Откровения акушерки. Тайны родильного отделения - Филиппа Джордж

– Вот за это я тебя и люблю.

17. Все проблемы в голове

Почему всегда именно женщины с боязнью уколов нуждаются в большинстве инъекций? После многих лет работы акушеркой я должна сказать болезненную правду. Если у вас есть страх перед уколами – или трипанофобия, его официальное название, – вы, скорее всего, в итоге будете как подушка для булавок! Именно таким людям всегда нужны анализы крови, дополнительные лекарства и обезболивание. И я знаю, что это злорадство, но нахожу забавным, когда ко мне приходит пациентка, покрытая экстравагантными татуировками и заявляет, что не выносит иголок.

– Что? Со всеми этими прекрасными произведениями искусства? – говорю я с улыбкой.

Существует еще токофобия, боязнь самих родов, что уже совсем странно. Большинство женщин испытывают определенный трепет и беспокойство по этому поводу. В конце концов, мало существует вещей сложнее, чем пытаться вытолкнуть ребенка из влагалища. Но настоящая фобия родов совершенно парализует. В подобных случаях женщине обычно делают кесарево сечение, если только роды у нее еще не начались. Во втором случае мы успокаиваем пациентку с помощью различных дыхательных техник, ароматерапии, музыки и вообще стараемся вести себя как можно более обнадеживающе.

Стереотипы о материнстве приводят к тому, что молодые мамы удивляются собственным эмоциям после родов или их отсутствию.

Психическое благополучие женщины очень важно, особенно после рождения ребенка. У каждой – различный набор обстоятельств, ведущих к родам, например, семейное положение, отношения с партнером, проблемы с психическим здоровьем в анамнезе и лежащий в их основе стресс, который после рождения ребенка может проявляться серьезным образом, вплоть до психоза. Роды – один из самых напряженных процессов, через которые проходит как тело, так и ум. И вполне естественно, что некоторые матери сначала чувствуют себя отстраненными. Те, кто пережил серьезную физическую травму, не всегда испытывают мгновенный прилив любви к ребенку в течение первых двадцати четырех часов. Им требуется некоторое время, чтобы преодолеть физический и ментальный аспект родов, что совершенно нормально и понятно. Конечно, женщины корят себя, потому что ожидают, что их сразу же переполнит любовь, вместо которой они испытывают боль, истощение и шок. Возможно, в современном обществе у нас есть идеализированное представление о том, каким должно быть материнство. Стереотипы приводят к тому, что молодые матери удивляются своим собственным эмоциям – или, скорее, их отсутствию.

– Когда же я почувствую этот всепоглощающий поток любви, о котором все говорят? – довольно часто спрашивают меня пациентки.

Отстраненность встречается гораздо чаще, чем многие думают, поэтому мы всегда поощряем укрепление связи новоиспеченной мамы с ребенком, предоставляя ей возможность проводить с ним время, держать его на руках и обнимать.

Особенно сложная ситуация с детьми, рожденными жертвами изнасилования. Из-за обстоятельств того, как младенцы были зачаты, мы знаем, что их мамы могут испытывать смешанные чувства по отношению к детям. И все же в одном деле об изнасиловании, с которым я столкнулась, проблемы с ребенком были не у матери, а у ее семьи. История Кайлы была поистине шокирующей. Последнее, что помнила эта молодая двадцатилетняя женщина, – возвращение домой после вечеринки с друзьями. Затем она проснулась в переулке, одежда кое-как висела на ней, и она чувствовала, что что-то произошло, но не была уверена, потому что ничего не помнила. К счастью, у нее хватило духа, чтобы сразу же отправиться в больницу, где подтвердили факт изнасилования и вызвали полицию. По видеозаписи с камер, сделанной в тот вечер в центре города, сразу же опознали подозреваемого, и вскоре он был арестован и обвинен.

– Я никогда не думала, что оставлять беременность – хорошая идея, – честно сказала мать Кайлы в родильном отделении. – Этот ребенок станет ежедневным напоминанием о том, что произошло. Думаю, было бы лучше сделать аборт…

– Мой ребенок невиновен, – перебила ее Кайла. – И если из того, что произошло, может выйти что-то хорошее, то думаю, что это замечательно.

Ее мать замолчала и бросила на меня взгляд, который говорил: «Вот видите!»

– Кроме того, он сейчас в тюрьме и никогда не будет иметь с моим ребенком ничего общего, как заверили меня в социальной службе, – продолжала Кайла.

До сих пор она очень хорошо справлялась с родами, и я могла сказать, что у нее сильный характер.

– Ну что ж, она приняла решение, – вздохнула мать. – Слишком поздно что-то менять. Все, что мы можем сделать, – это поддержать Кайлу и оказать ей необходимую помощь.

У меня была пациентка, которая после родов даже не смотрела на ребенка, не заботилась о его нуждах и не спала сама. Для некоторых роды – это сильное потрясение.

Девушка не состояла в отношениях, так что мама была ее партнером по родам, и ей понадобится поддержка всей семьи в течение следующих нескольких месяцев. К счастью, роды прошли довольно легко, и как только девочка появилась на свет, смешанные чувства в комнате сменились радостью и восторгом. Кайла, казалось, была без ума от ребенка с самого начала. Я просто надеялась, что, когда первоначальная эйфория пройдет и Кайла окажется дома со своей маленькой дочерью, ее чувства останутся прежними.

* * *

Редко можно встретить серьезный случай послеродового психоза, однако время от времени это происходит. У нас была одна пациентка, которая даже не смотрела на ребенка, она просто продолжала бормотать себе что-то под нос, сидя на краю кровати, качаясь и потирая колени. Это все, что женщина делала ночь напролет. Она почти не спала и никак не заботилась о нуждах младенца. Утром мы пригласили психиатрическую бригаду, которая подтвердила, что у пациентки проблемы с реализацией материнского поведения. Поэтому специалисты составили план: когда пациентку выпишут из больницы, она сразу же отправится в одно из психиатрических отделений матери и ребенка. Весьма необычно видеть, что такое может случиться прямо после родов. Как правило, послеродовая депрессия (ПД) проявляется не сразу. Большинство случаев развивается после того, как женщины покидают родильное отделение, так что я нечасто вижу подобное. Если у пациентки в анамнезе уже есть ПД, то обычно заранее разрабатывается план ухода. Основные проблемы психического здоровья пациентки обычно известны еще до беременности или выявляются акушеркой клиники. В некоторых, крайних, случаях мы наблюдаем у женщин поведение, которое никто не классифицировал бы как нормальное. И в таких ситуациях действия матери не поддаются логическому объяснению. Работа акушерки заканчивается в тот момент, когда рождается ребенок, и врачи клиники, а если понадобится, и психиатрическая бригада берутся за дело, так что фактически мы в дальнейшем не отвечаем за