Искупленный (ЛП) - Ашер Лорен

Он выкатывает половину своего тела из-под тачки.

— Это никогда не бывает хорошей идеей.

Я толкаю его ногой, пытаясь запихнуть обратно под машину.

Он смеется над моими усилиями.

— Я пошутил. О чем ты думала?

— Ну, о том, что ты вернешься к гонкам.

Его проницательный взгляд задерживается на мне.

— О чем?

— Когда ты планируешь назначить пробный заезд?

Он откатывается под машину, не отвечая мне. Звуки используемых инструментов заполняют тишину, и несколько болтов падают на цементный пол.

— Я запланировал его на следующую неделю.

— Что? — я приседаю, пытаясь увидеть его глаза. — Ты от меня скрывал!

— Я забронировал его на тот день, когда ты работаешь.

— Зачем ты это сделал? — в груди запульсировала непривычная для меня боль. Я думала, он хотел, чтобы я пошла с ним. Неужели он передумал?

— Это не из-за тебя, — он выкатился из-под машины. С большей ловкостью, чем я ожидала от него, он встает.

— Ты больше не хочешь, чтобы я ехала? — каким-то образом я скрываю обиду в своем голосе.

— Дело не в тебе, а во мне.

Верно. Классический отказ. Но по какой-то причине я чувствую себя совсем по-другому, когда получаю отпор.

— Тогда в чем дело?

— Я не хотел тебя разочаровывать. Я боялся, что струшу, а сделать это было бы гораздо проще без твоего присутствия.

— Я бы не стала тебя отчитывать.

Он качает головой, отступая назад в мой личный пузырь.

— Потому что делать тебя несчастной — это последнее, чего я хочу.

Он тянется к моей щеке. Шероховатость его ладони касается моей кожи, и все внутри меня жаждет большего.

— Я хочу, чтобы ты гордилась мной.

— Конечно, я горжусь тобой. Какой сосед по квартире не гордился бы тобой? Ты надрал мне задницу в Mario Kart ранее и завершил кучу кругов симуляции. — Я шутливо пихаю его в плечо, но получается это с трудом. Мои глаза закрываются, когда его большой палец проводит по моим губам.

— Соседи по квартире, да?

— Самые лучшие. Как в сериале «Друзья».

— Том, где они все вместе? Я и сам не смог бы выбрать лучшего варианта.

Мои глаза распахнулись.

— Я не это имела в виду.

— Ты всеми силами пытаешься сопротивляться нам. — Он проводит пальцем по моей ключице, вызывая у меня дрожь.

— Я изо всех сил стараюсь показать тебе, что некоторые вещи важнее секса.

— Такие существуют?

На этот раз я пихаю его в плечо сильнее. Он сдвинулся на дюйм, но устоял на ногах.

— Ты смешной. Правда, — сарказм утяжеляет мои слова. — И перестань менять тему.

— Тогда перестань избегать того, что важно. Я меняюсь, и, если ты этого не заметила, значит, ты недостаточно хорошо смотришь.

Он прав. Очевидно, что он меняется, мало-помалу. Между ежедневными тренировками в симуляционной лаборатории и разговорами по телефону с Ноа, он действительно пытается вернуться в спорт. Он даже купил второй симулятор Формулы-1, чтобы мы могли вместе играть в Mario Kart каждый день после того, как я прихожу с работы. Могу ли я оттягивать то, чего мы оба хотим, когда он пытается меняться?

Я не утруждаю себя опровержением, когда его губы касаются моих. Поцелуй в лифте, воспроизведенный в моей голове, не соответствует реальному положению вещей. Это все равно, что сравнивать пламя с паяльной лампой.

Его губы властвуют, унося мои мысли. Он проводит языком по линии моих губ, умоляя впустить его. Я обхватываю его шею руками и позволяю ему взять контроль на себя. Я ничего не могу с собой поделать. Целовать его — это как съесть десерт перед ужином. Я знаю, что это вредно для меня, и это испортит мой аппетит, но я не могу побороть желание сделать что-то запретное.

Его руки ласкают мою задницу, прежде чем он поднимает меня. Я обхватываю ногами его талию, держась за нее изо всех сил, пока он усаживает меня на капот машины. Мои руки ищут любую опору.

