Аль! Пу-пух… - Руслан Алексеевич Михайлов

— Фрегат им в корму! И скалу по курсу!

— Вздернуть рулевого!

— Обалдели?!

Крики команды баркаса пропали втуне. С плавучего храма не ответил никто. Хотя жрецы прекрасно все видели — наблюдали сверху вниз. Несколько фигур в белых одеяниях с непроницаемыми выражениями лиц. Благочинно сложены руки на животах. Мы, мол, не при делах — просто стоим и смотрим.

— Эй там! Смотрите, не разбейте скорлупку! — крикнул в рупор перегнувшийся моряк.

Капитана это задело за живое. Хапнув ртом воздух, он повел шеей, набычился, тяжело задышал. Какой капитан стерпит оскорбление?

— Обходим с другой стороны!

— Без обид, мальки! — добавили сверху. — Мы идем своим курсом. Ради вас маневрировать не будем. Все ради Света!

Капитан молча крутнул штурвал. Завалившись на борт, Вруншель круто пошел на сближение. Команда баркаса закрутилась в лихорадочном водовороте действий. Кораблик чуть сбавил ход, круче повернул… и прошелся позади плавучего храма впритирку, едва не оставив царапину на его корме.

— Катастрофы вам не желаю, — с тревогой крикнул Храбр.

— Ее и не будет! Собирай траву. А мы свое дело знаем!

— Понял! — кивнул алхимик и приготовился рвать траву.

Внимание!

Вы под действием массовой ауры «Света благодать!»

Вы под действием массовой ауры «Очищение Светом!»

Вы под действием массовой ауры «Изгнание скверны!».

Вы под действием массовой ауры «Улыбка Ивавы Ослепительной!»

Вы под действием массовой ауры «Упокоение!»

Вы под действием массовой ауры «Ослабление Тьмы!»

Вы под действием массовой ауры «Решимость Света!»

Вы под действием массовой ауры…

Таких строчек побежало перед глазами Храбра немало — плавучий храм буквально накрыл все вокруг себя аурами, направленными на ослабление, изгнание и уничтожение всего темного. Они окунулись в ауры… и это никак на них не повлияло — разве что кучка земли, принесенная на палубу некрокрысой, вспыхнула бездымным огнем и пропала.

— А вот и дорога наша!

Храбр судорожно сглотнул. Только сейчас он понял намерение капитана — тот повел баркас между кораблем и островом. И щель была узка… крайне узка… любой маневр плавучего храма мог привести к…

— Хей! Вошли! — завопил пребывающий в полном восторге Лом. — Ну, макаки! Съели?! Вошли! И идем! Музыку! Врубаю!

Они не вошли, как на взгляд Светлушки. Они втиснулись. Еле-еле. Борта почти соприкоснулись. С другой стороны с бешеной скоростью проносились острые скалы.

Храбр хотел что-то сказать. Возразить. Попытаться образумить спятивших мореходов. Но вместо этого он схватился покрепче за сачок и принялся ждать. Мимо пролетали кусты церписа. Но его собирать смысла уже не было — по траве ударило множество светлых аур, и она превратилась в обычный душистый сорняк.

Щель все уже. На палубе храма забегали встревоженные моряки. Что-то заорали. Им никто не ответил. Грациозно кружилась в танце веселая девчонка на носу баркаса. Крутился на верхушке мачты улюлюкающий моряк. Замер за штурвалом суровый капитан. Неподвижно стоял посреди палубы одинокий пассажир со странным сачком в руках. Баркас обходил плавучий храм со стремительностью ласточки. Гремела на его палубе ритмичная музыка.

Щель все уже…

— Хоп! И-и-и-и-и-и-х-х-х-х-а-а-а! — взорвалась воплем команда баркаса.

И Храб с удивлением понял, что вопит вместе со всеми. Вопит во все горло, танцуя вокруг поставленного стоймя сачка.

— Храбрецы! — одобрительно донеслось сверху.

— Безумцы! — с укоризной прилетело оттуда же.

Баркас вырвался на свободу. И оказался перед носом храма. И продолжал лететь дальше на всех парусах, оставляя за собой белоснежную кильватерную линию.

— Берегись!

Тревожный крик Светлушки заставил моряков прийти в себя и взглянуть на скалу. Оттуда как раз прыгало три черных силуэта. Три некрокрысы.

— Сами прыгнули! — крикнула Лисица.

— Их гонит со скал магия храма! — догадался Храбр. — Выдавливает из укрытий!

— В бой!

Лом первый подал пример, и на палубе рвануло едким белым дымом взрывзелье. Рухнувший с мачты моряк повторил полет Тарзана, и еще одна тварь попалась на его уловку.

— Мне надо собирать церпис!

— Так и собирай! Мы тут сами справимся, лопни мои паруса! — заявил капитан. — Лисица!

— Ай-ай!

Прилетевшие с носа баркаса цветные огни ударили в нежить. И та полыхнула разноцветным пламенем, закрутилась в припадке бешенства. Храбр взмахнул сачком. Жатва. Жатва. Жатва. Сыпался на палубу церпис. Падали комья могильной землицы.

— О, черт!

С висящего на цепях гроба прыгнул скелет… в полосатой робе, одноногий, безоружный. Светлушка чудом увернулся от удара нежити, перекатился по палубе. Не вставая, сгреб землю и травы в мешок. Над его головой схлестнулись Лом и скелет, схватившие друг друга за руки. Лом боднул… откинувший голову скелет вернул такой же удар. Храбр собрал мешок, сбросил в трюм ногой и шарахнул из магического жезла каменной картечью. Нежить отбросило назад. Перевернувшись, алхимик угостил и некрокрыс, успевших сбить с рваных шкур огонь. Вскочив, он подхватил сачок.

Взмах!

Взмах!

Летят стебли могильного церписа на палубу.

С потусторонним визгом упала на палубу тварь, лишь частично пребывающая на физическом плане — больше половины ее тела было призрачным. Голова да когтистые кисти рук — вот и все по чему можно было ударить. Этим и воспользовался Лом, нанесший по визжащему черепу настолько сильный удар, что сам потерял равновесие и рухнул. Перехватив сачок, Храбр метнул два стеклянных шара. И дымящиеся некрокрысы отпрыгнули от разлившейся по палубе лазурной жидкости, откуда потянулись длинные щупальца пара — потянулись прямиком к нежити.

— Хорошо идем! — провопил капитан. — А ну держаться за палубу!

Крутнулся штурвал. И вновь баркас завалился в крутом повороте. Некрокрыс снесло с палубы. Следом полетела призрачная тварь. За кормой творилось поразительное — со скал черным ливнем летела нежить. Десятки некрокрыс, поменьше других темных тварей.

— Да откуда их столько? — поразился Храбр. — Это ненормально!

— Собрал?

— Да! Почти!

— Заканчиваем третий оборот! Потом прямой курс к большой земле?

— Так точно, кэп!

— Отлично! Добирай остатки — и уходим! Не нравится мне