Разлом - Рия Альв

не поверишь, а если ты мне не поверишь, то ничего не выйдет, а если ничего не выйдет, – она развела руками, – то плохо будет всем.

– И ты действительно веришь, что я пойму?

– Ну да, – она кивнула, – я же сказала, ты умеешь долго и обстоятельно думать, не пренебрегай этим занятием и поймешь, что все ответы уже у тебя в голове, нужно только правильно их сформулировать.

– Хорошо, – согласился я. – Тогда другой вопрос – про Сердце. Как мне его найти и что с ним делать?

– Путь к нему известен, ты видел его на карте.

Тут не поспоришь, видел. Но конечной целью являлось не конкретное место, а целая область. Сомневаюсь, что где-то там стоит указатель «до Сердца мира сто метров налево».

– Найти его действительно несложно. Есть тот, кто знает, где оно, пусть и не помнит этого, и ваши пути не могут не пересечься, – продолжала Эрна, – а Сердце ты узнаешь, как только увидишь, и сразу поймешь, что делать с ним.

Вроде Эрна отвечала мне, а вроде и нет. Что ж, я сразу был предупрежден.

– Я действительно должен сделать это, спасти мир? – задал я свой последний, самый глупый вопрос.

Почему-то мне казалось, что Эрна посмеется надо мной. Или, наоборот, расстроится. Но она ответила все тем же спокойным голосом:

– Нет, определенно нет. Ты никому ничего не должен.

Я удивленно посмотрел на нее – не шутит ли. Но она была серьезна, так мне казалось. Она все так же шла рядом, ступая ровным, размеренным шагом, на ее волосы иногда падал свет, и они отливали то медовым, то фиолетовым, то алым. Ничего не изменилось, но мне все же казалось, что я вдруг нашел тот вопрос, на который ей хотелось ответить.

– Даже так – этот мир тебе должен. Уже сейчас, а будет еще больше. А те, кто пытается убедить тебя в обратном, – либо лжецы, либо обманутые. И тех и других, в сущности, можно лишь пожалеть.

– Но я все равно отправлюсь в путь.

– Выходит, что так.

Эрна вытянула руку, и одна из птиц села на нее. Большая, огненно-красная, с хвостом длинным и ярким, как пламя свечи. Свободной рукой Эрна провела по птичьей голове, пригладила сияющие алые перья. Птица была живой полностью.

– Утро наступает. – Свет от птичьих перьев едва-едва коснулся ее лица, очертив контур губ и улыбки.

– Мы еще увидимся? – спросил я со странной надеждой.

– Да, нам точно не избежать новых встреч, – птица ласково потерлась о ее руку и взмахнула крыльями, взлетая, – но если ты ждешь помощи, то, прости, я не смогу помочь. Сейчас моих сил едва-едва хватает, чтобы сдерживать то, что я считаю злом. Но я не могу гарантировать даже того, что смогу защитить тебя от него. Мне впору самой просить твоей защиты и помощи.

Птица вспорхнула с ее руки, сделала небольшой круг над нашими головами и подлетела ко мне.

– Тогда, надеюсь, я смогу тебе помочь. – Я выставил руку так же, как Эрна до этого.

– Нет, надеяться – это мое проклятие, твое – действовать.

И как только когти птицы сомкнулись на руке, меня ослепила вспышка яркого света.

Я рывком сел на кровати, с полной уверенностью, что вот теперь-то на самом деле проснулся. Прямо в глаза било солнце, настолько яркое и агрессивно-жизнерадостное, что мне тут же захотелось спрятаться от него под одеяло.

– Ну нет. – Фрея с силой встряхнула меня за плечи. – И так уже почти полдень. Такими темпами мы выйдем только к вечеру.

Я не очень понимал, как Фрея оказалась в моей комнате и чего от меня хочет, зато сразу стало ясно, кто раскрыл шторы.

– Мне что-то странное снилось, – сказал я, сам не зная зачем, но Фрея посмотрела на меня с интересом. – Ты когда-нибудь просыпалась в другом сне, причем, кажется, в чужом?

– Нет. – Фрея посмотрела на меня удивленно и даже немного восторженно. – Мне вообще редко что-то снится. А вот близнецы часто видят один сон на двоих.

– Ну ладно, – облегченно выдохнул я, – значит, я все-таки еще в здравом уме.

– А вот это уже спорный вопрос, – сказала Фрея, направляясь к двери.

Она не добавила: «Живо вставай и собирайся», – но тот взгляд, который она бросила выходя, был красноречивее любых слов.

Утро было свежим. Ну то есть для меня это было утро, для остальных, конечно, полдень. Сторград жил своей обычной жизнью, обращая на нас не больше внимания, чем в любой другой день. Таблички с надписью «спаситель мира» на мне все еще не висело, а Аин, Анс и Фрея и так достаточно часто покидали город, так что эта их поездка не вызывала подозрений. Сторградцам не было до нас особого дела.

Фрею, Аин и Анса отправили в это путешествие со мной. Потому что кто-то должен был меня сопровождать и оберегать (ну и надзирать за мной, конечно). Путешествие казалось мне таким масштабным, что я старался не думать о нем лишний раз. Предстояло проехать через половину страны, добраться до главного порта, сесть на корабль, пересечь океан и доплыть до Вольного города, расположенного на другом континенте, и уже из него отправиться в ту местность, где предположительно находилось Сердце. Весь этот путь должен был занять всего два месяца. Как я понял, у них все еще работала какая-то магия для сокращения расстояний в море, иначе я не понимаю, как можно так быстро переплыть океан.

Спасти мир за два месяца – почему это звучало как название мошеннических курсов по личностному росту? Да я работу дольше искал.

Примерно об этом я думал, пока на удивление мирный – всего лишь попытался приветственно цапнуть меня за руку – Бес вез меня к городским воротам.

Мы выезжали не со стороны леса, потому за стеной, у которой даже не стояло стражи, город не кончался. Дома новее и выше тянулись по обеим сторонам улицы, я же все отчетливее понимал, что Сторград – огромный город в огромной стране и таких городов еще сотни. От одной мысли о том, что теперь я ответственен за всех их жителей, сердце охватывала ужасная тревога.

Маленькая восьмиугольная комната была похожа на птичью клетку: такая же пустая и холодная. По светло-серым обоям змеился черный узор, напоминавший тени обнаженных скрюченных ветвей. Окна, высокие и узкие, словно вытянутые зрачки хищного зверя, следили и за городом, и за