Его губы ни на секунду не покидают мое тело. Моя шея, губы, мягкое местечко прямо за ухом — все становится жертвой его прикосновений. Мне больно, моя нижняя часть тела пульсирует от потребности.

Ничто не может остановить его безжалостную пытку. Он сжимает в кулак нижнюю часть рубашки и стягивает ее с моего тела. Его жадные руки исследуют каждый сантиметр моей кожи, а губы прокладывают путь по шее.

— Скажи мне не останавливаться.

Он сошел с ума? Моя шея быстро пульсирует, каждый вдох превращается в трудную задачу.

— Не останавливайся, — шепчу я, мой голос хриплый и отчаянный.

Он прижимает мое тело к капоту машины. Металл прогибается под нашим весом, но я не могу найти в себе силы, чтобы беспокоиться. Я не могу найти в себе силы сделать что-либо, кроме как чувствовать.

Он наклоняется и прижимает свою эрекцию к моему центру.

Мои пальцы впиваются в его плечи, и я стону.

— Если ты собираешься продолжать, то тебе лучше иметь при себе презерватив.

Он оставляет меня и идет к тележке, находя свой бумажник в беспорядке инструментов. Я практически плачу, глядя на фольгированный пакет в его руках.

— Приберегал на счастливый случай? — я ухмыляюсь.

— Мне везет с тех пор, как ты появилась в моей жизни. Это дополнительный бонус, — он улыбается. Это дьявольская улыбка, с намеком на что-то еще в его глазах.

Боже мой. Он не просто так это сказал. Мой пульс учащается, пока он быстро расправляется со своими трениками.

Все кажется многообещающим, пока он не замирает, его штаны наполовину спускаются по ногам. Его тело напрягается, когда он делает глубокий вдох.

Это не к добру. Я хочу остановить его, пока его мозг не начал работать.

— Эй, — я щелкаю пальцами, опираясь на капот машины.

Его глаза метнулись в мою сторону. Он остается невозмутимым, его лицо не поддается прочтению.

— Сантьяго, если ты меня не трахнешь, я тебя убью. К черту ногу.

Его лоб напрягается, когда он размышляет о демонах, угрожающих взять над ним власть. Он вцепился в презерватив смертельной хваткой. Фольга сминается под дополнительным давлением, но он не двигается ко мне ни на дюйм.

Наше мгновение потеряно, что-то взяло верх над его похотью. Я выпускаю напряженный выдох, спускаясь с капота машины. Быстро найдя свою одежду, я хватаю рубашку с пола и накидываю ее через голову.

Я двигаюсь к нему, помогая поднять пояс его треников, чтобы прикрыть себя.

— Все в порядке. Ты еще не готов.

Его плечи напрягаются. Он избегает моего взгляда, его плечи поднимаются с каждым взволнованным вдохом.

— Как ты можешь говорить, что все в порядке? Как ты вообще можешь хотеть быть со мной? Я повре…

Я прервала его.

— Потому что ты стоишь того, чтобы ждать. Неважно, сегодня, или через несколько недель, или даже месяцев. Дело не во мне. Дело в тебе.

Он качает головой, отворачиваясь от меня. Он бросает презерватив на тележку и выходит из гаража, не оглядываясь.

Я хочу побежать за ним. Остановить его и объяснить, каким я его вижу. Но что-то останавливает меня.

Я боюсь. Я провела всю свою жизнь, будучи отвергнутой снова и снова, и я не знаю, хватит ли у меня сил пройти через это еще раз.

Мрачные мысли угрожают взять верх, но я отгоняю их.

Нет. Дело не во мне. Дело в том, что он борется с самой темной частью себя и не принимает себя таким, какой он есть — с ногой или без ноги.

* * *

Я изо всех сил стараюсь не спать ради Сантьяго. Без него гостиная кажется менее уютной, и ни одно шоу не может меня заинтересовать. Все усилия терпят неудачу, и я поддаюсь сну, умоляя его овладеть мной.

Я чувствую толчок, и просыпаюсь. Стук iWalk Сантьяго вырывает меня из сна.

— Что ты делаешь? — шепчу я.

— Шшш.

Я прижимаюсь к его груди, вдыхая свежий запах кондиционера для белья.

— Я тяжелая, — а как насчет дополнительного давления на его ногу? Мне невыносима мысль о том, чтобы причинить ему еще большую боль.