Гаст - Эдвард Ли

вопрос, Полтроку было все равно. - С такими сиськами парень может вытворять всякие штуки, - Моррис насмешливо помахал девушке рукой и сказал себе под нос. - Привет, маленькая грязная сучка. Скоро ты будешь вся в моей сперме.

Полтрок чувствовал себя усталым и, возможно, простуженным. Он совсем не разделял похотливого рвения своего коллеги.

- А вот и Каттон, - заметил Моррис.

- Мне нужно с ним поговорить, - и Полтрок сошел с направляющей машины.

- Добрый день, мистер Полтрок, - поприветствовал его молодой человек. - Или, черт возьми, я должен сказать "добрый вечер"! Как проходят дни в последнее время?

Полтрок достал сигару, которая полагалась ему из личных запасов мистера Гаста. Они приехали из Флориды. Прежде чем он успел достать спичку, Каттон успел зажечь ее для него.

- Спасибо, - пропыхтел он. - И я хотел спросить вас кое о чем, мистер Каттон, - он поднял книгу записей. - Похоже, мы очень быстро расходуем рельсы и путевые болты. Кто-нибудь увеличил заказ на последнюю партию?

Каттон кивнул, а затем взял табак и пожевал.

- Да, сэр, увеличили.

- Кто? Начальник снабжения?

- Нет, сэр. Мистер Гаст. Он говорил мне - точно не помню, когда именно, - но он сказал, что за последние пару недель привозит на десять или пятнадцать процентов больше. Железнодорожные перевозки тоже, конечно. Он сказал мне, что в Кентукки открылся новый завод по производству железа, у которого он его покупает. Трэдегар работает круглосуточно, изготавливая пушки на случай войны.

Полтрок отбросил бесполезные подробности. - На десять-пятнадцать процентов больше? Неудивительно, что мои цифры не сходились...

- Насколько я могу судить, люди работают не покладая рук. Если бы вы были негром, у которого в конце пути свобода, разве вы не работали бы еще усерднее?

- Да, конечно, я бы... - Полтрок почесал за ухом.

Тяжелая работа - это одно. Но... это? Он знал, что ему придется снова поработать с цифрами. "Это может быть очень интересно..."

- Мистер Каттон, будьте добры, приведите мою лошадь. Я собираюсь пересчитать рельсы.

- Да, сэр. Мы все знаем, что сегодня пятница, когда мистер Полтрок считает рельсы. Уверены, что не могу быть вам полезен?

- Нет, нет, это то, что я должен сделать сам.

- Я приведу вашу лошадь...

Каттон побежал трусцой. Моррис молча усмехнулся, а затем сам полез вниз.

- Что вы там говорили о путевых болтах, мистер Полтрок?

- О, ничего. Наверное, просто плохая бухгалтерия.

Большой человек с пистолетом в руке шел за маленьким человеком в красном дерби. "Мистер Фекори", - заметил Полтрок.

Лицо Фекори выглядело сморщенным, а его странный золотой нос сверкал.

- Ну, привет, мистер Фекори! - громко поприветствовал Моррис.

- Мистер Моррис, - ответил маленький человечек. Он кивнул, как будто у него затекла шея, и понес кожаный чемодан, который, как все знали, был полон денег. - Вы рады меня видеть или просто счастливы, что сегодня день зарплаты?

- Да, я рад вас видеть, сэр!

- Угу... - маленький человек кивнул Полтроку.

- Не могли бы вы выдать нам с мистером Полтроком зарплату прямо сейчас, чтобы мы не стояли в очереди, - жестом указал Моррис.

- Я уверен, мистер Моррис, что вы работаете так же усердно, как и все остальные, поэтому вы можете стоять в очереди, как и все остальные.

- Я знал, что вы так скажете...

Фекори поводил пальцем вверх-вниз, как учитель.

- Это не очередь за едой, знаете ли. Вы должны расписаться в получении, сэр, как и...

- Все остальные, - закончил Моррис. - Черт, - пробормотал он Полтроку после того, как хозяин кассы пересек дорожку в сторону лагеря.

- Мы не торопимся, мистер Моррис, - напомнил Полтрок.

- Я знаю, сэр. Просто мы - железнодорожники - живем с пятницы до воскресенья, и я могу сказать вам, что я весь на взводе от желания выпить и погудеть.

Полтрок ничем не отличался от других людей, но с тех пор как он подписал контракт с Гастом, он, казалось, заметил в себе какой-то конфликт. Он почти не пил по пятницам - не пил уже несколько месяцев - и не мог вспомнить, когда в последний раз приглашал женщину. Даже во время трехдневных передышек, которые Гаст предоставлял им в первых числах каждого месяца, Полтрок иногда уединялся в бунгало и перепроверял свою инвентарную книгу, оставляя веселье остальным.

"Наверное, я просто повзрослел", - говорил он себе слишком часто, или это было нечто большее?

За его душой что-то сверкало, как будто шептало:

"Это все неправильно, и ты это знаешь. Ты не тот христианин, которого вырастили твои благородные родители. Им было бы стыдно..."

Правда? Что это было?

Настроение Морриса, как всегда, было вздорным, но глаза его казались темными. Полтрок не знал, может, ему показалось, но иногда глаза других мужчин светились тусклым темно-желтым светом...

- И можете не сомневаться, - продолжал Моррис, - что я с нетерпением жду следующей передышки.

- С момента последней передышки не прошло и двух недель, - напомнил ему Полтрок. - Честно говоря, мистер Моррис, вы как ребенок в магазине леденцовых конфет.

Моррис усмехнулся:

- Да, но это не та конфета, которая нужна этому железнодорожнику, - Моррис собирался сказать что-то еще, но тут его глаза расширились. - Какого черта?

- Что-то не так?

- Посмотрите на этого Костолома!

Один из здоровенных охранников Гаста, казалось, подгонял четырех индианок, отмахиваясь от них и крича:

- Не сегодня! Убирайте свои грязные задницы отсюда!

- Какого черта он прогоняет наших шлюх! - воскликнул Моррис. - Эй, вы там! Не прогоняйте этих индейских девушек! Они нужны нам на ночь!

Костолом выставил свою длинную винтовку, как баррикаду.

- Приказ мистера Гаста, сэр, - крикнул он в ответ. - Никаких палаток со шлюхами сегодня вечером, и никакого виски...

Моррис был возмущен, его ожидания были разрушены.

- Вы его слышали, - сказал Полтрок.

- Ну и черт с ним! Сегодня же пятница! Мы же не заслужили ее, как бы тяжело мы ни работали на этой неделе. Почему мистер Гаст отменяет наше веселье?

- Потому что он босс, так что причина не имеет значения.

Индианки затараторили в ответ на своем языке, явно раздраженные.

- Я сказал, убирайтесь!

Другой охранник поспешил на помощь.

- Дахдея! - крикнул он женщинам и указал назад. - Наха!

Наконец женщины поняли это и стали