Звезда Стриндберга - Ян Валентин

Проект назывался «Mittelpunkt der Welt», Центр Мира. Чертежи уже были готовы. Строительство рассчитывалось на двадцать лет. К середине шестидесятых все должно было быть готово. Предусматривался даже собственный аэродром и гидроэлектростанция. Возведение плотины неизбежно повлекло бы за собой затопление больших районов, и жителей намечали переселить в добровольно-принудительном порядке. Но с приходом американских войск все эти планы пришлось отложить.

1 марта специальное подразделение СС взорвало крепость, чтобы она не попала в руки наступающих союзников. Взорвали все, кроме северной башни. Ее просто не смогли взорвать – против таинственного суперцемента Вилигута динамит оказался бессилен.

Сразу после войны муниципалитет Вевельсбурга выдвинул идею превратить крепость в памятник войны. Ее отремонтировали и открыли там музей, посвященный главным образом периоду до 1933 года, то есть до прихода к власти нацистов.

Управлял музеем местный фонд, совет директоров которого собирался раз в месяц в кабинете директора банка. Из его панорамного окна была хорошо видна северная башня, любимое детище Вилигута. Если будете в тех краях, обязательно посмотрите.

36. Вевельсбург

Вибрация колес передавалась на заднее сиденье. Он старался не шевелиться, но картонную коробку у него на коленях все равно потряхивало. Коробка почти ничего не весила. Под крышкой в слое рыхлой ваты лежала звезда Стриндберга, выкованная из странного, легкого как пух, металла.

Он следовал указаниям Хекс. Она, на расстоянии почти полутора тысяч километров, взяла все на себя. И все равно Дон сомневался.

Послание от немцев было коротким, напоминающим вежливое приглашение:

Нашу звезду за вашу подругу.

«Старый двор», Вевельсбург, среда, 12 часов

Но за вежливой формой скрывалась фальшь – немцы атаковали и чуть не спалили сервер Хекс.

Когда сестре наконец удалось отбить атаку хакеров, она послала код доступа, которым пользовались взломщики, своему приятелю в Америку – тот работал в центральном управлении безопасности NCA, в отделе компьютерной защиты.

Ответ пришел быстро. Приятель написал, что код сам по себе очень интересен, и обещал сообщить, если ему удастся что-то прояснить.

Но приятель лукавил, потому что при первом же взгляде узнал почерк дружественно настроенной немецкой разведывательной службы.

Хекс удалось спасти почти все, в том числе и доступ к логистической системе «Грин Карго». «Вагончика» в этот момент на товарном терминале Ипра уже не было. Для надежности она изменила цифровой код, что стоило ей нескольких часов несложного, но требующего терпения путешествия в раздражающе детальных административных файлах. Этим же вечером вагон должен прибыть в Мехелен.

А Дон сидел в вибрирующем сливочно-белом такси, мчавшем его по автобану в город, который он ненавидел. Он никогда не думал, что найдет в себе силы поехать туда еще раз.

Когда Дон увидел это жуткое название, он в первый момент решил, что Хекс шутит.

Она в ответ яростно написала, что это, черт тебя подери, никакая не шутка. Что из-за этой шутки она была вынуждена поменять все адреса и переформатировать всю систему. И что ехать в Вевельсбург, написала она, и доверять благим намерениям немцев – это верх идиотизма. Идиотов она в жизни повидала немало, но таких – нет.

Он попытался объяснить ей, что не может бросить адвоката в беде. Может быть, написал он, для всех будет лучше, если звезда попадет наконец в руки истинных владельцев.

Она даже не ответила на эту тираду. Но через несколько часов от нее пришло послание с детально разработанным планом.

Дон поправил картонную коробку на коленях. Он вспомнил, каким отвратительным был тогда последний участок дороги от Зальцкоттена до Вевельсбурга. Сплошные выбоины – скорее всего, дорогу за это время привели в порядок. Доводы сестры, особенно когда ее разозлишь, всегда отличались убедительностью. А подробная инструкция, которую она прислала, явно была написана не в лучшем настроении.

– Blut und Boden [50], – услышал он с переднего сиденья.

В зеркало на него смотрели налитые кровью глаза. Это был тот же водитель, который возил их на кладбище Сен Шарль де Потиз. Вчера вечером Дон набрал номер с оставленной визитки. Сейчас он не смог бы объяснить, зачем это сделал. Может быть, ему просто хотелось, чтобы в Германии рядом было знакомое лицо.

