к широкому окну, из которого струился мягкий теплый свет. Как ни странно, никаких решеток на окне не было. Беспечная уверенность местных жителей в собственной неприкосновенности сыграла Антону с Юлей на руку.

Антон размахнулся и ударил локтем в стекло. Хрупкое стекло не выдержало и разбилось. Обмотав ладонь шарфом, он освободил раму от осколков.

– Лезь! – распорядился Антон, подхватив Юлю на руки и проталкивая вперед.

Юля послушно нырнула в образовавшийся проем, Антон проскользнул следом.

В доме стояла пугающая тишина, никаких следов пребывания людей не было. Юля с облегчением скинула на пол тяжеленную дубленку, тряхнула головой и посмотрела на Антона. Тот застыл в центре изысканного холла, на его лице читались отчаяние и мука.

«Э-э, – подумала Юля, – да он питает к Кате отнюдь не дружеские чувства».

– Где она? – раненым зверем взревел Антон.

– Не кричи так громко, – снова испугалась Юля.

– Значит так! – Антон глубоко вздохнул и понизил голос. – Ты иди наверх, а я обследую первый этаж.

– Нет, – возразила Юля. – Лучше ты иди на второй. Я все-таки была раньше внизу.

– Ладно. Действуй!

Антон взлетел по лестнице. Юля проследила за ним взглядом и шагнула в гостиную. На секунду остановилась на пороге, испытав священный ужас перед этим жутким местом. В памяти всплыла сцена, когда она в первый раз оказалась в этом доме. Тогда она была благодарна Ангелине. За те мудрые заповеди, которые позволили ей по-новому взглянуть на собственную жизнь. Тогда она была полна надежд на будущее. А потом была эта гостиная, бокал с отравленным мартини и Наталья... Сжав до боли кулаки, Юля справилась с собой. «Откуда у меня силы?» – удивилась она и устремилась вперед по периметру атриума. На ее пути было несколько дверей.

За первой скрывался кабинет, служивший одновременно библиотекой. У широкого окна, выходящего в сад, стоял стол с компьютером. Дубовые стеллажи, от пола до потолка, были забиты книгами. Юля захлопнула дверь. Здесь Кати явно не было.

Дальше шла большая комната, оборудованная под домашний кинотеатр. Экран во всю стену. Удобная мягкая мебель. Сбоку – барная стойка.

Следующей по ходу движения была оранжерея. Юля преодолела три ступеньки и оказалась в настоящих джунглях. Высоченные пальмы тянули вверх острые, как копья, сочные листья, орхидеи, розы и прочие экзотические растения источали мучительный аромат. Юля сделала шаг вперед и что-то задела. Раздался громкий металлический звук. Она испугалась, что звук слишком громкий, нагнулась и увидела садовый совочек для рыхления земли. Юля быстро подняла его и зачем-то сунула за пояс брюк.

По-прежнему никаких следов Кати.

Окоченевшие ноги в промокших тапочках скользили по плиточному полу. Юля быстро скинула тапочки, а следом и носки. Посиневшая опухшая лодыжка потрясла ее. Она на время забыла о травмированной ноге, видимо, холод послужил своеобразной анестезией. Теперь же вместе с теплом вернулась боль. Пол оказался очень теплым, с подогревом.

Юля, прихрамывая, поковыляла было дальше, но тут же остановилась. Ей послышалось или за спиной действительно раздался какой-то шорох? Она нервно обернулась. Никого...

За третьей дверью располагалась кухня. Светлая, просторная, напичканная разнообразной техникой, как общественный транспорт в час пик пассажирами. В одной из стен был прорублен широкий проем, ведущий в столовую. Овальный стол на двенадцать персон, на нем ваза с белыми розами, вокруг стулья с высокими аристократическими спинками.

Вдоль стены – низкий шкаф для посуды, заставленный подсвечниками, фарфоровыми статуэтками, фотографиями в рамках. Складывалось ощущение, что дом был изначально рассчитан на большую, дружную семью. Никак не на одного человека.

В дальнем левом углу пряталась еще одна дверь. Юля распахнула ее и увидела узкую лестницу, змеей убегавшую вниз. В лицо ей ударила волна влажного воздуха, звук бурлящей воды заглушил тишину, царившую вокруг.

«Что там такое?» – подумала Юля и бесстрашно отправилась вниз по ступенькам.

Антон взлетел на второй этаж. Сердце рвалось из груди, нервы были на пределе. Попадись сейчас на его пути Ангелина, он, не задумываясь, задушил бы ее голыми руками.

Но Ангелины нигде не было. Впрочем, как и Кати. Пусто было в огромной спальне с зеркальным потолком, в странной комнате без мебели, оклеенной обоями с рисунками из мультфильмов. Детская это, что ли?

