Всего один неверный шаг - Елена Лабрус

в тебя свой член, совсем не ты, — скривилась она, посмотрев на Диану. — И вы все, поборницы нравственности, что пытаетесь делать из мужиков щеночков на поводке, которым нельзя ни помочиться в неположенном месте, ни поднять глаза от пола, должны быть благодарны красивым ухоженным бабам, на которых у них встаёт, а трахают они при этом вас.

Диана показала ей два средних пальца:

— Да пошла ты! — И выскочила из-за стола. Видимо, убежала плакать.

— Ну зачем ты так, Кир, — покачала головой Люба. — Знаешь же, что её муж бросил.

— Откуда бы мне знать, — усмехнулась наша Софи Белуччи, отщипнув кусочек салата и отправив в рот. — Это вы с ней подружки. — Она вытерла пальцы и налила лишь в две рюмки: себе и мне. — Давай выпьем, подруга. За нас. Красивых.

Я не поддержала, а она выпила. Выдохнула. Отставила рюмку.

— Какие же некоторые бабы всё же дуры. Какие, блядь, деньги семьи? Те, которые зарабатывает мужик? Какое время семьи? Всё остальное, что он не на работе? А он что не человек? У него не должно быть ни своего времени, ни своих денег? Не личность со своим мнением и желаниями, а приложение к жене, что даже думать должен, как ей нравится? Существо, не имеющее ни мозгов, ни прав, только обязанности? Такие мужчины рядом с ними? Не удивлюсь, если уже никаких, — развела она руками. — Но хуже всего, что из-за этих клинических дур потом и об остальных думают так же.

— Да, один раз на такую ебанутую наврёшься и жениться на всю жизнь расхочется, — усмехнулась Люба.

— Ты же вроде её только что защищала? — удивилась Кира.

— Ну, защищала я её из солидарности, а в принципе с тобой согласна. Тут всё взаимно: как ты к мужику относишься, так и он к тебе. Верь в своего мужчину, поддерживай, вдохновляй, уважай, и он ответит тебе тем же, умноженным во сто крат. Мужчины существа очень благодарные, — улыбнулась она. — Я считаю, что здоровые отношения могут быть только такими.

— Да, Лерка? — толкнула меня Кира.

Я пожала плечами. Что я могла ей сказать? Да, твою мать!

— Там мужик за барной стойкой дырку в тебе скоро просверлит, — наклонилась она ко мне.

— Серьёзно? — обернулась я и тут же развернулась обратно. — Вот чёрт! Давненько на меня не заглядывались мужики, — испытала я даже что-то вроде смущения.

Хотя не могла не заметить, в последнее время я неплохо выглядела: посвежела, похудела и вообще была в отличной форме. Что работа, а, точнее, востребованность и интерес к жизни с людьми делает.

— Боже, а какой мужик! — откомментировала Люба.

— Блин, и правда, — заинтересовалась Маша. — Я бы зажгла.

— Сиди ты, мать троих детей, — смерила её взглядом Кира. — Да и не на тебя он смотрит.

— Эх, тряхнуть, что ли, стариной, — усмехнулась я, снова покосившись в сторону бара.

У меня аж мурашки побежали по всему телу от предвкушения.

Хорошая штука — посиделки со старыми подругами. Давно я не чувствовала себя такой смелой, такой привлекательной и такой отчаянной.

— Тряхни, тряхни, — поддержала Кира.

— А если он женат? — села на своё место Диана. Глаза у неё были заплаканные, но на Киру она посмотрела гордо.

— Ладно, не дуйся, я не со зла, — сказала Кира и пожала её руку.

— Я не дуюсь, но я не дура, просто у меня другой опыт. И мужик был другой. Они ведь тоже разные. Как и мы. Но я не понимаю баб, что лезут в чужую семью.

— Правильная ты наша, — качнула головой Люба. — Ты серьёзно ждёшь, что остальные должны отойти в сторонку, потому что у него ты записана в паспорте как жена? В этой жизни каждый за себя, Диан. Люди встречаются, люди расходятся. Никто ни к кому навеки гвоздями не приколочен.

— То есть для тебя нормально, если мужик женат? — Диана поджала губы.

— Пф-ф-ф… И что женат? — хмыкнула Маша. — Мой тоже женат, а гуляет, как последняя сука. Налейте мне ещё, — махнула она.

— Так ушла бы, — налила ей Люба.

— Куда? У меня трое пацанов подростков, я их одна тупо не прокормлю, они сейчас жрут, как гусеницы — один раз, но весь день. Противень курицы — за один присест. Ведёрная кастрюля борща до завтра не доживает. Я не вытяну их одна. А если ещё и квартиру снимать. Мой из-за развода психанёт, помогать не станет и алиментов от него не дождёшься. Пусть лучше гуляет, — махнула она рукой, — его бабы меня не особо колышут, а вот чем детей кормить — да.

— Я бы так не смогла, — покачала головой Люба.

Но историю Любы я не услышала.

— Чё сидишь-то? — снова толкнула меня под столом Кира. — Иди уже, а то уйдёт. Если бы на меня мужик так смотрел, я бы не раздумывала.

Это да, — подумала я, — ещё одного шанса у меня может не быть.

И пошла к бару.

Как раз заиграла медленная музыка, парочки вышли танцевать.

— Танцуете? — спросила я.

А вблизи он выглядел ещё интереснее. Тёмный внимательный взгляд. Упрямо сжатые красивые губы. Густая щетина. Изящные пальцы, задумчиво кружащие по краю бокала.

— Вообще, нет, — дрогнули его губы в лёгкую улыбку, — но ради вас попробую.

— Тогда я, пожалуй, откажусь, — улыбнулась я и села рядом.

— Угостить вас чем-нибудь? Что вы сегодня пьёте? — спросил мой незнакомец.

— М-м-м… — приподняла я бровь. — Удивите меня.

— Будьте добры, водку с лимоном даме, — сказал он бармену. — А мне повторить.

Допил одним глотком свой