Том 2. Стихотворения - Константин Бальмонт

Колос

Рек Атлант: «Пшеничный колос — дар Венеры, как пчела,С высоты Звезды Вечерней власть Звезды их принесла».Дар блистательной Венеры — нежный хлеб и желтый мед.И колосья золотятся, и в лугах пчела поет.В пышноцветной Атлантиде, меж садов и пирамид,Слышу я, пшеничный колос, там в веках, в веках шумит.Вижу я равнины Майи, и Халдейские поля,Ширь предгорий Мексиканских, Перу, дышит вся Земля.Там пшеничные колосья, тяжелея, смотрят вниз,Там агавы змейно светят, желтый светится маис.И они даны, быть может, нам небесной вышиной,Но ржаной, ржаной наш колос — достоверно он земной.Наш земной, и мой родной он, шелестящий в тишине,Между Северных селений без конца поющий мне.О Славянской нашей доле, что не красочна в веках,Но раздольна, и хрустальна в непочатых родниках.О Славянской нашей думе, что идет со дна души,И поет, как этот колос, в храме Воздуха, в тиши.В бесконечных, ровных, скорбных предрешениях судеб,Темных, да, как клад подземный, нужных нам, как черный хлеб.Нужных нам, как шелестящий колос, колос наш ржаной.Чтобы мир не расставался с тайной чарой, нам родной.

Лен

Странный сон мне ночью снился: будто всюду лен,Голубое всюду поле в синеве времен.

Нежно-малые цветочки, каждый жив, один,Каждый, в малости, создатель мировых глубин.

Все цветки глядят, и взор их — в стороне одной,И смущение и радость овладели мной.

Вот проходит зыбь морская, зыбь морского сна,Здесь и там светло мелькает в Море белизна.

Что-то будто бы хоронят и святят цветы,В посвященьи кто-то стонет, стелются холсты.

Кто-то был, и изменился, и кого-то нет,Жизнь и смерть в цветочке каждом, и лазурный свет.

Каждый, в малости, создатель голубого сна,Синей зыбью снова дышит, шепчет глубина.

И безбрежно так и нежно всюду в мире лен,Голубое всюду поле в синеве времен.

Зарина

По-санскритски Тамара — Вода,Массагетская диво-царица Томирис есть Дочь Океана,А владычица Сакских степей есть Зарина, Заря,Что всегдаДостоверна над зыбью тумана,Достоверною волей тверда,Хоть и нежно сияет, горя,Как сияют снега на вершинах, цветы, и каменья, и пена,Как сияла, сияет, и будет сиять,Лунный камень, Елена,Лунный Эллинский сон, и Троянский, и наш, до скончания дней,Роковая печатьТех, кто в счастье влюблен,Тех, в ком Агни, Огонь, созиданье, светящийся, красочный сон,Тех, чьи мысли — безбрежность морей, Роковая печатьДля поющей, для огненной, плещущей, думы предвечной моей.

Живая вода

Знак: Красный рубин

Карбункул, иначе красный рубин иначе лик или цвет огня, от Солнца имеет дар светить в темноте, и быть надлежащим оружием против отравы

Волх

Мы Славяне — дети Волха, а отец его — Словен,Мы всегда как будто те же, но познали смысл измен.

Прадед наш, Словен могучий, победительный был змей,Змейно стелется ковыль наш в неоглядности степей.

Волх Всеславич, многоликий, оборачиваться мог,Волком рыскал, был он сокол, тур был красный, златорог.

Солнцеликий, змеегибкий, бесомудрый, чародей,Он от женщины красивой нас родил, крылатых змей.

Сам от женщины красивой и от змея был рожден,Так гласит об этом голос отдалившихся времен.

Молода княжна гуляла, расцветал весенний сад,С камня змей скочил внезапно, изумрудный светит взгляд.

Вьется лентой переливной, прикоснулся белых ног,Льнет к чулочику шелкову, бьет сафьянный башмачок.

Белизну ноги ласкает, затуманил, опьянилИ содвинулись недели, Волх рожден прекрасной был

Сине Море сколебалось, пошатнулась глубина,С солнцем красным в Небе вместе закраснелася Луна.

И от рыб по Морю тучи серебристые пошли,И летели птицы в Небе, словно дым стоял вдали

Скрылись туры и олени за громадой синих гор,Зайцы, волки, и медведи все тревожатся с тех пор

И протяжно на озерах кличет стая лебедей,Ибо Волх родился в мире, сокол, волк он, тур, и змей.

Оттого в степи и в чащах зверь нам радость, не беда,И змеею наша песня длится, тянется всегда.

Оттого и вещий Волхов именит среди стихий,Чародеем он зовется, вековой речной наш змий.

И по суше, и по Морю, всюду в мире, далеко,Прозвучит в столетьях песня про богатого Садко.

