Князь мертвецов (СИ) - Волынская Илона

Отчаянно хотелось перегнуться через борт и присмотреться, но брошенный искоса взгляд Даринки приковал Митю к месту.

- Аааах! - разнесся тихий вздох, и пришелец чуть подался назад ...

В днище драккара что-то негромко, но ощутимо стукнуло. Корабль едва заметно качнулся ... стукнуло снова, будто что-то со дна пыталось подняться к поверхности реки, но только вот на пути оказался корабль.

Странное существо застыло в немыслимой позе - кажется, оно было удивлено. Покрывало на его шее вздулось пузырем и затрепетало.

В днище корабля постучали еще и еще раз.

На лице Даринки мелькнуло отчаяние, она крепко зажмурилась и беззвучно зашевелила губами все быстрее и быстрее.

Из-под белого покрывала донеслось то ли змеиное шипение, то ли птичий крик и загадочный пришелец начал выгибаться назад, точно, как рыбак, пытающийся вытащить на берег здоровенного сома.

Стук прекратился, сменившись коротким скрежетом, будто по днищу драккара чем-то чиркнули. Вода на кромке пещеры вскипела снова. Пришелец изогнулся так, что его затылок почти коснулся пяток. Длинный пенный язык накрыл узкую полоску земли, точно выметнувшееся из бездны щупальце легендарного Великого Кальмара, и схлынул, оставив на земле несколько ...

Митя подумал, что больше всего это было похоже на древние античные амфоры, только какие-то пузатые и несколько скособоченные.

— Это. . . они? - Алешка совершенно по-плебейски облизал губы, и робко прикоснулся к одной. Та качнулась, как ванька-встанька, внутри что-то булькнуло, и Алешка торопливо отдернул руку.

Его собеседник не ответил. Он выдохнул так, что складки намотанного на него одеяния сперва вздулись, а потом опали так сильно, словно под ними и не было тела.

- Что-то мешало ... - снова поводя головой туда-сюда, прошептал-прошипел он. Покрывало на лице поднялось, опало, поднялось снова, будто он с силой втягивал в себя воздух. - Тут что-то ... кто-то есть? - голос звякнул, как клинок.

- Говорю вам, яростный воитель ... - начал Алешка.

- Кто сссссздессь? - прошипело существо в белом, отбрасывая Алешку прочь, как тряпку. Лаппо-Данилевский врезался спиной в стену пещеры. В вихре развевающейся ткани жуткое создание метнулось к воде и замерло, снова принюхиваясь.

Белые его покровы словно потекли, и начали приподниматься, будто бы там, под ними, существо протянуло руку и указало прямиком на Митю. Тот вдруг понял, что никакая это не ткань! Одеяние заклубилось, как пар над котлом ... нет, как туман над болотом! И сгустилось в широкий, туманно переливающийся клинок. Не отражающее свет лезвие медленно выползало прямиком из тела воителя! Будто подхваченный невидимым ветром, он плавным движением скользнул вперед. Клинок чертил воздух: за размытым, точно таящим перед глазами лезвием тянулись неожиданно четкие багровые нити, будто кровоточил рассеченный воздух. Осенними паутинками на ветру они разлетались в стороны - одна зависла над бортом, колеблясь, как оторванное щупальце медузы и осела на край. Там, где она коснулась железа, потекла тонкая струйка осыпающейся ржавчины.

Сквозь белое покрывало вспыхнули два багровых огня - как два глаза! - и существо пырнуло клинком воздух.

Митя толкнул в спины двух мертвецов.

Пара мертвых варягов рухнули в воду. Вынырнули - разбухшие мертвые лица поднялись над черной водой залива.

Хлюпнула вода. Свистнул воздух. Топор, уже изрядно тронутый ржавчиной, вылетел из воды - прямиком в лоб существу. Белое одеяние упало наземь, будто внутри никого не было. Варяжский топор просвистел у самого уха Алешки и врубился в стену пещеры. Из воды вынырнул второй топор и с размаху полоснул лезвием по белеющей кучке одежды. Одеяние исчезло, точно растворившись - и на расстоянии шага, как огонек над свечой, тут же вновь поднялась белая фигура. Оставляя за собой призрачный кровавый росчерк, туманный клинок ударил в выбирающегося из воды варяга и звонко лязгнул о вотанов доспех.

- Ашшшш! - из-под покрывала вырвалось пронзительное шипение. - Как много у людей необычного.

