Букет кактусов - Лариса Уварова

Последовала короткая пауза.

– Пока еще не знаю, но я об этом подумаю. И не дай Бог тебе узнать, что я придумаю, понял?

– Звучит убедительно. Значит, ты принесешь деньги?

– Я сказал!

– Не забудь, напротив здания суда, у входа в парк. В двенадцать часов. Смотри не опоздай! Да, еще... Предупреди своих ребятишек, Ашот, чтоб следили тихо, без шума и пыли. А то сорвут мне всю операцию. Там же наверняка будут люди Мамедова, еще не хватало твоим с ними сцепиться. Ну все, пока.

– А что потом?

– Как только получу баксы – я с тобой свяжусь и скажу, что делать дальше.

Через некоторое время, когда до полудня оставалось не больше получаса, зазвонил телефон в офисе Рафика Мамедова Помощник – узкий во лбу, зато широкий в плечах – нажал кнопку селектора.

– Босс, это вас – какой-то лох. Говорит, важно и срочно. Послать?

– Обожди, послать всегда успеем. Переведи на мобильник, я отвечу... Это Мамедов! Кто говорит?

– Твой друг, Рафик. Для тебя есть важная информация.

– Говори!

– Речь идет о том клочке парковой землицы, который Карапетян хочет у тебя оттяпать. Завтра суд...

– Пока ты не сказал ничего нового, парень.

– Сейчас скажу. Можешь попрощаться с этой территорией, Мамедов! Суд примет решение в пользу Карапетяна.

– Врешь, шакал! – взвизгнул Рафик. – Не знаю, кто ты и чьим голосом поешь, но эта земля моя! По закону!

– А вот судья Колчин думает иначе, – спокойно возразила трубка. – Что бы ты сказал, если б узнал, что судья фактически уже продал твою землю Карапетяну за полмиллиона рублей?

На несколько секунд в трубке воцарилось гробовое молчание.

– Я сказал бы, что мне нужны доказательства, парень.

– Они у тебя будут. Если ты сейчас же пошлешь своих людей понаблюдать за телефонной будкой, что напротив Центрального суда, у входа в парк, то они увидят кое-что интересное. Ровно в двенадцать часов туда пожалует сам Ашот Карапетян собственной персоной. Он позвонит по телефону, а потом оставит чемодан с деньгами для судьи Колчина.

– Я тебе не верю! Этот Колчин известный сукин сын, но не дурак. Он не станет брать деньги прямо у входа в суд, среди бела дня! И Карапет тоже... Зачем им обоим так рисковать? Их же заметут в два счета!

– А с чего ты взял, что они рискуют? Судья все продумал. Никакого риска – по крайней мере, для него. Разумеется, Ашот позвонит не Колчину, а одному из его людей. И за чемоданом придет тоже не сам судья. Если этого типа и заметут с деньгами, он никогда не признается, для кого они предназначались. А Карапетян скажет, что он просто забыл свой «дипломат» с денежками в этой чертовой телефонной будке... Нет, Рафик, взять их с поличным не так просто! Если бы это было просто, я бы не обращался к тебе, а позвонил бы рубоповцам.

– Ты сказал – в двенадцать?

– Да! Только предупреди своих ребят, чтоб вели себя тихо. Там наверняка будут люди Карапета. Ты не должен его спугнуть.

– Ты прав, парень. Я пошлю женщину, ее никто не заподозрит. Обожди, не вешай трубу...

Мамедов прорычал в селектор какие-то отрывистые распоряжения и вернулся к ожидающей его трубке.

– Ты там, парень? Все в порядке, она выехала. Через полчаса я узнаю, соврал ты мне или нет. Молись...

– Тебе не придется беспокоиться. Все, чего я хочу – это отомстить судье Колчину. У меня с ним старые счеты.

– Ну нет, парень, судья теперь мой! Если ты не врешь... Я его разрежу на тысячу кусков и скормлю собакам, не будь я Рафик Мамедов!

– И окажешь ему тем самым большую услугу! Нет, Мамедов, не делай этого. Самое страшное наказание для Колчина – оказаться за решеткой. Будь уверен, те, кого он туда отправил раньше, сделают там с ним такое, что тебе сроду не придумать.

– Хм... Ты прав, парень! Но как мы отправим его туда? Если ты говоришь, что с поличным судью не поймать...

– Этого я не говорил. Я только сказал, что это не так просто. Но у меня есть план. Давай дождемся, когда вернется твой наблюдатель. Потом я тебе перезвоню.

В двенадцать часов с минутами Эдуард Михайлович на всякий случай выслал секретаря в канцелярию за какими-то бумагами и набрал номер, который оставил ему вчера Николай Панин. Мариночка, очаровательная женщина, не подвела! Правда, она заставила судью изрядно переволноваться, когда, позвонив ему на квартиру рано утром, сообщила – разумеется, с помощью особого словесного шифра, – что деньги будут оставлены на железнодорожном вокзале в семь вечера, раньше, мол, никак не получается.

– Нет-нет, это поздно, поезд уже уйдет! – зашипел Эдуард Михайлович, прикрыв трубку рукой, чтоб не услышала жена. – Хотя бы на полчаса раньше!

– Хорошо, на четверть часа, и ни минутой позже, – милостиво согласилась «золотая рыбка». – Вагон 13 и место 13, не забудьте ваш телефон и фамилию...

Это означало, что без пятнадцати семь пятьсот тысяч рублей уже будут лежать в камере хранения номер 1313, а в качестве шифра надо использовать первую букву фамилии судьи и первые три цифры его домашнего телефона.

Итак, в двенадцать часов с минутами Колчин набрал заветный номер.

– Алло! Могу я поговорить с Сюзанной?.. Здравствуйте, это Колчин говорит. Колчин, Эдуард Михайлович! Да, очень плохо слышно... Вы знаете, Сюзанночка, а я ведь жду от вас обещанного!.. Ах, вы поняли, по какому поводу, да? Прекрасно... Надеюсь, наш договор остается в силе? Нет-нет, не сомневался, что вы... Но, знаете, совсем успокоюсь только тогда, когда обещанное будет у меня! Да и вам нужны гарантии как можно скорее, я понимаю... Когда и где? Если вам удобно – давайте в семь на стоянке у вокзала. Да, железнодорожного. Устраивает?.. Ну и отлично! У меня серый «седан», номер – пять-четыре-три-два, очень легко запомнить... До встречи, Сюзанночка!

Судья положил трубку и довольно потер руки.

Ашот Карапетян пулей выскочил из телефонной будки и прыгнул в свой черный «БМВ» с затемненными стеклами. Он был так взбешен, что, пожалуй, отдал бы приказ тут же расстрелять здание суда, но «птурсы» они с собой не захватили.

– В офис! – рявкнул он водителю.

Похоже, неизвестный из телефонной трубки его не обманул. Этот судья совсем оборзел, не боится даже, что его телефон могут прослушивать! В открытую разговаривает про взятку, старый козел... Ведь это и ежу понятно – что такое это самое «обещанное» и каких «гарантий» ждут от Колчина «как можно скорее». Конечно, им надо скорее, завтра суд. Куда уж дальше тянуть!

Голос, который армянин только что слышал, принадлежал именно Колчину – в этом не могло быть никаких сомнений. Еще Ашот знал, что одну из любовниц Мамедова зовут Сюзанна. Чего уж больше? Ясно, что судья решил сыграть с ним плохую шутку. С ним, Ашотом Карапетяном!

Ашот усмехнулся, а в его агатовых глазах вспыхнули какие-то волчьи огоньки. Все это не предвещало Эдуарду Михайловичу Колчину ничего хорошего.