Королева сплетен выходит замуж - Мэг Кэбот

- Не беспокойтесь, не беспокойтесь, - говорит месье Анри, отмахиваясь от моих проблем, будто они ничего не значат. - Теперь, мисс Левенштейн. Как вы можете видеть, это то самое ателье. Позвольте проводить вас в заднюю комнату.

- Спасибо, - говорит мисс Левенштейн, одаривая меня короткой улыбкой, когда она проходит мимо, следуя за господином Анри.

Я направляю свой растерянный взгляд на мадам Анри, которая едва может смотреть мне в глаза.

- Ах, Элизабет, - говорит она ковру. - Я не знаю, что сказать.

- О да, - говорит Тиффани после глотка каппучино, - Я совершенно забыла рассказать тебе о...

История Свадеб

На протяжении многих лет считалось, что фата, которой традиционно закрывали лицо, использовалась, чтобы замаскировать невесту, и таким образом защитить ее от злых духов. Но большинство современных историков утверждают, что, возможно, фата служила более практичной цели …она, в случае брака по расчету, должна была не дать возможность суженому увидеть лицо своей невесты, пока они не поженятся. Не очень доброжелательная трактовка, но вы видели некоторые портреты двенадцатого столетия?

Совет, как избежать свадебных несчастий.

Удостоверьтесь, что цвет фаты такой же, как и у вашего платья! Не все белое одинаковое. Никогда не выбирайте фату цвета слоновой кости с кремовым платьем. Вы можете подумать, что разница небольшая, но верьте мне, она обнаружится на фотографиях и постепенно будет сводить вас с ума. Удостоверьтесь, что фата соответствует цвету платья. Это - два пункта, которые нельзя смешивать и подгонять.

"Лиззи Никколс Дизайн"

Глава 19

Брак - это книга, где первая глава написана в стихах, а все остальные - прозой.

Беверли Николз (1898 - 1983), английский писатель и драматург.

- Я должна была сказать тебе, - сказала мадам Анри жалобно, насыпая еще один пакетик сахара в свой латте. Мы все вместе сидим за столиком у окна в Старбаксе, и она нервно поглядывает на двери Риэлторского агенства Голдмарк, где ее муж исчез вместе с мисс Ловенштейн, так называемым агентом по продажам высшего уровня агенства Голдмарк. - Но мы приняли это решение так внезапно, а ты и так была потрясена ужасной новостью о твоей бабушке... Я просто не смогла, по доброте душевной, сказать тебе еще одну плохую новость.

- Я понимаю, - говорю я.

На самом деле, я ничего не понимаю. Я не могу принять, то, как они, после того, что я для них сделала (я говорю о моей тяжелой работе в течении последних шести месяцев), могут так со мной поступить. Я имею ввиду - в конце концов, это их бизнес, и у них есть право продать его, при желании. Но мне это кажется совершенейшим абсурдом. По шкале плохой девчонки, я бы дала их послупку примерно... 500 баллов.

- И так... Он действительно хочет все бросить и уехать?

- Он хочет снова вернуться во Францию.- хмуро сказала мадам Анри. - Это так странно. В течении всех трех лет, до его сердечного приступа, я уговаривала его отдыхать побольше, умоляла провести время со мной в нашем доме в Провансе, а он даже не хотел об этом слышать. Для него всегда существовала лишь работа, работа, работа. Затем у него случился сердечный приступ, и неожиданно... Он больше не хочет работать. Совсем. Вообще. Все, чего ему хочется - играть в петанк. Петанк то, петанк се. Он хочет засесть в нашем доме в Авиньоне и играть в петанк до смерти. Он уже позвонил отсюда своим старым друзьям - одноклассникам - и сформировал команду. У них есть лига. Лига игры в петанк. Это сумасшествие. Полагаю, я должна быть счастлива, что он нашел что-то его интересующее. После операции, я уже думала ничто не сможет его привлечь снова. Но это... это уже одержимость.

Я посмотрела на Диетическую колу, которую я купила, но так и не открыла. Я с трудом могу поверить в то, что происходит. Как может день, начавшийся безупречно, стать таким отвратительным так быстро.

- Но что насчет ваших мальчиков?- спросила я,- Они не собираются ехать с вами?

Не могу представить, что Прованс сможет произвести хоть какое-то впечатление на двух, вечно зависающих в клубе парней Анри.

- О, нет, конечно же, нет, - говорит мадам Анри. - Они не хотят ехать с нами. Они должны остаться и закончить обучение. Вот именно поэтому мы должны продать здание. Нам будут нужны деньги, чтобы платить за это. Нью-Йоркский университет очень дорогой. - Вздыхает она. Линия на ее глазах, обычно так тщательно и умело проведенная, смазана - ясный признак того, что она находится в напряжении. - И потом, нам ведь нужно на что-то жить. Если он будет целыми днями играть в петанк… в принципе, я могла бы поискать работу, но сомневаюсь, что женщина средних лет, которая большую часть жизни была управляющей в магазине по реставрации свадебных платьев, сможет найти работу на юге Франции. - Она снова вздыхает, и я вижу боль, которую причинило ей это признанье.

- Конечно, - сказала я. Ко мне вернулось чувство тошноты, которое появилось при разговоре с Тиффани раньше. - И вы думаете, что вам не хватит тех денег, которые вы получите, продавая дом в Нью-Джерси?

- Ну, мы надеемся получить неплохую прибыль от продажи, конечно, - говорит мадам Анри. - Но далеко не те деньги, которые нам нужны. Мисс Левенштейн собирается позвать инспектора и получить от него оценку, но она говорит, что здания в этом районе продаются за четыре-пять миллионов долларов.

Я почти поперхнулась собственной слюной.

Четыре-пять миллионов долларов? Четыре-пять миллионов?

Нечего и надеяться самой купить ателье. Я абсолютно уверена, что в банке не получишь ссуду под проценты на такую сумму. Особенно если это я, зарабатывающая 30 кусков в год, на счету у которой лежит всего две тысячи.

В общем, я безработная и бездомная. Потрясающе. Просто супер.

- Это.. - говорю я, откашливаясь. - Дела в ателье идут очень хорошо. На самом деле, хорошо. - Ни в какое сравнение с четырьмя-пятью миллионами, конечно. Но я не буду упоминать об этом. - А поскольку у вас уже есть свой ​​дом в Провансе, и у вас будут деньги от продажи своего дома в Нью-Джерси, это кажется, как..

- О, - говорит мадам Анри. Она смотрит через дорогу. Ее муж выходит из риэлторского агенства и нетерпеливо оглядывается на нее. - Вот и он. Элизабет, слушайте ... я знаю. Я чувствую себя ужасно. И я сделаю все, что могу для вас. Я ... поговорю с Морисом, если хотите. - Я смотрю на нее с ужасом. Морис? Соперник по реставрации свадебных платьев, который пытался выкинуть ателье месье Анри из бизнеса, когда он впервые нанял меня... но не сделал этого, благодаря моим усилиям?

- Эээ ... спасибо, - говорю я сдавленным голосом.