Светогор и Муромец

Был древле Светогор, и Муромец могучий,Два наши, яркие в веках, богатыряСтолетия прошли, и растянулись тучей,Но память их живет, но память их — заря,Забылся Светоюр А Муромец бродячий,Наехав, увидал красивую жену.Смущен был богатырь А тот, в мечте лежачей, —Умно ли, предал ум, оглядку волка, сну.Красивая жена, лебедка Светоюра,Сманила Муромца к восторгам огневым,И тот не избежал обмана и позора,Губами жадными прильнул к губам слепымПрогнувшись, Светогор узнал о вещи тайной,Он разорвал жену, и разметал в полях.А дерзкий Муромец стал побратим случайный,И дружно с тем другим он сеял в мире страхПлениться сумраком, — не диво нам ОднакоЧто было, да уйдет с разливною водой.Сразивши полчища возлюблснников мрака,Приехали они к гробнице золотойЛег Светоюр в нее, была гробница впору.«Брат названный» сказал, «покрой меня» Покрыл.Примерил доски он к гробнице Светогору,И доски приросли А тот проговорил: —«Брат названный, открой» Но тайны есть в могилах,Каких не разгадать И приподнять досокБессмертный Муромец, могучий, был не в силах.И доски стал рубить, но разрубить не могЛишь он взмахнет мечом, — и обруч есть железныйЛишь он взмахнет мечом — и обруч есть другой.О, богатырь Земли, еще есть мир надзвездный,Подземный приговор, и тайна тьмы морской!В гробнице снова зов «Брат названный, скорееБери мой вещий меч, меч-кладенец возьми»Но силен богатырь, а меч еще сильнее,Не может он поднять, сравнялся он с людьми.«Брат названный, поди, тебе придам я силы».И дунул Светогор всем духом на Илью.Меч-кладенец подъят. Но цепки все могилы.Напрасно, Муромец, ты тратишь мощь свою.Ударит — обруч вновь, ударит — обруч твердый«Брат названный, приди, еще я силы дам».Но Муромец сказал «Довольно силы гордой.Не понесет Земля Довольно силы нам».«Когда бы ты припал», был голос из гробницы,«Я мертвым духом бы повеял на тебяТы лег бы подле спать» — Щебечут в мире птицыО, птицы, эту быль пропойте про себя!

Светогор

Поехал Светогор путем-дорогой длинной,Весь мир кругом сверкал загадкою картинной,И сила гордая была в его коне.Подумал богатырь «Что в мире равно мне?»Тут на пути его встречается прохожий.Идет поодаль он И смотрит Светогор: —Прохожий-то простой, и с виду непригожий,Да на ногу он скор, и конь пред ним не спор.Поедет богатырь скорей — не догоняет,Потише едет он — все так же тот идетДивится Светогор, и как понять, не знает,Но видит — не догнать, хоть ехать целый годИ богатырь зовет «Эй дивный человече,Попридержи себя на добром я коне,Но не догнать тебя». Не возбраняя встрече,Прохожий подождал — где был он, в стороне.С плеч снял свою суму, кладет на камень синий,На придорожную зеленую плиту.И молвил богагырь, с обычною гордыней,С усмешкой поглядев на эту нищету: —«Что у тебя в суме? Не камни ль самоцветный?»«А подыми с земли, тогда увидишь сам».Сума на взгляд мала, вид сверху неприветный,Коснулся богатырь — и воли нет рукамНе может шевельнуть. Обеими руками,Всей силой ухватил, и в землю он угрязВдоль по лицу ею не пот, а кровь струями,Пред тем неведомым прохожим, полилась«Что у тебя в суме? Сильна моя отвага,Не занимать мне стать, суму же не поднять».И просто тот сказал: «В суме — земная тяга».«Каким же именем, скажи, тебя назвать?»«Микула Селянин». — «Поведай мне, Микула.Судьбину Божию как я смогу открыть?»«Дорога прямиком, а где она свернулаНалево, там коня во всю пускай ты прыть.От росстани свернешь там Северные Горы,Под Древним Деревом там кузница стоит.Там спросишь кузнеца Он знает приговоры».«Прощай». — «Прощай». И врозь. И новый путь лежит.

Поехал Светоюр прямым путем, и влевоНа росстани свернул, во весь опор тут коньПустился к Северным Горам, вот Чудо-Древо,Вот кузница, кузнец, поет цветной огонь.Два тонких волоса кует кузнец пред горном.«Ты что куешь, кузнец?» — «Судьбину я кую.Кому быть в жизни с кем. Каким быть в мире зернам».«На ком жениться мне? Скажи судьбу мою».«Твоя невеста есть, она в Поморском царстве,В престольном городе, во гноище лежит».Услышав о своем предсказанном мытарстве,Смутился Светогор. И новый путь бежит.

«Поеду я туда Убью свою невесту».Подумал Сделал так Уж далеко гора.Увидел он избу, когда приехал к местуТам девка в гноище, все тело — как кораОн яхонт положил на стол. Взял меч свой вострый.В грудь белую ее мечом тем вострым бьет.И быстро едет прочь. Весь мир — как праздник пестрый.Прочь, струпья страшные. К иному путь ведет.

Проснулась спавшая Разбита злая чара.Ниспала в гноище еловая кора.И смотрит девушка Пред ней, светлей пожара,Алеет яхонта цветистая игра.Принес тот камень ей богатства неисчетны,И множество у ней червленых кораблей.Кузнец меж тем кует Пути бесповоротны.Чарует красота. И слух идет о ней.

Пришел и Светогор красавицу увидеть.И полюбил ее. Стал сватать за себя.Женились Кто б сказал, что можно ненавидеть —И через ненависть блаженным стать, любя.Как спать они легли, он видит рубчик белый.Он спрашивал, узнал, откуда тот рубец.О, Светогор, когда б не тот порыв твой смелый,Кто знает, был ли бы так счастлив твой конец!

Вольга