Манипуляторы сознанием - Герберт Шиллер

Некоторые соглашения зашли настолько далеко, что запрещают телестанциям передавать информацию о волнениях, пока они не закончились. Согласно другим соглашениям, средства информации не имеют права называть места волнений. Ярким свидетельством соглашений последнего типа являются события в Мемфисе» [25].

Координированный контроль над информацией осуществляется не только государством, но и частными организациями. В ожидании беспокойной осени 1970 г. Национальная ассоциация радиои телевещательных станций обратилась к своим членам с «неслыханным призывом» «быть особенно осторожными в информационных передачах» о десегрегационных и университетских волнениях:

«В задачи ассоциации не входит вмешательство в процесс сбора информации, достоверных репортажей и свободного потока, лежащего в основе всех информационных усилий нашей отрасли. Мы просто хотели бы задуматься над возможными последствиями. Мы вместе с вами надеемся, что здравый смысл и спокойствие в стране восторжествуют, но, если этого не случится, мы должны быть готовы. Радиои тележурнализм сегодня является краеугольным камнем нашего служения общественности, и, таким образом, мы несем ответственность наивысшего порядка за освещение событий дня» [26].

Вопреки утверждению вице-президента Агню, что средства массовой информации непропорционально освещали протестующих, на самом деле они действовали согласно осуществленному на самом высоком политическом уровне расчету, приглушая критику и, где надо, вовсе обходя ее молчанием, даже в тех случаях, когда по числу и представительности присутствующих митинги, согласно любым профессиональным критериям и оценкам, явно являлись главными информационными событиями. «Вераети» сообщал, что «массовые антивоенные марши и митинги в Вашингтоне и Сан-Франциско (15 ноября 1969 г.) не получили специального освещения телесетями». Газета писала, что «одной из задач вице-президента Спиро Т. Агню было нанести удар по мораторию, объявленному на прошлой неделе информационными службами происходящим событиям. Он мог не беспокоиться» [27]. Телесети вовсе не собирались освещать состоявшиеся митинги. Однако такой поворот событий не нов. «Вераети» взял интервью у одного из представителей телесети, который рассказал: «...аналогичная ситуация возникла в 1967 г. во время марша на Пентагон... Эн-би-си, несомненно, намеревалась освещать марш, когда последовало предложение от Си-би-эс воздержаться от непосредственного репортажа с места действия. Эн-би-си ответила согласием. Аналогичное предложение было адресовано и Эн-би-си, и в результате событие, настолько важное, что Норман Мейлер получил за написанную о нем книгу Пулитцеровскую премию, вообще не было освещено телесетями».

Положение быстро ухудшается, и автор статьи в «Вераети» пришел к следующему выводу: «...существует целый ряд факторов, работающих против информационных программ телесетей, помимо запугивания их со стороны правительственных чиновников. Как правило, консервативные, обеспокоенные лишь получением прибылей хозяева телесети нисколько не симпатизируют экстренным и полемическим репортажам. Еще более консервативные филиалы и вовсе враждебно относятся к проблемным телерепортажам. За последние несколько лет несговорчивые репортеры были удалены из отделов новостей телесетей. А потом общественность поднимает шум, когда хаос реальной жизни резко отличается от вымученных выдумок телесетей о таких вещах, как закон и порядок» [28].

Один из продюсеров Си-би-эс так объяснил однажды действие механизма запугивания:

«Нынешнее правительство прибегает к двум методам манипулирования телесетями. Одним из них является «заблаговременное предупреждение», т. е. письмо, приблизительно следующего содержания: «Нам стало известно, что вы планируете программу или какой-то материал об атомных авианосцах или нечто подобное. Мы надеемся, что для получения всей необходимой вам информации вы свяжетесь в Пентагоне с таким-то...»

Затем письмо путешествует вниз по административной лестнице, пока не попадает к простому режиссерупостановщику... При этом каждый из боссов пишет на полях: «О чем речь?», «Прошу разобраться!» — и тут же забывает о письме. В конце концов он ведь попросил кого-то другого разобраться. Парень, находящийся в самом низу этой лестницы, естественно, растерян. Он знает, что если он сделает эту программу, а потом будет жалоба, то шишки посыплются на него одного, потому что все остальные передали это на его усмотрение. Итак, вы, конечно, связываетесь с таким-то в Пентагоне и лакируете ваш материал... Второй метод — «телеграмма в последнюю минуту». Она может исходить от правительственного чиновника и предупреждает об «опасности передачи необъективной информации», если не будет включено интервью с таким-то. Цель такого обращения в последнюю минуту — поколебать создателей программы настолько, чтобы она вовсе не вышла в эфир... Я не раз был свидетелем этого» [29].

Примеров подчинения средств массовой информации давлению извне много. Приведем лишь наиболее яркие из них за последнее время: запрет на сатирический альбом «Рождение президента» на нескольких коммерческих телестанциях[30]; записанное поэтом Лоренсом Ферлингетти для Общественного образовательного телевидения произведение «Тираннус Никс», кадры из которого были вырезаны без уведомления или разрешения автора[31]; специальный президентский «брифинг» для руководителей и редакторов тридцати восьми избранных телестанций и газет, на который не были приглашены представители «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост», известные своей критикой камбоджийской авантюры правительства и его индокитайской политики в целом[32]; запрет на появление в программе Дика Кейветта Анжелы Дэвис после ее освобождения, так как программа не была «сбалансирована» [33].

Ухудшение информационного положения в стране выходит далеко за рамки единоличной эпизодической цензуры со стороны высокопоставленных бюрократов. Блистательно описанная в книге Джо Макгинниса «Продажа президента» (1968 г.) манипуляция средствами массовой информации превратилась сегодня в тончайшее искусство. Нигде способность формирования и восприятия идей не программируется так искусно, как на национальном уровне. «Нью-Йорк таймс» описывала некоторые из методов создания контролируемой информационной перспективы. Газета писала о проводящихся на высшем уровне «брифингах» для заведующих отделами новостей, на которые не приглашаются представители менее сговорчивых изданий; о личных визитах президента к особенно восприимчивым редакторам газет; о запрограммированных сообщениях для печати, рассылаемых по всей стране 1200 журналистам, пишущим редакционные статьи, и руководителям отделов новостей телевидения, и, что особенно важно, о тщательно подготавливаемых и передаваемых по всей стране пресс-конференциях президента. «Таймс» отмечала, что «президент подбирает репортеров, которые будут задавать вопросы. Как и любой президент, г-н Никсон заранее распределяет между представителями прессы вопросы, на которые он хочет ответить. Более того, немногие репортеры, зная, что камера направлена на них, оказывались в состоянии задать острый вопрос» [34].