Прыжок в солнце. Звездный прилив - Дэвид Брин

Все остальные собрались у командного пункта, чтобы обсудить дальнейшие действия. Он слышал их гомон, от которого ему становилось еще хуже. За что?! За что?! Он чувствовал их взгляды на себе. Он знал: они говорят о нем. Впервые в жизни Пьер Ла Рок хотел умереть.

– А я говорю, его нужно убрать, – твердил Дональдсон, возбужденно размахивая руками. Картавость, прежде почти незаметная, стала сейчас отчетливой. Джейкоб прекрасно понял, что имеет в виду главный механик, и ему стало не по себе. – Неприятностям не будет конца, если он доберется до Земли, – мрачно добавил механик.

Милдред Мартин кусала губы.

– Нет! Это неразумно! Надо запросить Землю, как только мы вернемся на базу. Власти Конфедерации могут принять решение о его изоляции. Но никому не удастся выйти сухим из воды, если мы решимся на физическое уничтожение Питера.

– Довольно неожиданная реакция, Милли, – сухо заметил Джейкоб. – Я-то думал, что вам будет противна сама идея насильственного устранения. Но никак не ожидал такого прагматизма.

Мартин пожала плечами.

– Теперь-то уж, наверное, все вы поняли, что я представляю одну из фракций в Ассамблее Конфедерации. Питер мой друг, но если мне станет ясно, что долг перед Землей требует убрать его с дороги, я не задумываясь пойду на это. – Она надменно вскинула голову.

Впрочем, удивление Джейкоба было не совсем искренним. Маски скинуты, и вот-вот наступит развязка! Если даже добродушный Дональдсон решился высказаться за физическое устранение репортера, то чего уж ждать от остальных. Милдред Мартин с ее профессиональной бесстрастностью вполне способна подвести хорошую идейную базу под любое самое немыслимое предложение. Он оглянулся на репортера. Ла Рок тоже оставил свое притворство. Страх, похоже, полностью парализовал беднягу. Дональдсон вскинул указующий перст.

– А вы заметили, что солярианин даже не упомянул о нашем лазерном луче? Луч прошел сквозь него, а ему хоть бы хны! А ведь тот, другой…

– Юнец.

– Ну да, так вот юнец определенно прореагировал.

Джейкоб дернул себя за ухо.

– Загадкам нет конца. Почему взрослое существо избегает приборов? Ему есть что скрывать? Зачем во время предыдущих прыжков надо было угрожать нам? Почему он оставил политику запугивания? Почему вообще он не сразу пошел на общение с нами? Ведь доктор Мартин никогда не расстается со своим пси-шлемом.

– Может, как раз параметрический лазер и помог установить контакт?

Своего рода недостающее звено… – предположил один из членов экипажа. – Или он ждал кого-то с более высоким статусом… Мартин презрительно фыркнула.

– Мы уже выдвигали эту гипотезу во время предыдущего прыжка, но она, как вы знаете, не сработала. Буббакуб контакт симулировал, а Фэгин потерпел неудачу, несмотря на все свои старания… О! – Глаза ее внезапно расширились. – Вы имеете в виду Питера?!

На палубе повисла столь плотная тишина, что, казалось, ее можно резать ножом.

– Джейкоб, как жалко, что у нас не нашлось хотя бы захудалой камеры, – криво ухмыльнулся Дональдсон. – Она могла бы решить все наши проблемы.

Джейкоб невесело улыбнулся в ответ.

– Deus ех machina <бог из машины>, так что ли, механик? Вы не хуже меня знаете, что ждать особых милостей от Вселенной нам не приходится.

– У нас есть еще один путь – попросту смириться, – снова заговорила Мартин. – Возможно, нам больше никогда не удастся увидеть взрослых Призраков. На Земле наши рассказы об «антропоморфных фигурах» воспримут скорее всего крайне скептически. Доказательства – лишь размытые фотографии да утверждения двух десятков софонтов, которые с легкостью можно списать на счет массовой галлюцинации.

Она понуро опустила голову.

Джейкоб только сейчас осознал, что рядом с ним, почти касаясь его руки, стоит Хелен. Все это время она молчала.

– Что ж, во всяком случае, «Прыжку в Солнце» ничто отныне не угрожает, – заметил Джейкоб. – Можно смело Бог из машины продолжать исследования Солнца, изучать тороиды. Солярианин ясно дал понять, что они не станут нам мешать.

– А что с ним? – Дональдсон ткнул пальцем в скорчившегося на полу Ла Рока.

– Сейчас для нас важнее решить, что делать дальше. Мы находимся у нижней границы стада. Я предлагаю подняться и порыскать над стадом. А вдруг соляриане так же сильно отличаются друг от друга, как и люди? Возможно, наш приятель просто был не в духе. – Джейкоб вопросительно взглянул на остальных.

