Индийский лекарь. Том 3 - Алексей Аржанов

произвели на него сильное впечатление. Отчасти его понять можно. Жена изменяла с начальником, предала все его светлые чувства, так ещё и пытались его убить.

А крайними почему то осталось руководство моей больницы. Очень странная логическая цепочка, которую мне было тяжело понять.

Хорошо, что я решился с ним встретиться. Нужно направить его в более позитивное русло. Ведь в нашей больнице много замечательных врачей, современное оборудование, качественные лекарственные препараты одной из лучших фармакологических компаний в мире.

Статья на моё начальство не решит его проблемы, которые обвалились на его голову, как гнилая крыша. Он просто пытался слить свой негатив, а причастность медицинского сотрудника было хорошим поводом для статьи.

Ещё и меня хотел к этому делу приплести. Только он очень сильно ошибся, ожидая, что я планирую занять должность заведующего отделения.

— Прошу прощения, доктор Сингх, — опустил взгляд в пол журналист. — Просто… Я не знаю. Эта ситуация выбила меня из колеи.

— Что вам сделало руководство моей больницы? Разве они могут быть ответственны за то, что один из сотрудников проявил себя с такой стороны?

— Нет, — покачал головой журналист. — Просто из-за всего произошедшего мне кажется, что я скоро сойду с ума. Впереди ещё долгие судебные разбирательства. Просто мне не хочется, чтобы другие люди пострадали от врачебного произвола.

— Доктор, который отправил на противопоказанную для вас вакцинацию, будет наказан по всей строгости закона, — отметил я. — Он больше никогда не сможет вести врачебную деятельность. Только я до сих пор не понимаю, а почему вы решили ещё и про коррупцию в больнице написать?

— Я узнал в полиции, что именно вы их вызвали. Ни заведующий отделения, ни главный врач, а простой участковый врач-терапевт. Хотя вы ведь явно сообщили начальству эту информацию.

Теперь я лучше понимаю мотивацию его действий. Журналист ведь не знал, что это была моя личная инициатива. Да, Шарма бы попытался этот вопрос решить в более нейтральном русле, чтобы просто уволить врача, не доводить до судебных разбирательств.

Но я видел самочувствие заведующего после этой новости. Его мир рухнул на моих глазах. Всё, что он строил годами было разрушено одним человеком. Хуже наказания и не придумаешь.

Статья станет для него последним гвоздем в крышку гроба. Думаю, что его сердце просто не выдержит этой эмоциональной нагрузки. Я не мог так поступить.

Если бы мой заведующий был настоящим подонком, то у меня даже бы не возникло сомнений.

— Видимо, вам не сообщили, что я не поставил в известность своё начальство? — поинтересовался я. — Если бы они это узнали, то события разворачивались бы идентичным образом. Уверяю вас!

— Нет, — искренне удивился журналист. — Я об этом не знал… Мне очень стыдно перед вами за те слова, которые успел наговорить.

Да, я соврал. У меня не было желания довести заведующего отделения до инсульта или инфаркта. Хотя я тоже не мог до конца быть уверен в том, как поступил бы Шарма.

Ведь он ценил каждого своего сотрудника. И мог вывести эту ситуацию в русло, где сотрудник был просто отстранен от должности.

Но речь шла о жизни человека. Стал бы он покрывать врача, пытавшегося убить человека? Хороший повод для размышлений. Но Шарма уже получил своё наказание. Смысла его добивать ещё статьей-разоблачением не было.

— Почему бы вам не написать статью о достоинствах нашей больницы? — спросил я. — Вы знали, что мы сотрудничаем с одной из лучших в мире фармакологических компаний из Японии?

— Первый раз об этом слышу, — искренне удивился журналист. — А что насчет других больниц? Они разве не могут заключить с этой компанией договор?

— Увы, нет, хоть наша больница и третья по счету, но она — единственная во всем городе получает лекарственные средства из «Ямамото-фарм». Все наши льготники получают зарубежные лекарственные препараты, которые не так уж и просто достать и купить за свой счет.

Я подробно рассказал журналисту о всех преимуществах и достоинствах нашей больницы. Он очень внимательно меня слушал.

— Вы не против, если я поставлю телефон на диктофон? — поинтересовался журналист. — Очень много медицинских терминов, о которых я могу просто забыть после разговора. Не думал, что ваша клиника настолько сильно отличается от других.

— Да, я не против.

Мы подробно обсудили вопрос с оказанием помощи. О возможности быстро пройти исследования при стационаре, если в этом есть необходимость.

О современном оборудовании, которое позволяет нашим сотрудникам проводить точные инструментальные исследования и сложнейшие операции.

Собеседник очень сильно хотел мне угодить и как-то загладить вину перед мной. Он видел в будущей статье повод, чтобы меня отблагодарить за спасение его жизни.

Мы проговорили целый час, словно ничего и не произошло. А ведь журналист хотел, чтобы я сообщил ему компрометирующую информацию на моё начальство.

— Кажется, я вам рассказал всё, что знаю, — я пожал плечами. — Думаю, что этого должно вполне хватить.

— Спасибо! — поспешно ответил журналист. — Думаю, что я получил достаточно информации, чтобы написать о вашей больнице замечательную статью. Но даже так у меня создается впечатление, что я вам до сих пор должен.

— Статьи хватит с головой! — ответил я, едва заметно улыбнувшись.

— Просто, возможно, вы спасли не только мою жизнь, но и будущих поколений нашей страны, — заявил журналист, серьезно задумавшись.

— Не хочу показаться грубым, но это очень сильное преувеличение, — усмехнулся я.

— Нет, правда. У меня скоро состоится интервью с человеком, которым может изменить судьбу нашей страны.

— Интересно, а что это за человек? — поинтересовался я.

— Имя Динеш Пиллай вам о чем-то говорит?

Стоп, это же тот самый зеленый политик из моего видения. Журналист собирается взять у него интервью, может, он сможет меня взять с собой? Это хорошая возможность, чтобы исполнить предназначение, для которого я появился в этом мире.

— Да. Я вам даже в какой-то степени завидую. Ведь он говорит о тех проблемах, о которых другие стараются умалчивать.

— Согласен. Я давно слежу за его деятельностью, — кивнул журналист. — Интервью с ним рассматриваю для себя как некий опус магнум. После этого и помирать как будто было бы не жаль.

— Думаю, что в вашей карьере появятся и другие интересные личности, о которых вы могли бы написать в одной из ваших статей, — подбодрил я собеседника.

У журналиста произошло много негативных