Перерожденный грех (ЛП) - Ларисса Айон

А он разрушил единственную преграду, которую она возвела, защищая себя.

Гребаный идиот!

— Эй! — Он резко обернулся, не в силах поверить, что она застала его врасплох. Син стояла у основания лестницы, одетая, мокрые волосы завязаны в беспорядочный узел, так как она предпочитала, смущенный румянец играл на ее щеках. Она не выглядела безжалостной, хладнокровной убийцей. Возможно потому, что ею и не являлась, как он когда-то считал. Нет, она была похожа на женщину, с которой впервые страстно занимались любовью, и теперь она не знала, как себя вести.

Да уж, ну… Кон тоже не знал. У него было много женщин. Многие из них были никто иные, кроме партнершами на одну ночь, с которыми он даже не обменивался именами. Но также он занимался любовью с чувственными, опытными женщинами. Он проводил с ними часы на пролет в постели, бесконечные разговоры, игры и делал вещи словно на настоящем «свидании». Но за одним только исключением, закончившимся катастрофой много веков назад, Кон всегда предпочитал случайные связи.

И вдруг, то что происходило между ним и Син не показалось ему случайной связью. То чем она поделилась, поразило его. Во всем, что касалось убийства и выживания, она была непревзойденной, но у нее абсолютно отсутствовала практика в отношениях и эмоциях. Син была потеряна. Тем ни менее она открылась, поделилась частью своего прошлого с ним, и он знал, какое огромное значение это имело для нее.

С его стороны было ошибкой уговаривать ее. Син нуждалась в толстых стенах, и кто он такой, чтобы пытаться их нарушить?

Высокомерный ублюдок, вот кто он такой.

Она была вызовом, головоломкой, которую он хотел собрать, кодом, который он хотел разгадать.

Молодец, мудак!

Во время гражданской войны у Кона был друг-человек. Джон выходил раненого койота, научил его доверять людям, вопреки наставлениям Кона испугать койота, бросить в него камень… чтобы сохранить его в безопасности. И в один прекрасный день койот подошел к плохому человеку и был убит.

Кон надеялся, что не сотворил из Син «койота».

— Алло… Кон? — Син помахала рукой у него перед глазами.

— О, привет. Извини. — Кон указал рукой в сторону плиты. — Я приготовил завтрак. — Если конечно яичный порошок и сухие картофельные оладьи можно назвать едой.

Ни говоря ни слова, она проскользнула мимо него, и он уловил свежий аромат лавандового мыла для душа, а под цветочными нотками, сильный запах от их занятия любовью. Его кровь снова забурлила, но он сдержал свои низменные инстинкты, когда Син сгребла лопаткой яйца и картофель на тарелку и быстро проглотила все до единой крошки. Когда Кон положил добавку на ее тарелку, она не стала возражать.

— Ты задумывалась над тем, кто за тобой охотиться?

Син глянула на него, приподняв одну темную бровь.

— Э… убийцы? — она непроизвольно скользнула пальцами по груди, и Кон жадными глазами проследил движение. — Кстати говоря об убийцах, сегодня утром я потеряла еще одного.

— Должен ли я выразить свое сочувствие по этому поводу?

— Едва ли, — фыркнула она.

Он облокотился бедром о столешницу и скрестил руки на груди.

— Что же, дело вот в чем. Я понял, что они хотят заполучить твое кольцо, но это не объясняет появление парня на коне, который сначала пытался убить тебя, а потом спасти. Это также не объясняет ситуации с моим домом.

— Я знаю, — пробормотала она. — Тот, кто хочет заполучить мою работу, не будет взрывать дом вместе со мной в нем. Найти кольцо после этого будет практически невозможно.

Кто-то хотел ее смерти и не из-за кольца. Но почему? Если только…

— Валко, — прорычал он.

— Вожак рожденных варгов?

Он кивнул.

— С твоей гибелью исчезнет возможность получить вакцину для лечения. — Гнев разгорался в нем, особенно учитывая тот факт, что у него не было доказательств, и в настоящий момент он ничего не мог поделать.

Син сохраняла адское хладнокровие, только пожав плечами, заканчивая есть, давая ему время прийти в себя. Он наблюдал за тем как она тщательно вымыла посуду, пусть и необычайно долго мыла.

Она тянула время.

После того, как Син убрала тарелку и вилку, вымыла раковину, вытерла столешницу она развернулась к нему.

— Спасибо.

Кон сунул руки в карманы джинсов.

— Это просто завтрак.

— Я не за это тебя поблагодарила. — Она посмотрела на свои ботинки. Они казались поношенными и потертыми. Кон никогда не вынашивал обувь до такой степени. — Я была довольно несносной, но ты стойко перенес это. Ты помог мне, хотя был вправе уничтожить за то, что я сотворила с варгами. Так что… гм… спасибо.

«Койот».

Ее искренность взломала оборонительные рубежи его сердца. Ему следовало начать кидать в нее камнями, чтобы она снова воздвигла защиту, но вместо этого ему хотелось обнять ее и никогда больше не отпускать.

Ты отпустишь ее, когда гроб с ее телом будет погребен в землю. Проклятье.

Камни. Ему следовало начать кидаться камнями. Можно галькой.

— Син…

Она подняла вверх руку в знак протеста.

— Не важно. Мы закончили говорить на эту тему. Нам следует уходить. — Она прошла мимо него и в момент, когда их тела соприкоснулись, сквозь тело Кона прошел электрический разряд. В его мозгу словно произошло короткое замыкание и не задумываясь, он привлек ее к себе, пытаясь игнорировать звук, который уловил его вампирский слух: глухой стук ее сердца. Им определенно надо уходить. Они должны связаться с Призраком, кто скорее всего к этому моменту уже сходит с ума от волнения. Но тело Кона требовало другого, его клыки удлинились, и если бы он только мог попробовать ее вкус… Он медленно наклонился…

— Ой. — Син ударила его рукой в грудь. — Ах… тебе нужно питаться?

На ее шее быстро забилась вена, а ее пульс стучал в его ушах подобно реву.

— Кон?

Красная пелена цвета мерлот… или крови застелила его зрение.

— Кон! — Она ударила его достаточно сильно, чтобы его голова откинулась назад, а в мозгу просветлело. — Что происходит? Я могу чувствовать твой голод и это странно.

— Черт! — отходя от нее, он провел рукой по лицу, спрашивая себя, как черт возьми он собирался объяснить произошедшее?

— Эй. Скажи правду, что с тобой происходит?

Она заслуживала знать правду. Он задавал ей слишком много вопросов, и пришло время отплатить ей тем же, даже если ему придется открыть один из многих секретов дампиров, позволяющих держать его расу окутанной тайной и вдали от посторонних глаз, очень сплоченной и стабильной. Ничто не может быть дальше от истины.