– Кровь и Земля, – повторил шофер. – Прямо в пасть дракона.

Не надо было набирать этот номер.

– Родственники в Вестфалии?

– Нет, – промямлил Дон и посмотрел на полосатое от грязи окно. – Как будто бы нет…

Над Вевельсбургом плотной грядой шли тучи, но дождя пока еще не было. Маленький город, вспомнил Дон. Сначала появились поставленные вразброс кирпичные дома в стиле пятидесятых, здесь шли самые страшные бои. Потом они въехали в провинциальный центр. Кое-где сохранились пережившие бомбежку средневековые строения, а в основном – типичные немецкие дома в стиле фахверк.

В этом краю вообще с уважением относились к традициям и фольклору – некоторые дома были в типично тирольском стиле.

Шофер остановился у фисташково-зеленого здания «Фольксбанка» – спросить дорогу. Розоволицая полная дама в осеннем плаще выслушала вопрос и начала с энтузиазмом показывать: линкс, линкс, рехтс унд гераде аус. Шофер попытался истолковать жесты пухлой ручки, но в конце концов покачал головой и поднял стекло, даже не поблагодарив.

Впрочем, найти дорогу было не так уж трудно.

Загадочный «Старый двор» оказался всего-навсего рестораном на ратушной площади Вевельсбурга, где доминировало огромное здание банка. Над его крышей в отдалении виднелась северная башня крепости.

Дон осмотрелся.

Окна ресторана увиты по-осеннему багровым плющом. Почти все столы на тротуаре свободны, и только за одним из них примостилась группа бритоголовых молодых парней в полувоенных куртках.

Они не похожи на типичных неонацистов, подумал Дон. Из ушей тянутся провода, а у одного в руках… оружие? Нет, это не оружие. Скорее всего, какое-то неизвестное ему средство коммуникации.

Похоже, его ждали. Навстречу поднялись двое. Один напоминал борца-тяжеловеса, а у другого была странная конусообразная голова. Дон оглядел площадь. Адвоката Эвы Странд нигде не было.

Таксист затянул ручной тормоз и обернулся. Он остановил машину, как и просил его Дон, на порядочном расстоянии от ресторана.

– Заведи мотор, – быстро сказал Дон. – Мотор должен все время работать.

Шофер поднял глаза к небу, покачал головой и повернул ключ зажигания.

– Мне надо передать вот это… – Дон кивнул на картонную коробку. – И еще до того, как моя приятельница захлопнет дверь, машина уже должна двигаться. И гоним в Мехелен. Чем быстрее, тем лучше.

Шофер сделал скептическую мину – похоже, монолог Дона его не особенно вдохновил, но для пущей убедительности придавил немного педаль газа. Мотор угрожающе взвыл.

Теперь бритоголовые встали. Один отделился и скрылся в ресторане «Старый двор».

Буквально через мгновение в двери появилась молодая девушка, остановилась на пороге и посмотрела в сторону Дона. Одежда на ней была самая обычная, но под курточкой угадывалась кобура.

Она кивнула борцу-тяжеловесу и двинулась к машине. И только когда она сделала первые шаги, Дон вспомнил, где он видел эти пружинистые движения – на кирпичном фасаде отеля «Старый Том» в Ипре.

Он осторожно положил картонную коробку на сиденье, открыл дверь и поставил ногу на булыжную мостовую. Пахло пряной колбасой и пролитым пивом.

Девушка приближалась с приветливой улыбкой. Дон предупреждающе поднял руку. Она, не переставая улыбаться, остановилась в десятке метров от машины.

– Где адвокат?

– Я прошу прощения за причиненные вам неприятности… – начала она по-английски с легким итальянским акцентом, но он прервал ее:

– Да, да, вы просите прощения, я бы тоже попросил на вашем месте… но где адвокат? Я требую, чтобы вы привели ее сюда.

Девушка поднесла руку ко рту и что-то прошептала в кулак. Дон посмотрел в сторону ресторана. В витрине отражались сливочно-белое такси и он сам.

Когда он внимательно изучал Вевельсберг на спутниковой карте, ему казалось, что центр города открыт и свободен. К тому же Дон посчитал, что в полдень рабочего дня на ратушной площади должно быть довольно много народу.

Но сейчас он стоял на этой самой площади, прислонившись к машине, и с замиранием сердца понимал, что в реальности все не так просто, как выглядело на карте.