Метаэкология - Валентин Красилов

Часть теории 3. Фрейда, считавшаяся наиболее одиозной, была посвящена младенческой сексуальности. Фрейд показал, что половой инстинкт проявляется в очень раннем возрасте, затем как бы затухает и вспыхивает вновь в период полового созревания. В то же время из-за неразвитости половой сферы младенческая сексуальность может проявляться лишь в форме побочного эффекта других отправлений (в первую очередь сосания и мочевыделения), эволюционно связанного с сексуализацией функций.

Одна из наиболее общих эволюционных закономерностей заключается в повторении некоторых предковых черт на ранних стадиях развития организма. Подобно тому как человеческий зародыш имеет жабры, так и в развитии сексуальных ощущений, по-видимому, воспроизводятся отдаленные исторические стадии, когда половым отверстием служил рот или анус. Соответствующие особенности полового поведения взрослых можно рассматривать как сохранение на половозрелой стадии особенностей младенческой сексуальности.

Все особенности сексуального поведения так или иначе имеют отношение к конкуренции половых клеток. Количество спермы и частота половых актов зависят от репродуктивной структуры популяции. У социальных видов самки гораздо чаще совокупляются с двумя и более самцами, чем у одиночных и, соответственно, конкуренция спермы имеет здесь большее значение. Многие виды насекомых способны накапливать сперму от последовательных копуляций в спермоприемниках, но и человеческие гаметы сохраняют подвижность в течение семи-девяти дней — этого достаточно для возникновения конкуренции.

Явление оргазма, по-видимому, имеет прямое отношение к конкуренции гамет, обеспечивая благоприятные условия половым клеткам предпочтительного самца. Поскольку гаметы, несущие Х- или У-хромосомы, также конкурируют, то оргазм, вероятно, участвует и в определении пола (если у крокодилов, например, пол зависит от температуры, а у рыб самки могут превращаться в самцов при нехватке последних, то высшие позвоночные нуждаются в более тонких механизмах регуляции соотношения полов). Во всяком случае смысл энергетически затратных действий, совершаемых во время полового акта, заключается главным образом в синхронизации мужского и женского оргазмов, что позволяет приписать этому явлению важную биологическую функцию.

Синхронизация оргазмов более вероятна в оптимальном репродуктивном состоянии, которое определяется физиологическими и психологическими факторами, связанными с возрастом, питанием, частотой половых актов. Некоторое отношение к этой гипотезе имеет тот факт, что высокий уровень андрогенов (в частности, тестостерона) во время зачатия способствует рождению мальчиков (а также левшей и гомосексуалистов, см. W.H. James: J. Theor. Biol., 1988, 133, 261-

266). Антрополог В.А. Геодакян («Зеленый крест», 1992) приводит разнообразные свидетельства сдвига соотношения полов в пользу мальчиков при нарушении оптимального репродуктивного состояния — во время войн, когда мужчины отделены от женщин, в гаремах, где сотни цветущих женщин проводят время в ожидании благосклонности султана (рождаются одни мальчики) и т. п.

К тому же при нехватке мужчин (в общем случае — самцов) больше зачатий происходит от слишком молодых или слишком старых особей, которые в нормальных условиях не участвуют в размножении. Во всех этих ситуациях вероятно нарушение синхронности оргазмов, сопровождаемое сдвигом соотношения полов в потомстве, компенсирующим дефицит мужского пола.

Если наши рассуждения верны, то может, наконец, осуществиться долгожданная возможность зачать по желанию мальчика или девочку (хотя речь может идти лишь о статистической вероятности). Более того, на инстинктивном или интуитивном уровне эта возможность, кажется, уже осуществляется. Иначе трудно объяснить периодические смены половых предпочтений, оказываемых в определенные периоды мужчинам и женщинам с ярко выраженными вторичными половыми признаками (мода на женственность и мужественность) или, наоборот, женоподобным мужчинам и женщинам-подросткам. В том же ключе может быть найдена биологическая основа труднообъяснимой и нередко трагической тяги стареющих мужчин к очень молодым женщинам, как и благосклонности женщин бальзаковского возраста (который, впрочем, со времен Бальзака повысился по меньшей мере лет на десять) к юношам, едва достигшим половой зрелости.