Не склонный к разговорам мертвец подрубил ему ноги. Существо в плаще, все больше смахивающем на сгусток тумана, взмыло в воздух и обрушилось сверху на выбравшегося из воды варяга. Накрыло его собой, как облаком. Окутанный туманным маревом мертвец на миг замер, запрокидывая голову. Светлое покрывало накрыло его неподвижное лицо, застывшая фигура варяга будто вскипела и потекла. Потоки воды, перемешанной со слизью, хлестали из-под шлема и из сочленений доспехов. Первым с грохотом упал топор. Варяг еще мгновение стоял, покачиваясь, а потом в темную воду булькнули его шлем и доспех. Пустые.

Воитель с победным «птичьим» криком снова взмыл в прыжке. Варяжский топор ударил ему в спину, рассекая пополам. Светлое одеяние обвисло рваной тряпкой, второй варяг небрежно стряхнул его с клинка и принялся рубить как дровосек - пень.

Топор с лязгом спружинил о туманный клинок. Складки белого одеяния закрутились дымной воронкой, из них вынырнул второй клинок. Белый воитель скрестил их, принимая удар варяжского топора, и пещера наполнилась звоном стали. Во все стороны полетели брызги воды и куски сгнившей плоти.

- Уходим! - беззвучно выдохнул Митя, сталкивая за борт еще двух варягов.

Даринка зашептала чаще, быстрее, почти прижимаясь грудью к палубе. На лбу у нее проступили крупные капли пота. Над палубой поплыло зыбкое слоистое марево. Митя сморгнул раз, другой, но даже паро-кот и застрявший в седле Ингвар принялись расплываться перед глазами, и словно бы переламываться, как ломается отражение в гранях стакана. Корпус драккара пронзила тягучая дрожь, из трубы вырвалось облако пара: будто раньше драккар отчаянно затаил дыхание, а теперь, наконец, выдохнул. Пар расползался, отделяя драккар от кипящего на узком земляном карнизе сражения, и в один миг затянул его целиком. Битва исчезла за завесой, а полоса черной воды за бортом начала расширяться. От скребущей потолок пещеры трубы вниз сыпались тонкие струйки земли.

От длинного вибрирующего вопля содрогнулись стены пещеры. Острие туманного клинка выглянуло сквозь завесу пара у самого Митиного лица. Пар развеялся, будто его и не было, снова открывая освещенный фонарем земляной карниз у стены и пару мертвых варягов, слаженно ринувшихся к Лаппо-Данилевскому со вскинутыми топорами.

- Помогите! Я вам нужен! - вжимаясь в стену пещеры, точно рассчитывая просочиться сквозь нее, орал Алешка.

Воитель, в высоком плавном прыжке взмывший над бортом драккара, точно споткнулся в полете! И с новым воплем, от которого засвербело в ушах, канул вниз. Взметнулся туман, и ухваченный за ворот Алешка вылетел из-под двойного удара. Два топора воткнулись в стенку пещеры. Рывок, вывороченные комья земли посыпались в воду, варяги слаженно развернулись и снова ринулись к Алешке.

- Нужен, нужен! Помогите! - в ужасе заверещал Алешка перед летящей к нему сталью в руках мертвецов.

Воитель швырнул Алешку к себе за спину. Лаппо-Данилевский пролетел узенькую полоску земли и неуклюже, как подрубленное дерево, рухнул в воду. Замолотил руками и ногами, поднимая тучу брызг и не переставая истошно орать и булькать.

- Уходим, скорее! - выдохнул Митя.

Точно только и ждала команды, паровая машины заурчала, как голодный тигр. Обдирая борта от стены пещеры, драккар ринулся к выходу.

Пот тек по вискам Даринки ручейками, девчонка крестом распростерлась на палубе, не переставая шептать.

Раздавшийся сзади вопль и вовсе походил на ор разъяренной летучей мыши. В плещущих за спиной одеждах, будто слепленный из тумана гигантский нетопырь, воитель перелетел над головами мертвых варягов, и ринулся вдогонку. Варяги прыгнули. Две громадные тени метнулись по стенам, громыхнули доспехи и срубленный влет воитель рухнул в воду. Вынырнул беззвучно, поднимаясь над водой. Пролетевший топор снова срубил его, его одеяние рассыпалось и соединилось снова.

Драккар рванул из пещеры, выворачивая комья земли. Труба шарахнулась об верхний край, стесывая целые пласты слежавшегося дерна. Ингвар заорал, и сиганул из седла, прикрывая голову руками. На паро-кота посыпались камни и слежавшиеся комки глин, а следом рухнул вывороченный вместе с корнями куст. И застрял в седле, растопырив ветки в желто-оранжевых листьях.