Дурман-звезда - Владимир Прягин

– Ты слишком глуп и ничтожен, чтобы судить Древнейших. Я не собираюсь тратить на тебя время. Но, прежде чем ты умрешь, хочу донести до тебя одну простую мысль. Драконы платят свои долги, даже если для этого придется восстать из мертвых.

– Ты что, надеешься меня испугать? Я умру, и меня примет солнце. А ты, Древнейшая, останешься в этом городе, куда ты привела тварь.

Криста уже готова была ударить, но Ясень придержал ее за руку. Он вдруг понял, что надо сказать и сделать:

– Знаешь, жрец, – он присел рядом с ним на корточки, – по дороге в столицу я услышал одну легенду. Про странника, крадущего души. А сегодня увидел, как выглядит тот, чью душу украли. Он был Ястребом, и у него, по крайней мере, остались когти и крылья. А что останется у тебя?

И Ясень вытащил нож.

6

– Ты не посмеешь, – прошипел иерарх, с ненавистью глядя на Ясеня.

– Уверен? Ты так настойчиво утверждал, что я выполз прямо из тени, а теперь вдруг усомнился в моих способностях? Или те твои слова были ложью, и ты возьмешь их обратно? Тогда советую поспешить.

Острие ножа прикоснулось к шее под кадыком. Жрец часто задышал, по виску стекла струйка пота. Он осторожно повернул голову и хрипло сказал:

– Леди Криста, я желал вашей смерти. Видит солнце, я не раскаиваюсь и не собираюсь молить о пощаде. Но если в вас осталась хоть капля чести, убейте меня сейчас же своей рукой. Не дайте твари взять мою душу.

– Что ж, я выполню твою просьбу.

Аристократка кивнула Ясеню. Тот убрал нож и посторонился. Фиолетовый клинок Кристы вошел иерарху в сердце. Глаза лежащего остекленели и мертво уставились в небесную высь. Дракониха убрала меч в ножны и сказала Ясеню:

– Видишь, я знала, что тебя надо взять с собой. Получилось очень занятно. А теперь пора убираться.

Они вскочили на коней и быстро двинулись прочь. Дорога была все так же пуста. Когда Ясень с Кристой проезжали очередную парковую аллею, в небе мелькнул патрульный ястреб с седоком на спине, но он летел в другую сторону – к дворцу.

– Хорошо хоть, сверху нас не увидели, – поделился Ясень.

– Они тут почти не летают. Древнейшим не нравится, когда за ними следят. Так что эти порхают, в основном, над окраиной, там у них дел полно. Ну и непосредственно над дворцом – стражи короны требуют. На совете каждый раз ругань.

– Понятно. Но как-то у нас все слишком гладко прошло, даже подозрительно. Не находишь? Пойми правильно, я не жалею и сам хотел это сделать, но ты уж очень спокойно себя ведешь. Неужели к тебе дознаватели не прицепятся? Наверняка ведь будут искать, кому жрец перешел дорогу. А у тебя с ним давние счеты.

– Во-первых, про это никто не знает. Я никому не сказала, чьи люди меня убили. Это была моя личная месть, и она свершилась. А во-вторых, сейчас наиболее подходящий момент. Ожидание того, что с неба прольются слезы, многих доводит до помрачения. Без крови никогда не обходится. Подозревать можно кого угодно, хоть колдунов с Восточного Взморья.

– Тебе виднее. Ладно, что дальше?

– Сейчас у меня дела, нужно вернуться в башню. Можешь ехать со мной, там есть комнаты для гостей. Или приезжай вечером. Я предупрежу стражу, тебя пропустят. Знак ведь еще с тобой? Хорошо. Тогда и поговорим обо всем без спешки.

– Да, лучше вечером.

– А пока чем займешься?

– Город посмотрю. И, кстати, – добавил он неожиданно для себя, – подскажи, где тут у ястребов стойла? У птиц, я имею в виду, которые в патрулях.

Все ездовые птицы принадлежали ястребиному клану, но по договоренности с бургомистром (и, конечно, за солидную плату) помогали городской страже, а также выполняли курьерские функции.

– Сдаваться пойдешь? – усмехнулась Криста.

– Очень смешно. Нет, попробую кое-кого отыскать.

– Попробуй, – она взглянула на него проницательно. – Только нужно ли тебе это? И нужно ли это ей?

Ясень пожал плечами. Он и сам не знал, почему вдруг возникла мысль, что надо непременно увидеть Звенку – ту, которую он семь лет назад называл невестой. Да и с чего он взял, что она в столице? Но чутье подсказывало – круг замыкается, и нити судьбы, разбросанные однажды, сходятся здесь, на теплом берегу моря. И пока еще осталось несколько спокойных часов, он должен найти ее и попросить прощения за то, что не сдержал данное некогда обещание. Потому что другого шанса уже не будет.

