Война в Арктике. 1941—1945 - Владислав Корякин

Пока на суше воцарилось относительное затишье, флот не только вел непрерывные военные действия, но одновременно наращивал свои силы, получая пополнение как с других наших флотов, так и от союзников. Это частично отмечено выше для конвоя ЭОН-18 в составе лидера «Баку» и эсминцев «Разумный» и «Разъяренный», пришедших Северным морским путем с Тихого океана, переход которых завершился в октябре 1942 года, В сентябре из Петропавловска-на-Камчатке через США на СФ направились подводные лодки Л-15 (потопленная на подходах Сан-Франциско японцами) и Л-16. С января по март 1943 года с Тихоокеанского флота через Панамский канал пришли подлодки С-51, С-55 и С-56, к которым в июне присоединилась С-54. В мае того же года Государственный Комитет Обороны принял решение перевести на север шесть подводных лодок Каспийской флотилии. В конце октября в Полярное пришли из США пять тральщиков AM и шесть больших охотников за подводными лодками типа БО. Размах и масштаб этих операций был весьма показательным Аля самого молодого флота страны.

Еще четыре подлодки типа С и две типа М («малютки») были получены от промышленности в 1943 году, а в конце года из США пришли девять БО и семь тральщиков AM. С прибытием трех подлодок типа В из Англии, девяти миноносцев, а также линкоров «Архангельск» и «Мурманск», в 1944 году после раздела трофейных кораблей итальянского флота формирование корабельного состава Северного флота было закончено. Однако наш противник ощутил возросшую мощь СФ с использованием разнородных сил еще раньше, в процессе трех операций РВ («Разгром врага») в феврале — апреле 1944 года, в ходе которых был получен весьма ценный опыт.

Перемирие с Финляндией, вступившее в силу с 4 сентября 1944 года, предусматривало вывод сил 20-й армии вермахта с ее территории в течении двух недель. Только 3 октября Гитлер утвердил план отвода войск этой армии (операция «Северное сияние») к Люигс-фиорду. Согласно ему, наиболее южный 18-й корпус отступал из района Ровапиеми на Муопно, 36-й следовал туда же из района Ивало (южнее озера Инари). В наиболее сложном положении оказался самый северный немецкий 19-й корпус (командующий генерал Ф. Йодль), позиции которого левым флангом выходили к фиордам Баренцева моря и, таким образом, оказались в зоне воздействия сил Северного флота, во взаимодействии с 14-й армией, которой предстояло наступать от своих позиций на Западной Лице.

С нашей стороны план предстоящей операции «Вест» заключался в следующем: «Командующему Северным оборонительным районом приказано обеспечить прорыв обороны противника на перешейке полуострова Средний, овладеть дорогой Титовка — Пороваара в районе горы Росва-Тунтури и тем самым отрезать гитлеровцам пути отхода на Петсамо. Причем 63-я бригада морской пехоты должна высадить десант на южном побережье залива Маативуоно (Малая Волоковая) для того, чтобы прорвать оборону противника с тыла, 12-й же бригаде ставится задача прорвать оборону на самом перешейке Среднего. Для того, чтобы отвлечь внимание противника, одновременно с высадкой 63-й бригады назначена высадка демонстративной группы на побережье Мотовского залива между мысами Пикшуев и Могильный. После выхода на дорогу Титовка — Пороваара обе бригады вместе с частями 14-й армии должны наступать на Петсамо. Для прибытия высадки с моря и дальнейших действий бригад, а также для прикрытия демонстративной группы выделены необходимые силы флота. Обеспечивать операцию будут 275 самолетов» (Головко, 229 — 230).

В процессе подготовки нашего наступления только на усиление 14-й армии через Кольский залив из Мурманска на Мишуково было переброшено 25 тыс. солдат и офицеров, 24 танка KB и 75 Т-34,19 самоходок, 218 полевых орудий, 270 автомашин, не считая грузов продовольствия и боеприпасов. Отметим, что немцы на Западной Лице вообще не располагали танками, и их появление с нашей стороны, несомненно, сыграло свою роль.

Малонаселенная местность на стыке государственных границ СССР, Норвегии и Финляндии (так называемая Лапландия) представляла собой скопления невысоких скалистых сопок в развалах каменистых россыпей, частично поросших стелющейся кривоствольной березой, хотя и стала для наших войск привычной, но отсутствие дорог не благоприятствовало использованию техники и просто передвижению наземных войск. Это подтверждали и норвежские источники: «Две северные норвежские провинции Финмаркен и Тромсе, по которым ведут все три главные дороги из Финляндии, являют собой наихудший тип местности для ведения военных операций». Поскольку предстояло вести сражение за немногочисленные дороги на суше, советское командование строило свои планы на превосходство в технике, включая танки, которых не было у противника. Ситуация по сравнению с 1941 годом изменилась в обратную сторону. По живой силе мы превосходили противника втрое, по артиллерии — впятеро, и теперь вермахту предстояло держать ответ за былые «успехи» на фоне общего ухудшения обстановки гитлеровской Германии.

