Второе нашествие янычар. История создания «национально свидомых» - Русин

После принятой 18 июня присяги на верность Украйиньський Дэржави (Украинскому Государству) батальон отбыл в действующую армию и с первых дней войны принимал активное участие в боевых действиях, будучи приданным вместе с 1-м батальоном полка спецназначения «Бранденбург-800» 1-й горнострелковой дивизии.

В средине апреля 1941 на территории Австрии было начато формирование батальона «Роланд», также вошедшего в состав полка спецназначения «Бранденбург-800». В отличие от «Нахтигаля», он был укомплектован мельниковцами (украинскими нацистами, принадлежщими к ОУН-м) — эмигрантами первой волны и их потомками. Кроме того, до 15 % от общей численности составляли украинские студенты из Вены и Граца. Кроме украинцев в личном составе батальона числились бельгийские, голландские и французские фашисты. Командиром батальона был назначен бывший офицер польской армии майор Е. Побигущий. Все остальные офицеры и даже инструкторы были украинцами, в то время как германское командование представляла группа связи в составе 3 офицеров и 8 унтер-офицеров. Обучение батальона проходило в замке Зауберсдорф недалеко от города Винер-Нойштадт. В первых числах июня 1941 года батальон отбыл в Южную Буковину, где еще около месяца проходил интенсивное обучение, по завершении которого походным маршем вместе с румынскими войсками двинулся в район Ясс, а оттуда через Кишинев и Дубоссары — на Одессу. В конце августа батальон был отведен с фронта для продолжения обучения. Причиной была его малая пригодность для выполнения поставленных задач.

Одновременно с формированием украинских батальонов, в польском городе Закопане создается школа Гестапо, куда гитлеровцы, по согласованию с Бандерой (агент Абвера «Серый»), отбирают 120 «лучших из лучших» бандеровцев во главе с Николаем Лебедем («Максим Рубан») и ускоренным порядком обучают их ремеслу палачей, натаскивая на допросах арестованных евреев и участников польского сопротивления.

Кроме того, бандеровцы создали и передали под командование фашистов украинскую вспомогательную полицию (УВП), которая идеологически и политически была подчинена ОУН-б. Служивших в карательных батальонах местное население прозвало «шуцманами».

30 июня 1941 г. диверсионный батальон «Нахтигаль» под командованием Р. Шухевича и 1-й батальон «Бранденбург» заняли оставленный советскими войсками Львов. «Нахтигалевцев» (бойцов батальона «Нахтигаль») жители Львова назвали «пташныкамы» — из-за знаков (фашистских орлов), которые были на их автомобилях и мотоциклах. «Пташныкы» были в немецкой форме и с немецкими знаками различия, а на рукоятках штыков имели сине-желтые банты.

Самостийники из батальона «Нахтигаль», духовно наставляемые униатскими священниками И. Гриньохом, В. Дурбаком и Р. Лободичем, сразу принялись за «работу» под названием «Тюремная акция»: по заранее составленным спискам местного ОУНовского подполья, они выводили из домов коммунистов, поляков, евреев, которых просто вешали на столбах и балконах; или же, когда арестованный выходил из коридора, за дверями он получал удар молотком в висок и падал, а ОУНовец, вооруженный карабином со штыком, прокалывал сердце и живот упавшего. Другие сразу же оттягивали тело и бросали на большую телегу… В первую очередь уничтожали представителей советских властей, коммунистов, евреев и польской интеллигенции. Убивая мирных жителей, «нахтигалевцы» раздавали украинскому населению листовки с призывами участвовать в погромах. Убийства грабежи и поджоги длились с 1 по 6 июля. «Нахтигалевской» солдатней, зачастую пьяной, было расстреляно, заколото и повешено, около семи тысяч человек, в том числе более 70 академиков, профессоров Львовского университета и других видных деятелей науки и культуры.

Одновременно с «пташныками» во Львов прибыли лидеры ОУН-б во главе с бандеровцем Ярославом Стецько и незамедлительно приступили к заранее запланированной «акции» — провозглашению украинского государства. Уже утром 30 июня они провозгласили создание «Краевого правительства». После этого лидеры националистов среди которых были Р. Шухевич и капеллан батальона священник УГКЦ Иван Гриньох, направились в кафедральный храм УГКЦ — собор св. Юра, где их принял митрополит А. Шептицкий, который благословил «правительство» и бандеровских боевиков и отпустил им грехи. Кроме того, митрополит предоставил свои апартаменты в распоряжение командиров батальона «Нахтигаль», приказал духовенству подготовить немецкие знамена и декорировать ими парафиальные здания, а также призвал население к послушанию немецкой власти.