Ястребиные стойла располагались у самой границы «чистого» города. Приземистые постройки прятались за деревьями. Став поодаль, чтобы не привлекать внимания, он принялся ждать. Раза два или три с неба спускались птицы и, распахнув огромные крылья, садились между построек. Больше ничего интересного увидеть не удалось. Текли минуты. Наверно, глупо было вот так торчать, не пытаясь даже навести справки, но Ясень знал, что в такой мелочи судьба его не обманет.

Спустя полчаса активность вдруг возросла. Птицы одна за другой подлетали с разных сторон, приземлялись. Затем последовал такой же массовый взлет. Ясень решил, что у патрулей закончилась одна смена, и началась другая. Еще через четверть часа из ворот потянулись люди – сменившиеся летуны, надо полагать. Большинство на лошадях, а некоторые просто пешком.

И он дождался.

Звенка заметила его сразу. Подъехала ближе и остановилась напротив.

Ясень, помня ее характер, ждал бурной реакции. Пытался предугадать, что именно это будет – гнев из-за того, что сбежал много лет назад, или радость, что вернулся живым. Но Звенка улыбнулась ему спокойно и ровно.

Она, как и раньше, носила косу – наверно, так удобнее в небе. На левой скуле виднелись две полоски – черная и желтая, как положено Ястребам. Исчезла девичья мягкость лица, а движения стали отточенно-хищными.

– Ты все-таки пришел.

– Да.

– Именно сейчас? И что тебя подтолкнуло?

– Я тоже об этом думал, пока тебя ждал. И отвечу так. Сегодня мне напомнили, что нужно платить долги. Когда-то я обещал, что у нас все будет хорошо. Поэтому должен был прийти снова. Хотя бы ради того, чтобы признать вину.

– Не надо, – она покачала головой.

– Почему же?

– Мы все равно не могли быть вместе. Да, мы говорили себе – мол, если окажемся в разных кланах, ничего страшного. Но в глубине души уже тогда понимали, что это самообман. Мы тянулись друг к другу лишь потому, что слишком отличались от остальных. Беда в том, что этого недостаточно. Я хотела летать. А чего хочешь ты, я до сих пор не знаю.

– Я тоже, – он невесело усмехнулся.

– У тебя нет метки принадлежности к клану. Как так? Я же видела, как ты прошел испытание, и тебя увели Драконы.

– Не сложилось. А потом… Потом опять не сложилось.

С ними поравнялся мужчина, который выехал из ворот позже остальных. Худой, перевитый жилами, с глазами цвета кинжальной стали. Он вопросительно посмотрел на Звенку. Та кивнула ему:

– Я догоню. Езжай.

Всадник царапнул Ясеня взглядом и, не сказав ни слова, двинулся прочь по улице.

– Это кто такой разговорчивый?

– Это мой муж. Мы в одном отряде.

– Поздравляю. Тебя сразу взяли в столицу?

– Не сразу, но быстро. Птицы редко слушают женщин, но у меня талант. Так мне сказали. А я и не сомневалась.

На миг Ясеню показалось, что он увидел прежнюю Звенку, смешливую и острую на язык. Спросил:

– Ну и как тебе тут?

– Здесь моя жизнь – дом, небо, друзья. Люблю этот город. Правда, в последние дни народ как с цепи сорвался. Смена цикла, сам понимаешь. На окраинах истерики, поножовщина. А сегодня совсем уж из ряда вон – в «чистом» квартале Древнейшего зарезали прямо в доме. И телохранителей тоже.

– Жуть, – согласился Ясень.

– Впрочем, ладно, не будем об этом. Ты сам-то давно приехал?

– Недавно, – он не стал вдаваться в подробности, а вместо этого задал вопрос, который давно вертелся на языке. – А что там у нас в степи? Ты родню навещала?

– Своих – да, а про твоих знаю только, что живы-здоровы. Подробнее рассказать не могу – я к ним не заходила, сам понимаешь.

– Понимаю, – Ясень кивнул. – А парни, девчонки, с которыми мы на «смотрины» ездили?

– Жмыха, приятеля твоего, тогда Волки взяли. Остальные домой вернулись, живут потихоньку, детей растят… – Она равнодушно пожала плечами, но потом оживилась: – Хотя, погоди, чуть главное не забыла! Мирка-то наша, дурочка знахарева, тоже теперь в столице. В королевском парке за цветами ухаживает. Я как-то встретила – сразу и не узнала. Ходит этак плавно, похорошела, с лица даже рябь сошла. Невеста одним словом. Сам посмотреть не хочешь? Она обрадуется.

– Нет, – улыбнулся он. – С тобой я увиделся, это главное. А Мирка пусть там со своими розами.

– Ну как знаешь. Тогда прощай?

– Прощай, – сказал Ясень.

Она уезжала по широкой тенистой улице, ни разу не оглянувшись. Короткая коса покачивалась размеренно, будто отсчитывала секунды, а Ясень думал о том, что долги из прошлого он отдал, и теперь пусть приходит будущее. Нет смысла гадать, что оно с собой принесет, если этого не знает даже дева-судьба. Пусть все нити сойдутся. Хочется лишь, чтобы небо потерпело до завтра, потому что сегодня случилось уже достаточно.