– Я об этом как-то не думала, – равнодушно откликнулась Мартин.

– Пускай П-лазер работает в автоматическом режиме и выдает закодированные английские фразы. На то время, пока мы будем неторопливо продвигаться вверх, сориентируем лазер на стадо в надежде, что он привлечет более благосклонного взрослого солярианина.

– Если таковой обнаружится, надеюсь, я не наложу в штаны от страха, – грубовато заметил Дональдсон. – В прошлый раз я здорово перепугался. Хелен обхватила себя за плечи, словно ей внезапно стало холодно.

– Кто-нибудь еще хочет высказаться? Нет? Тогда разрешите мне подвести итог. Я не позволю, – продолжала она, чеканя каждое слово, – никаких опрометчивых действий в отношении мистера Ла Рока. А сейчас объявляю перерыв. Подумайте о том, что нам делать дальше. Пусть кто-нибудь минут через двадцать пригласит Куллу и Фэгина на общее собрание. Пока все. Джейкоб почувствовал, как ее ладонь робко коснулась его руки.

– Вы в порядке, Хелен?

– Все отлично… – Но улыбка у нее вышла не слишком убедительной. – Просто я… Джейкоб, я хочу с вами поговорить.

– Хорошо.

Хелен покачала головой, казалось, едва сдерживая слезы. Она потянула его к крохотному закутку, прилепившемуся к центральному куполу. Ее кабинет. Задвинув за собой дверь, Хелен расчистила место на небольшом письменном столе и предложила ему сесть. Сама же Хелен прислонилась к двери.

– О Боже, Джейкоб, – выдохнула она, откинув со лба светлую прядь.

– Хелен… – Он рванулся к ней, но она жестом остановила его.

Глаза ее сверкнули.

– Джейкоб, – он видел ее отчаянные усилия взять себя в руки, – я прошу вас об одной любезности. Обещайте мне, что вы никогда и никому не расскажете о том, что сейчас услышите. Я не стану говорить, пока вы не пообещаете мне.

Ее глаза молили.

– Конечно, Хелен. Только…

– Обнимите меня… – Она судорожно всхлипнула и в следующее мгновение уткнулась ему в грудь.

Джейкобу ничего не оставалось, как крепко обнять ее. Он медленно баюкал ее, бормоча какие-то бессмысленные успокаивающие слова. Крупная дрожь сотрясала ее гибкое тело.

– Шшшш… все в порядке, все в порядке, Хелен, все в порядке…

Мягкие волосы щекотали ему шею, нежный запах старинных духов заполнил все крохотное пространство «кабинета». Он чувствовал, что пьянеет от ее близости. Он ласково гладил ее по спине, по плечам и чувствовал, как расслабляются под его ладонями напряженные мышцы. Постепенно Хелен перестала дрожать, тело ее обмякло. Честно говоря, Джейкоб уже не знал, кто кому тут оказывает любезность. Он много лет не чувствовал себя таким умиротворенным. Его до слез тронуло ее доверие. Он был счастлив, да-да, именно счастлив. Где-то внутри скрипучий голос ворчливо жаловался на судьбу. Но причитания мистера Хайда были напрасны. Да и существовал ли вообще этот неприятный субъект? Джейкоб чувствовал, как губы его расползаются в идиотически-блаженную улыбку.

Через несколько мгновений Хелен подняла голову, смущенно улыбнулась и хрипло заговорила:

– Я напугана, Джейкоб. Никогда в жизни мне еще не было так страшно.

Но все равно нельзя так распускаться. Мне казалось, я смогу оставаться Железной Леди до конца полета, но… но вы… вы были слишком близко… Простите меня.

Джейкоб отметил, что она не делает никаких попыток отстраниться. Он по-прежнему крепко сжимал ее в объятиях.

– Пустяки, не переживайте, – коснулся он губами ее лба, – когда-нибудь я расскажу вам, как это было прекрасно. А ваш страх очень естествен. Я сам чуть рассудка не лишился, когда увидел эти надписи. А ведь любопытство и бесчувственность – суть моей натуры. Реакцию всех остальных вы видели. Просто на вас лежит ответственность за всех. Хелен не ответила. Она высвободила руки и положила ему на плечи.

– Во всяком случае, – он поправил ей выбившуюся прядь, – во время ваших межзвездных странствий у вас было куда больше причин для страха. Хелен сверкнула глазами.

– Мистер Демва, вы невыносимы! Вы и ваши навязчивые напоминания о моем опыте! Вы что, полагаете, я всегда была трусихой? Сколько же мне лет, по-вашему?

Джейкоб улыбнулся. Она по-прежнему не делала никаких попыток вырваться из его объятий.

– Ну, с релятивистской точки зрения… – начал он.