Гора сокровищ - Луис Ламур

Оррин взял дневник.

— Интересно, о чем думал отец, отправляясь в свое последнее путешествие, Телль? Почему он продолжал вести дневник? Может быть, у него было предчувствие, что он умрет?

Я тоже об этом думал.

— Может быть, он предчувствовал свою смерть, а может быть, был болен. Ты же знаешь, он никогда ни на что не жаловался и мы считали его самым сильным человеком на земле. Но, возможно, он заболел, плохо себя чувствовал и хотел, чтобы мы об этом узнали.

Не успел я произнести эти слова, как понял, что наконец-то догадался, в чем дело. Путешествие в горы, в которое отправился отец, было его последним шансом улучшить материальное положение своей семьи. Мы были ему очень дороги, но, видимо, в его душу закралось сомнение, что он сможет поднять нас на ноги, и эта мысль не давала ему покоя.

Нам не хотелось открывать дневник. Мы знали, что это прощальный привет от нашего отца, а нам так не хотелось с ним расставаться, ведь за последние несколько недель мы сжились с ним и вновь почувствовали свою близость к нему. Мы повторили его путь, побывали в ситуациях, в которых был и он, и нам хотелось продлить это ощущение близости с отцом. А прочитав его дневник, мы расстанемся с ним навсегда — ведь там, где его записи обрываются, отца ждала смерть.

Берглунд принес горячий суп и хлеб, и я набросился на еду. Дневник отца лежал на столе, и время от времени я поглядывал на него.

Несмотря на нечеловеческую усталость, я продолжал в мыслях возвращаться к своему путешествию в горы, и мне вдруг захотелось опять вернуться туда, подняться на вершину и посмотреть оттуда на горы и небо.

Меня не покидало ощущение, что я что-то упустил.

— А где Нел Трелони? — спросил я вдруг. — Что-то я ее не видел.

— Еще увидишь, — с усмешкой откликнулся Оррин. — Она каждый день появлялась тут и убеждала нас отправиться в горы на поиски тебя. Она была уверена, что ты попал в беду. — Оррин улыбнулся. — Но я сказал ей, что это с тобой случается с самого рождения.

— А эти ковбои с тремя восьмерками больше не появлялись?

— Сюда приехал Чарли Мак-Кер — ну, тот парень, у которого нервы не в порядке. Сейчас он прячется где-то на реке. У меня такое подозрение, что Бастон заключил с ними какую-то сделку.

Меня не покидало какое-то смутное беспокойство. И дело было не только в следах на тропе. Я не люблю, когда что-нибудь остается невыясненным до конца. Без особой причины человек не потащится в горы в дождь. И однако же люди в Шалако не видели, чтобы по дороге, ведущей в горы, кто-нибудь проезжал. В этих местах трудно проехать незамеченным, значит тот, кто поехал в горы, постарался сделать это так, чтобы его никто не увидел.

Кто же это был? И что за дело у него в горах? И чем он сейчас там занимается?

В комнату вошел Иуда, за ним — Тинкер. Тинкер уселся у окна, откуда можно было наблюдать за улицей и за дорогой, ведущей в горы.

— Иуда, — сказал я вдруг, — вы давно знаете Бастонов?

Он замешкался с ответом, припоминая.

— Пятьдесят лет, — наконец отозвался Иуда. — А может быть, и больше.

— Как вы думаете, мог бы Андре поехать по следам Пьера и заколоть его?

Иуда на мгновение задумался.

— Мог. Но не думаю, что это сделал он. Это был кто-то другой.

— Кто?

Иуда пожал плечами, а потом сказал:

— Андре и подумать не мог, что Пьер выживет после того, как он перебил ему ноги. Если бы он хоть на секунду допустил такую возможность, то тут же убил бы его или удрал куда-нибудь подальше — в Африку или Южную Америку.

— Но почему, скажите на милость?

— Потому что Андре Бастон боялся. Он был смелым человеком, хотя и убийцей, но как огня боялся одного человека — Филипа.

— Филипа?

Иуда посмотрел на меня, а потом на остальных.

— Да, Филипа. Видите ли, тот был хуже их всех, гораздо хуже.

Глава 26

Мы с удивлением посмотрели на него, думая, что он шутит, но лицо Иуды было серьезным как никогда.

— Я знал его, и с нами он обращался хорошо. Я имею в виду рабов, но у нас ведь не было другого выхода, как только повиноваться ему, чтобы не навлечь на себя его гнев.

Он любил Пьера Бонтама — тот казался ему забавным человеком. Пьер был романтиком, авантюристом. Пьер и Филип в свое время были пиратами, о Пьере это все знают, а вот о Филипе не знает никто.

Филип держится с холодным достоинством, у него прекрасные манеры. Он любил меня, поскольку я получил кое-какое образование и еще потому, что понимал: я никогда не разболтаю о том, что знал или видел.

Он не был ни мстительным, ни кровожадным. Просто это человек без принципов. Людей он презирает, поскольку считает себя выше их. Однако он никогда не показывает своего презрения — нет, он всегда ведет себя в обществе спокойно и с достоинством.

Но если кто-нибудь становится на пути Филипа, он, не задумываясь, уберет его. И если бы вы не убили Андре, Филип сам убил бы его или подослал бы к нему убийц — ведь Андре бросил тень на его репутацию.

Каждый из нас создает себе в душе образ самого себя. Так вот, Филип считает себя государем старых времен и соответственно ведет себя. Он начитался Макиавелли, изучал жизненный путь Орсини, Сфорца и Сиджисмондо Малатесты и старается во всем подражать им, насколько это позволяют его возможности.

Бастоны имели деньги и время от времени получали власть, но им всегда было мало. Филип какое-то время служил на французском корабле, но это ему быстро надоело, и он стал пиратом.

У Лафитта была скандальная репутация; Бастон же был умнее. Время от времени он появлялся в Новом Орлеане и скупал землю. Он покупал ее очень маленькими участками, поэтому это не привлекло ничьего внимания. Он скупал землю и в других районах Луизианы, а когда оставаться пиратом стало уже небезопасно, он бросил это занятие, поселился в фамильном доме Бастонов и стал вести себя так, как будто никогда оттуда не выезжал. Только через несколько лет люди поняли, что Филип сказочно богат.

Теперь ему захотелось стать губернатором. Он жил на широкую ногу и устранял всех, кто ему мешал. Ему захотелось прославить свою семью и свое имя. Поначалу Филип относился благосклонно к частым дуэлям Андре — они придавали его репутации особый шик, и к тому же неплохо, когда тебя побаиваются. Однако через некоторое время все поняли: Андре устраивает эти дуэли, потому что любит убивать. Ему было мало просто ранить противника, нет, он должен был обязательно убить его. Филипу это ужасно не понравилось — ведь поведение Андре бросало тень на его репутацию, и я полагаю, в какой-то момент Филип решил избавиться от своего брата.

— Вы сказали, что Андре боялся Филипа? А он что, отлично владеет оружием?

— Да, Филип — первоклассный фехтовальщик и прекрасный стрелок, но он не стал бы убивать Андре своими руками, если бы, конечно, обстоятельства не заставили. Он бы нанял убийцу.