Приключения сестры милосердия - Александр Порохня

детектор лжи. Мой рассказ и впрямь выглядел по-идиотски: рассказать, кто я и как здесь очутилась, было непросто, но я сразу решила, что называться чужим именем не стану, будь что будет. Посадят в камеру за кражу наркотиков, зато потом разберутся, что к чему, и выпустят.

Беседа выглядела странно.

— Так ты откуда такая взялась? Почему в мужском костюме?

— Я сбежала из больницы ведомственной, здесь неподалеку. Я там медсестрой работала. А потом перестрелка началась, я испугалась и убежала.

— Так ты на улице что ли работала? Медсестра газоны стригла? Там весь персонал под замком сидит, начальник отделения туда поехал. Бандиты какие-то на больницу напали.

— Я тоже под замком сидела. Но выбраться смогла из подвала. Нас там били. Женщине одной лицо разбили, когда она кричать начала. Я испугалась и убежала.

— А мужской костюм откуда?

— Я сняла с мужика какого-то.

— И он отдал?

— Он мертвый был, а я боялась замерзнуть.

— Ничего себе! Девчонка молодая с трупа костюм сняла, переоделась, чтобы не замерзнуть… Прям Рембо, может ты еще и оружие взяла у него?

— Не было там оружия никакого.

— Убитый в перестрелке без оружия был? Ты уж дурачка-то из меня не делай!

Я решила обидеться.

— Я ничего вам больше не скажу. Звоните жениху моему, он майор криминальной милиции. Пусть берет адвоката и приезжает сюда, а я пока посплю часок-другой. Разбирайтесь сами, если мне не верите!

— А как жениха фамилия?

— Павловский Денис. Он из командировки вернуться уже должен.

Спасибо за кофе, где мне поспать можно?

— Да вот здесь и ложись на диванчик, а я пока позвоню везде. А там и начальник вернется из больницы…

С этими словами лейтенант вышел из кабинета, а я рухнула на жесткий диван. Перед тем, как провалиться в сон, у меня мелькнула мысль, что теперь я с легкостью внутри себя стала называть Дениса женихом.

* * *

Хирург сидел в своем кабинете и старался спрятать под стол дрожащие руки. Ему казалось, что стены еще трясутся от громких криков этого грубого мента! В каких условиях приходится работать, и с какими людьми иметь дело! Начальник местного отделения милиции не был полностью коррумпирован, он просто закрывал глаза на некоторые подробности жизни его клиники, но как же дорого это стоило! И дело совсем не в деньгах, которые регулярно «отстегивались» этому полудурку в милицейских погонах, а в том, что его всегда приходилось, молча выслушивать, и даже рот было нельзя открыть в ответ на откровенное и примитивное хамство, которым отличался местный начальник. Конечно, перестрелка почти под самым носом у отдела милиции — это плохо. Но что он мог поделать? Как мог узнать, что у этого коротышки работают такие преданные ему люди. Этот недоносок с телом подростка тихо умер в послеоперационной палате, а о том, что после этого произошло с его клиникой, он даже боялся думать. Наезд на больницу имел кучу плохих последствий — во-первых, что делать с персоналом, и как заставить их молчать? Во-вторых, как объяснить спонсорам и покровителям потерю дорогостоящего оборудования, разбитого вдребезги шальными пулями? А еще надо будет ремонт фасада делать, окна разбитые вставлять. Он постарался отвлечься от неприятных мыслей и проанализировать, почему все так произошло. И ответ пришел практически сразу: он даже услышал голос Учителя, отчетливо, как будто тот находился рядом. Он нарушил данный Высшим Силам обет, проявил сострадание. Он не убил девчонку. Ему срочно нужен был совет Учителя, и он снял трубку радиотелефона с дорогого аппарата, чудом устоявшего на столе и не свалившегося на пол вместе с дорогой костяной пепельницей и ежедневником в черной коже, когда этот урод из райотдела милиции с силой колотил своим кулачищем по краю итальянского офисного стола. Услышав мягкий баритон в трубке, Хирург сразу успокоился, откинулся на спинку мягкого кресла и закрыл глаза.

* * *

Я проснулась внезапно, как будто кто-то толкнул меня под ребра. В кабинете было темно, только узкая полоска света от приоткрытой двери разделяла кабинет надвое. Я встала с топчана, и тихонько подошла к двери. В конце коридора спиной ко мне стоял лейтенант и говорил по телефону. И то, что я услышала, не понравилось мне чрезвычайно.

— Да, слушаю…  Наркотики, говоришь, прихватила? Понятненько. А мне такой милой показалась. Ладно, задержу до выяснения.

Холодный пот прошиб меня с головы до пяток. Еще не хватало мне сесть в обезьянник. Права была Женя, не нужно было соваться сюда! Я ничего не смогу доказать пока не встречусь с Денисом. Надо бежать отсюда пока не поздно!

Я выглянула в коридор. Лейтенанта не было, и я рванула к входной двери изо всех сил. Выскочив на улицу, я бросилась бежать и пришла в себя только когда оказалась на краю поселка. Картина была поистине впечатляющей. Вдоль темного поля полз клочьями туман. Дороги, с которой мы пришли, сейчас не было видно. Поселок, оставшийся за спиной, казался заброшенным и безлюдным. У меня было два варианта — попробовать поймать машину на шоссе и уехать отсюда подальше, или разыскать Женю, санитарку из больницы. Поразмыслив пару минут, я решила, что вряд ли кто поедет до утра в такой глухомани, развернулась, и, стараясь держаться на темной стороне улицы, подальше от света тусклых уличных фонарей побрела искать Женин дом. Как она говорила: Дорожная, дом 8, вторая квартира? К счастью, дом с нужным мне номером стоял неподалеку, я вздохнула, чтобы успокоится и постучала в дверь второй квартиры. Стучать пришлось долго: видимо хозяева уже давно спали. Я уже собиралась уходить, но в эту минуту дверь отворилась и, обдав меня смачным перегаром, на пороге показался здоровенный небритый мужик с помятым лицом в мятой майке и спортивных штанах.

— Извините, Женя дома? Она меня приглашала переночевать.

— Ты из больницы из ее что ли? Проходи…  — Он посторонился.

В маленькой прихожей было темно и вонюче, кисло пахло кошками и закисшей капустой. Но мне уже было все равно: уставший от обилия событий разум уже отказывался анализировать происходящее. Я тупо зашла на кухню, рухнула на табуретку и автоматически, не задумываясь, опрокинула в рот рюмку с водкой, которую мне сунул в руку верзила. Голова поплыла, стало жарко, я скинула с себя уродский пиджак и вцепилась зубами в соленый огурец, лежащий на соседней тарелке. Все поплыло, закружилось, и я потеряла сознание.

Я очнулась от того, что