Получить диплом - Галия Чернецкая

— Что? — Возмутился зомби- Как это упокоить? Да это несправедливо!!! Вот ведь женился на свою голову на ведьме поганой!

— Какой ведьме? — Вскочила я, формируя в ладони пульсар.

— Гредия! эээ… не надо! Успокойся! — торопливо спрятался за дверь муж. — Ээээ… как насчет третьей свадьбы? — Пульсар влепился в стенку совсем рядом с его зеленой физиономией.

— Эх, промахнулась! — Досадливо вздохнула я и повернулась к своей собутыльнице. — На чем мы становились?

— Как романтично- прошептала Зухра, подливая вина. — Присаживайся мужик, не стесняйся.

Рет торопливо плюхнулся на предложенное место, положил руки нам на плечи и доверительно спросил:

— Ну, что, девочки, в чем проблема?

Зухра всхлипнула, уткнулась ему в плечо носом и еще раз пересказала свою печальную историю.

— Тьфу, тоже мне проблема! — Зомби грохнул бутылкой по столику, из которой только что пил прямо из горла. — Тебе надо развестись. Так хоть диплом получишь.

— Это невозможно, — сказала Зухра- если я разведусь, то вообще не поступлю ни в какие учебные заведения. Я могу учиться только с согласия мужа.

— А, разве он против? — Встряла в разговор я.

— Я и не спрашивала. Это ведь очевидно. Ни один муж не разрешит жене… учиться. — С ужасом прошептала последнее слово она.

Я решительно встала из-за стола и, покачиваясь, направилась в сторону двери.

— Ща я у него спрошу!

Зомби, полностью солидарный со мной в этом вопросе, подхватил под руку слабо упирающуюся Зухру.

— Абахаз-али-муслим-айдар-ибн-радикович, у меня к тебе вопрос- еще в дверях начала я. Хозяин нехотя отвлекся от бокала. Судя по его полураспахнутому вороту халата, он тоже не терял времени даром.

— А как ты относишься к учебе? — Издалека начала я.

— Мне лень! — Честно признался он. — Но в принципе хорошо.

— Ну, все, отлично. Зухра, он тебе разрешил. Сейчас бумажку напишем, и можешь идти в свою академию! Быстренько организовали мне бумажку и ручку. — Обратилась я к многочисленным женам Радиковича, — Пиши! — Сунула я предоставленные мне письменные принадлежности хозяину замка. — Я, такой-то такой-то, разрешаю своей стольки-то тысячной… Зухра, подсказывай… жене, поставь ее имя, учиться в академии, Зухра, как там твоя академия называется? Ну, и все. Дата, подпись. Держи! — Выхватила я подписанный документ у ничего не понимающего Радиковича и всучила его Зухре, которая стояла посередь зала с блаженной улыбкой. — Не грусти, мужик, — похлопала я по-плечу Абахаза-али-муслима-айдара-ибн-радиковича, — она будет приезжать к тебе на каникулах.

Так ничего и не поняв, он продолжил трапезу. Через некоторое время широкая восточная душа начала требовать танцев и широких жестов.

…

— А теперь я хочу поблагодарить вас за все, что вы сделали для меня! — Радостно голосил Радикович, мертвой хваткой вцепившись в объект своего безумного обожания бледного до зелени-Зомби. Я скромно семенила следом, стараясь не выпустить из виду эту «сладкую парочку». Мы долго шли по всяким винтовым лестницам, лабиринтам коридоров, где чувственная роскошь постепенно сменялась облупленной штукатуркой, мраком подземелий, освещаемым закопченными факелами, потом вновь потянулись роскошные жилые комнаты, где жили уже не любимые жены гостеприимного хозяина. Затем шли широкие коридоры с темными боковыми ответвлениями, в них стояли закопченные доспехи, лежали пуховые подушки, и стояли подносы с едой. Рет стал заметно сдавать и всячески тормозить наше продвижение, под конец вообще ехал на пятках за своей натянутой рукой. Кроме всего прочего он постоянно оборачивался ко мне и подавал странные так и не разгаданные мной знаки. А иными словами просто корчил непотребные рожи.

Наконец наша процессия остановилось возле огромных дверей, возле которых стояло двое вытянувшихся в струнки разряженных придворных. На двери висел огромный амбарный замок. Абахаз-али-муслим-айдар-ибн-радикович долго копался в складках своих широких шаровар, потом вытащил ржавый ключ, и после длительных ковыряний растворил перед нами со страшным скрипом эти ворота. А внутри…

Я потеряла дар речи. Зомби порозовел, хотя продолжал смотреть на хозяина с подозрением. Перед нами раскрылись двери сокровищницы, и чего в ней только не было: кучи драгоценностей, из которых торчали рукояти усыпанных драгоценностями кинжалов. Стояли чаши, инкрустированные драгоценными камнями, наполненные отборным жемчугом. Сверкали рубины, словно глаза дракона, переливались драгоценной огранкой сапфиры, манили таинственной зеленью изумруды. Радикович прошел мимо всего этого великолепия раздраженно бурча себе под нос, и расшвыривая драгоценности ногами:

— Нет, не то, не то… Ну, где же он? А! Вот, нашел! — И он со счастливой улыбкой вытащил из дальнего угла сокровищницы пыльный, обшарпанный ковер, раздраженно стряхнув с него невесомую кисею, расшитую жемчугом.

Абахаз-али-муслим-айдар-ибн-радикович довольный собой спихнул это богатство в руки неестественно застывшего Рета, который радостно крякнул. Всю обратную дорогу счастье зомби было видно невооруженным взглядом. Он печально плелся позади хозяина, который для разнообразия теперь висел на моей руке, рассказывая подробности своей грядущей свадьбы. На выходе из замка я нашла в себе сил произнести слова благодарности, пообещав постелить ковер в самой главной зале нашего с Ретом замка. И не важно, что никакого совместного замка у нас не было, а идти в замок к Рету я не собиралась ни в обозримом, ни в каком другом будущем. Мы торжественно всплакнули на прощание, нам вывели Стервеца, который с трудом мог передвигать ногами, из-за чрезмерно раздувшегося брюха. И наша скромная компания, сгибаясь под тяжестью сумок, а Рет под тяжестью ковра оставили за спиной ворота этого города. Впереди была серая каменистая дорога.

…

— И какого мрака, мы поперлись неизвестно куда, неизвестно зачем, почему пешком? Где наша повозка? А я ведь скоро проголодаюсь! — Бурчал Стервец, уныло переставляя копыта. Его обожравшаяся морда неумолимо тянулась к дорожной пыли.

— Да ты так объелся, что теперь неделю придется морить тебя голодом, чтоб ты хоть чуть-чуть вошел в нормальные габариты, ты ж теперь и в городские ворота не войдешь! — попыталась я пристыдить ослика. Но он был неумолим.

— Как ты мог, Рет отказаться от столь щедрого подарка Судьбы! Радикович- нормальный мужик! Жил бы всю жизнь припеваючи, а теперь мучайся с вредной ведьмой. Да само Провидение толкнуло тебя замуж!

Дальнейшие слова потонули во время безнадежной попытки придушить в четыре руки наглое животное. Но Стервец почему-то не хотел душиться, дрыгал копытами и вертел головой.