Вечером того же дня было проведено так называемое «Народное собрание». Для этого к восьми часам вечера они пригласили своих знакомых на собрание в небольшой зал дома Наукового Общества «Просвита», находившегося на площади Рынок.

Собралось около 100 человек. Стецько, появишийся в сопровождении офицеров Абвера Э. Айкерна и Г. Коха, зачитал письмо Бандеры, которому гитлеровцы, зная его политические амбиции, не разрешили выехать из Кракова. Бандера от своего имени наделил Стецько полномочиями главы Государственного правления с правом назначать министров. Затем Стецько зачитал заранее подготовленный Акт о восстановлении украинского государства. Никакого решения собрание не принимало, его просто поставили перед фактом.

Одновременно по радио было передано обращение Бандеры с заявлением о создании украинского государства, которое заканчивалось призывом к борьбе вместе с германской армией против русской оккупации «за суверенную объединенную Украинскую Державу и Новый порядок во всем мире». В своем обращении Бандера призвал: «Народэ! Знай! Москва, Польша, Мадяри, Жыдва — цэ Твойи ворогы. Ныщ йих! Ляхив, жыдив, комунистив зныщуй бэз мылосэрдя!..» (Народ! Знай! Москва, Польша, Мадьяры, Жиды — это твои враги. Уничтожай их! Поляков, жидов, коммунистов уничтожай без милосердия!..»)

Здесь нужно остановиться на одном моменте, который современные адепты самостийности стараются не упоминать. Речь идет о 3 пункте Акта, в котором говорилось следующее: «Восстановленная Украинская Держава будет тесно сотрудничать с национал-социалистической Велико-Германией, которая под руководством Адольфа Гитлера создает новый порядок в Европе и мире и помогает украинскому народу освободиться из-под московской оккупации. Украинская Национально-Революционная Армия, которая будет создаваться на украинской земле, в дальнейшем будет бороться совместно с союзной немецкой армией против московской оккупации за Суверенную Соборную Украинскую Державу и новый порядок во всем мире». Этот пункт однозначно свидетельствует об откровенно фашистском, коллаборационистский (от фр. collaboration — сотрудничество) а отнюдь не национально-освободительный характер бандеровского движения.

В «Народном собрании» приняли активное участие греко-католические священники во главе с капелланом «Нахтигаля» Иваном Гриньохом (бывшим настоятелем униатского прихода в Галиции и руководителем молодежного отделения ОУН). Гриньох демонстрировал свои убеждения предельно ярко: как отмечал сам Стецько, для выступления на собрании священник-бандеровец надел серую военную форму боевиков ОУН. Митрополита Шептицкого, который к этому времени передвигался исключительно в инвалидной коляске, на собрании представлял его коадъютор — епископ Иосиф Слипый (впоследствии — глава УГКЦ). От лица предстоятеля униатской церкви Слипый выразил полную солидарность с организаторами акции и призвал к тому весь народ.

Вспоминая речь Стецько на собрании, протопресвитер Гавриил Костельник писал: «Из того, что объявлял и говорил этот неприглядный человечек, запомнились две особенности: это — непревзойденные похвалы немецкому фюреру и его непобедимому воинству, и угрозы, страшные угрозы всем, кто проявляет непокорность «правительству Украинской Державы», которое, как говорил Стецько, «будет действовать в единстве с Велико-Германией фюрера». «Политику мы будем делать без сантиментов, мы уничтожим всех, без исключения, кто встанет на нашем пути. Руководителями всех сфер жизни будут украинцы и только украинцы, а не враги-чужаки — москали, поляки, жиды».

Поддерживая действия бандеровцев, митрополит Шептицкий уже на следующий день после собрания — 1 июля, а затем 5 июля обращается к духовенству и народу с пастырскими посланиями, в которых приветствует гитлеровцев и бандеровцев за освобождение от врага. Кроме того, 6 июля Шептицкий дает свое согласие возглавить марионеточную «Раду сеньоров», призванную играть роль некоего парламента при правительстве Стецько. Характерно, что первая же резолюция новообразованной Рады содержала очередную восторженную похвалу «непобедимой немецкой армии под руководством великого вождя Адольфа Гитлера» и почти дословно повторяла предыдущие славословия в адрес фюрера и германских фашистов, вышедшие из-под пера главы униатской церкви.