Пусто было и в шикарной ванной – подобии ротонды, где роль колонн исполняли ниши с сантехникой. В одной нише – душевая кабина, во второй – раковина со шкафчиками, и так далее... Стены были облицованы бледно-голубым кафелем под мрамор, над головой – купол из синего непрозрачного стекла. В центре – круглая купель, выдолбленная в полу, в которую надо было спускаться по широким ступеням.

– Антон! Скорее, на помощь! – услышал он вдруг Юлин голос и, не чуя под собой ног, ринулся на зов.

Он буквально скатился по лестнице и снова очутился в холле. И растерялся. Куда теперь?

– Антон! – снова крикнула Юля. Звук ее голоса был приглушенный, шел откуда-то снизу.

– Ты где? – откликнулся Антон. – Я не могу тебя найти.

– Быстро! – Юля неожиданно оказалась рядом. Она схватила Антона за руку и потащила за собой.

Картина, представшая перед Антоном, не могла присниться даже в страшном сне.

Пещера со сталактитами, бассейн неровной формы, полный воды. А под водой... Под водой...

Катя, с раскинутыми в стороны руками и вытянутыми ногами. Словно распятая...

– Боже правый! – прошептал Антон, сбросил куртку на пол и, не раздумывая, нырнул в бассейн. Доплыв до Кати, он понял, почему она приняла такую странную позу. Ее руки были веревкой привязаны к стенам.

Волна ненависти к Ангелине захлестнула Антона и придала дополнительные силы.

«Господи, помоги!» – взмолился он. С ожесточением дернул за конец веревки, торчавший из узла. К удивлению Антона, узел легко развязался, и Катина рука безвольно опустилась вниз. Молчанов молниеносно освободил вторую Катину руку, подхватил под мышки и вытащил наверх. Бережно уложил на краю бассейна и выбрался сам. Юля опустилась рядом с Катей на колени и приникла ухом к ее груди.

Катя не дышала.

– Надо делать искусственное дыхание, – сглотнув, сказала Юля. – Умеешь?

– Когда-то учился. Только здесь не получится. Пол рифленый.

Антон снова поднял обмякшее тело, напоминавшее тряпичную куклу, и понес драгоценную ношу в гостиную.

Не отдавая себе отчета в своих действиях, он согнул ногу в колене, как его когда-то учили, положил Катю животом на свое бедро. Надавил рукой на спину между лопатками, поддерживая лоб и приподнимая голову.

Из Катиного горла хлынула вода, она закашлялась и судорожно втянула в легкие воздух.

– Слава богу! – воскликнул Антон. – Вызывай «скорую», мобильник внизу, в куртке, – быстро велел он Юле, перевернул Катю и приступил к искусственному дыханию. Губы в губы. Да, не о таком поцелуе он всегда мечтал.

Забыв о боли в травмированной ноге, Юля поспешила за телефоном. Нагнулась за курткой, как вдруг почувствовала сзади себя какое-то движение. Она резко обернулась и с ужасом увидела Ангелину, притаившуюся за дверью.

Ее испугало Ангелинино лицо. Мертвенно-бледное, с лихорадочно блестевшими глазами и перекошенным ртом. Лицо сумасшедшей.

– Сука! – прошипела Ангелина и вцепилась длиннющими ногтями в Юлину шею.

Пытаясь освободиться, Юля схватилась за Ангелинины руки, инстинктивно шагнула назад, и они обе оказались в воде. Сплетенные в единое целое, как сиамские близнецы, они яростно барахтались в бассейне. Случайному зрителю могло бы показаться, что это такая игра, танец, исполняемый на соревнованиях по синхронному плаванию. Но, к сожалению, никаких зрителей не было и не предвиделось.

Поначалу преимущество было на стороне Ангелины, она оставалась на поверхности, в то время как Юля опускалась все ниже, все ближе ко дну.

В отчаянии Юля схватила Ангелину за волосы и резко потянула. Никакого результата. Легкие горели огнем, в голове будто кто-то надувал воздушный шарик. Юля поняла, что теряет сознание, как вдруг вспомнила о садовом совочке, засунутом за пояс брюк. Вытащила совок, изловчилась и впечатала Ангелине в висок. Та взревела и разжала стальные объятия. Юля вынырнула и судорожно вдохнула. Подплыла к бортику, не выпуская совок из рук, и подтянулась, чтобы вылезти. Но тут Ангелина вцепилась в Юлину распухшую щиколотку и потянула вниз. Юля взвыла от боли и снова провалилась под воду.

Открыла на секунду глаза и опять поразилась метаморфозе, произошедшей с Ангелиной. Ее лицо напоминало чудовищную маску со звериным оскалом, из раны на виске сочилась кровь.