Я - жена злодея?! Требую развод! - Аманда Франкон

окончательно убедилось, что такая жизнь не по мне. Природа с ее спокойствием и демоны, в глазах которых горел азарт охоты, завораживали, но хотелось чего-то большего. Меня, как и в прошлой жизни, влекло к новым местам и новым достижениям — хоть в этом я осталась себе верна.

Когда за деревьями показалась целая толпа людей с лошадьми, сердце замерло. За прошедшие десять дней мне удалось как-то притупить глухую тоску, которая поднималась в сердце каждый раз, стоило мне только вспомнить о муже, но как только за голыми стволами замелькал его силуэт, вся боль всколыхнулась с новой силой, будто поднятый со дна спокойной реки тягучий ил.

С графом ехала целая делегация: Мария шла рядом, ведя под уздцы белую кобылку, за ней неотступно следовал молодой рыжебородый наемник, потом шли еще какие-то люди, которых я пока не могла разглядеть. Смотреть на то, как граф живо и с радостной полуулыбкой что-то объясняет леди Лайтнер, я не смогла — отвернулась к озеру и стала наблюдать за тем, как по глади воды бежит мелкая рябь.

Да, я сама направила его на встречу с Марией, зато он остался жив. Не могла ведь я в угоду собственной ревности оставить его здесь одного, без помощи?

Рациональные объяснения не помогали, боль в душе только нарастала, и я так сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила чье-то приближение.

— Беатрис! — кто-то с тонким женским голоском набросился на меня сзади с объятьями.

Я развернулась, отмахиваясь от пелены каштановых волос, накрывших лицо, и обняла Аннет в ответ.

— Что ты здесь делаешь? — отстранившись от золовки, я оглядела ее ладно сидящий по фигуре коричневый костюм и лицо, сияющее улыбкой впервые с тех пор, как я с ней встретилась.

— Потом все объясню, — улыбка стала еще шире, хотя мне казалось, что это невозможно.

Аннет обернулась, и только сейчас я заметила, что к нам приближается Адриан. Стиснула зубы, проглотила вставший поперек горла соленый ком и постаралась приветливо ему улыбнуться. Хотя, судя по ощущениям, вместо вежливой улыбки получился кривой оскал. Золовка убежала обратно под опеку наемников, и мы остались наедине.

— Я хотел поблагодарить тебя. Беатрис, я даже подумать не мог, что ты станешь рисковать своей жизнью и безопасностью, чтобы мне помочь, — заговорил он, сбиваясь с дыхания. И хоть в интонации сквозила признательность, выражение лица и взгляд оставались тяжелыми. — Нам нужно поговорить, когда вернемся в поместье. Ты ведь не откажешь мне в беседе наедине?

— Я пока еще ваша жена и не вижу ничего предосудительного в такой беседе, — мне оставалось лишь пожать плечами и морально подготовиться к тому, что он попросит у меня развод. Судя по тому, как помрачнело его лицо, именно это он и собирается сделать. — Что до благодарности… Видите ли, я заботилась и о своем будущем в том числе. Если в стране снова вспыхнет война с демонами, моя одинокая счастливая жизнь пойдет прахом.

— Не начнется. Уверен, все удастся уладить. Простите мне задержку, я бы мог приехать раньше, но нуждался в доказательствах своей невиновности, — Адриан повернулся и кивнул в сторону своего небольшого отряда. Между деревьями я заметила Хелен, которая, завидев Торру, тут же бросилась к ней в объятья. Сдается мне, между этими двумя есть нечто большее, чем просто дружба.

— Может, то, что я узнала здесь, будет вам полезно, — я решила не терять времени на сантименты, чтобы лишний раз не ковырять рану на сердце и отвлечься. Достала из-за голенища сапога кинжал и быстро рассказала пока-еще-мужу обо всем, что со мной произошло. — Кто получил самую большую прибыть от войны? Кому она была выгодна?

— Торговцы оружием, — не задумываясь ответил граф и забрал у меня кинжал. — Тут стерто клеймо, но такие клинки обычно делает завод на юге. Его владелец — Брайан Дербентон, но его я уже проверял. Нет ни документов, ни показаний свидетелей — ничего, что могло бы указывать на его причастность. Однако именно он получил самую большую прибыль во время войны — его заводы поставляли оружие для королевской армии и приторговывали для наемников. Отдайте мне записи, которые вы нашли — может, я замечу в них еще какие-нибудь зацепки.

Я покорно повела графа к своей хижине и выдала ему листы, которые успела выучить едва ли не наизусть. Он тут же стал просматривать их, а я снова посмотрела в сторону леса. По коже пробежали холодные мурашки, когда за деревьями я различила сверкающих начищенными штыками на ружьях военных.

— Что это? — я указала на людей, и Адриан, тут же забыв про бумаги, развернулся к лесу.

— За нами был хвост!

— Хочешь сказать, что ты не заметил толпу солдат, которые шли за вами след в след по лесу? — уточнила я, поворачиваясь к мужу. Такой вариант казался мне почти невероятным, да и ему, судя по удивленному взгляду, тоже.

— Я привел их сюда, — голос вождя раздался за спиной громовым раскатом. — И теперь, когда все стороны конфликта в сборе, намерен во всем разобраться.

Меня пробрала холодная дрожь, когда я снова перевела взгляд на вояк. Они совсем не походили на наемников мужа и издалека казались королевскими солдатами: одинаковая красно-белая экипировка, одинаковые ружья с угрожающе блестящими на солнце штыками.

Адриан кивнул, но смотрел на вождя таким тяжелым взглядом, что мне казалось, сейчас между ними начнется новая драка. Однако этого не случилось, муж двинулся в сторону военных и я, дав ему фору в несколько шагов, направилась вслед за ним.

Приблизившись, начала замечать, что форма хоть и похожа, но вовсе не одинаковая: разной высоты голенища сапог, разные головные уборы, на некоторых мундирах оторваны пуговицы, пряжки ремней тоже разной формы. Да и стоят они вовсе не по стойке «смирно», рыскают по поляне взглядами, будто ища, чем бы поживиться. Наемники! Но хорошо вооруженные, очевидно, за счет заводов Дербентона. Однако самого его, грузного пожилого аристократа, судя по описанию в романе, здесь конечно же нет. Возглавлял свору высокий мужчина, и стоило ему сделать шаг навстречу графу, как я узнала по плавным