7 октября наше наступление началось. На юге, обойдя аэродромы люфтваффе в Лоустари, части 127-го и 128-го легких корпусов (то есть практически лишенных техники и автотранспорта) спустя трое суток оседлали развилку дорог западнее, создав опасность окружения вражеских частей. 12 октября наши войска взяли Лоустари. При дальнейшем движении на север эти силы атаковали Петсамо, где противник к 15 октября оставил две тысячи трупов.

По такому случаю официальные норвежские источники констатировали, что «с занятием русскими арктического порта Петсамо непосредственная угроза создалась для крупнейшего порта и военной базы немцев на всем Севере — Киркинеса. Киркинес по прямой менее чем в 30 милях от Петсамо, и эти два города связаны относительно хорошей дорогой, где существует только одно природное препятствие — река Пасвик в нескольких милях от Киркинеса, и эта река, через которую ведет несколько мостов, вскоре окажется в зоне военных действий» (А.В. Репневский). Значение Киркинеса состояло также в том, что вплоть до Хаммерфеста (до которого оставалось еще почти триста миль) у немцев не оставалось портов, пригодных для эвакуации своих войск. К тому времени были достигнута договоренность с норвежской стороной о военных действиях Красной Армии на норвежской территории. Хотя за две недели непрерывного наступления наши войска были достаточно измотаны, но тем не менее солдаты 45-й дивизии 14-й армии 18 октября пересекли норвежскую границу на сухопутье, продолжая движение по направлению к Киркинесу. К этому времени силы Северного флота показали себя в полной мере, главным образом ударами с воздуха и высадкой десантов, которым в «десятом сталинском ударе» (по определению тех лет) принадлежит особая роль.

В соответствии с планом «Вест» важная роль отводилась нашему наступлению с полуостровов Средний и Рыбачий (Северный оборонительный район), которые немцы на протяжении трех лет считали заблокированными. Поэтому последовавшая 10 октября интенсивная артподготовка из 209 орудий (за полтора часа было выпущено 47 тыс. снарядов) по немецким позициям на хребте Муста-Тантури оказалась для них неожиданной. Оборонявшая его дивизионная группа Ван дер Хупа под ударами 12-й бригады морской пехоты (командир полковник П.А. Рассохин) была вынуждена спасаться бегством под угрозой двойного окружения нашими частями, двигавшимися на Петсамо, и десантами, высадившимися в губе Малая Волоковая (части 63-й бригады морской пехоты под командованием полковника А.М. Крылова в количестве 2647 бойцов западнее перешейка, соединяющего полуостров Средний с материком) и в Мотовском заливе (восточнее его) — последний десант был сугубо вспомогательным и насчитывал менее пятидесяти человек, но сыграл свою роль. Его действия поддерживались обстрелом с моря эсминцами «Гремящий» и «Громкий», в частности, разрушившими вражескую переправу на реке Титовка.

Десантирование было выполнено чуть раньше начала наступления бригады Рассохина, так что угроза окружения для немцев выглядела вполне реальной. Действия основного десанта оказались настолько успешными (при высадке погиб один морской пехотинец и пятеро были ранены), что после соединения с 12-й бригадой объединенными силами они очистили восточное побережье губы Печенга, захватив 13 октября узел сопротивления противника на мысе Крестовый, в который входили батареи 88- и 155-мм орудий и прожекторные установки. За эту операцию четыре морских пехотинца, включая командира отряда капитана И.П. Барченко-Емельянова, получили звание Героя Советского Союза. Тем самым были созданы предпосылки для высадки десанта непосредственно в порту Лиинахамари.

Численность десанта на этот раз составила 658 человек, размещенных на 8 торпедных и 6 сторожевых катерах, что обеспечивало быстрое передвижение в зоне обстрела. Посадка на высадочные средства, как и в предшествующих десантах, проходила в губе Большая Волоковая, причем противник обнаружил катера с десантом примерно в 50 километрах от входа в Печенгскую губу и подверг их артиллерийскому обстрелу за полчаса до начала высадки. Наши батареи с полуострова Средний открыли ответный огонь, но полностью подавить батареи противника не смогли. Из-за путаницы в сложившейся обстановке на причалы в Лиинахамаре в ночь с 12 на 13 октября было высажено только 552 десантника, которые тем не менее успешно решили свою задачу. Сутки спустя получили подкрепление с мыса Крестовый за счет 12-й и 63-й бригад, что позволило развить успех по всем направлениям и полностью освободить Лиинахамари, который превратился в базу снабжения 14-й армии, которой предстояло освобождать север Норвегии, согласно достигнутой к 18 октября договоренности с королевским правительством.