Ревность в своих элементарных проявлениях, свойственных и людям, и животным, также связана с конкуренцией гамет и объясняется стремлением мужской особи оградить свои половые клетки от конкуренции, в то же время сохраняя возможность увеличить свой генетический вклад в следующее поколение за счет эпизодических внебрачных связей. Женская особь лишена такой возможности — внебрачные связи не повышают ее плодовитости. У женщин и мужчин совершенно разные природные стимулы к промискуитету и ревности. Поэтому невозможно, не насилуя природу, требовать от них полного равенства в супружеских отношениях.

Половые инстинкты чрезвычайно устойчивы. Даже у самых рафинированных представителей рода человеческого проявляется изученная на животных «страховочная копуляция»: увеличение частоты половых актов после воссоединения пары, находившейся некоторое время в разлуке, или после копуляции, «украденной» случайным партнером (А.Р. Moeller et al.: Biol. J. Linnean Soc., 1989, 38: 119-131). Смысл страховочной копуляции заключается в том, чтобы обеспечить подавляющее преимущество половым клеткам постоянного партнера (обманутые мужья, испытывающие к своим неверным женам повышенное половое влечение, от которого страдает их гордость, может быть найдут некоторое облегчение в понимании биологической природы этих переживаний).

Прикованная

Бог-кузнец Гефест, желая уличить Афродиту в любовной связи с Аресом, соорудил волшебную сеть, которая сковала любовников. Громко позвал тогда хромоногий Гефест олимпийских богов засвидетельствовать позор беспомощной пары. И боги разразились тем неудержимым смехом, который мы называем гомерическим.

Если Афродита — богиня удовольствий, то почему считается необходимым держать ее в оковах, почему культ ее окутан покровом тайны? Почему мы до сих пор относимся с подозрением к антропологическим теориям, отводящим главную роль сексуальной сфере? Ведь размножение и есть главная функция всего живого.

Конечно, определенную роль могли сыграть христианские традиции, но половой стыд — явление более общее, имеющее природные корни (фаллические и скабрезные эпиталамическое обряды — это не природное, а ритуальное, метафизическое бесстыдство). Библейский первородный грех только предлагает объяснение — рационализацию — стыда, уходящего в подсознание и, следовательно, имеющего длинную эволюционную историю.

В животном мире половой акт совершается скрытно или открыто в зависимости от одиночного или стадного образа жизни, социальной иерархии, вероятности внезапного нападения и т. п. Во время полового акта животные наименее защищены от возможной агрессии со стороны конкурентов или хищников. В эволюционной истории обезьяноподобных предков человека наиболее уязвимым был период перехода от древесного образа жизни к наземному (сохранившийся в генетической памяти как тяготение к лесным опушкам и, возможно, преломленный в легенде об Эдеме с его деревьями жизни и познания). Скрытность полового акта могла возникнуть в этот период и позднее воспринять дополнительный смысл в связи с предупреждением близкородственных спаривании.

При скученном существовании в пещерах первыми объектами полового влечения почти неизбежно становились родственные особи, попытки сближения с которыми жестко пресекались старшими. В результате половое влечение прочно ассоциировалось с запретом как нечто предосудительное, постыдное. Негативные ассоциации могли, впрочем, возникнуть еще раньше, в младенческом возрасте, когда сосание и мочеиспускание, автоматически сопряженные с сексуальными ощущениями, насильственно прерывались по диетическим или гигиеническим соображениям. И, наконец, скрытность помогала избежать половой конкуренции, которая у животных обостряется при совершении полового акта в присутствии аудитории самцов, увеличивая частоту спаривании.

Половая конкуренция проявляется в форме турнирных боев, угроз, демонстраций силы и волевых качеств, захвата территории и т. п. и приводит к тому, что одни размножаются успешнее других. Возникает иерархия, в которой доминирующая особь (обычно самец, хотя может существовать и параллельная иерархия самок) реализует свои репродуктивные возможности, частично или полностью (как у домовой мыши) лишая остальных половой жизни. В иерархических сообществах публичный половой акт мог быть прерогативой одного лишь доминирующего самца, и даже в историческое время иногда еще оставался привилегией принца или императора (Нерона, например). У подчиненных особей подсознательный страх быть застигнутыми во время совокупления снижает половую активность и даже может быть причиной половых извращений.