Обреченные - Тея Лав

Я взяла его руку и поднесла к своим губам.

Глава 26

Картер

По четвергам в Оушенсайде проходят фермерские рынки. От Дюка я узнал, что Олби Бэрри зарабатывал именно там, продавая свежие молочные продукты. Он отсидел пять лет и был освобожден досрочно. Выйдя из тюрьмы, он женился на Дженнифер Пэйн, за совращение которой и попал в тюрьму. И которая родила ему сына почти двадцать два года назад.

Когда мы выехали на авеню Пирс-Вью, было около восьми вечера. Я вышел из машины и натянул на голову капюшон толстовки. Кейли вышла следом. Не знаю, почему я позволил ей поехать со мной, более того, я этого хотел. И вообще, не знаю, зачем мне все это было нужно. Я бы мог продолжать жить дальше, как и прежде. Но по какой-то причине мне нужно было видеть тех, кто когда-то оставил меня.

Мне не было от этого больно, не было никакой обиды. Я не хотел мести или чего-то подобного. Я просто хотел видеть людей, которые подарили мне жизнь, и которые так нелепо распорядились ею.

Открыв заднюю дверь машины, я достал свою кожаную куртку и надел ее на Кейли. Она молча подчинилась и взяла меня за руку. Она вообще почти все время молчала. Не пыталась меня отговаривать или расспрашивать. Кейли просто была рядом. Это мне и нужно. Держать ее за руку.

Мы протискивались среди толпы, наблюдая за происходящим. Я боялся, что не смогу найти их или не узнаю. Хотя я очень долго изучал присланные мне фотографии.

Кейли крепко в меня вцепилась, пока мы проходили веселую толпу музыкантов, которые ждали своей очереди на небольшой сцене. Отовсюду доносились различные запахи национальной еды и фастфуда. Кейли резко дернулась и прикрыла рот рукой.

– Что такое?

– Я немного отравилась вчера. – Она сморщила маленький носик.

Я улыбнулся и крепче сжал ее ладонь.

– Потерпи, чертенок.

Мы прошли лавки с экспозициями и картинами. Я шел медленно, разглядывая каждого мужчину с черными волосами и татуировками. Над нами светилось большое количество огней, и каждый раз проходя очередную палатку, я думал, что приехать сюда было ошибкой.

Внезапно мой взгляд остановился на мальчишке, который замкнув на замок свой велосипед на велопарковке, побежал в сторону небольшого скопления людей. Он пробежал прямо мимо нас, и я успел разглядеть его длинные темные волосы, собранные в пучок. Ему было лет восемь, не больше. Я невольно проследил за ним. Он бесцеремонно растолкал толпу и протиснулся к палатке, мимо которой мы как раз проходили. Его подхватили сильные мужские руки, полностью покрытые чернильными рисунками.

И тут я остановился. Мальчик смеялся и что-то громко рассказывал, а мужчина, державший его в руках, начал подкидывать мальчика в воздух.

Я узнал его.

Это был он. Мой отец.

Белая грязная майка открывала вид на его многочисленные татуировки и шрамы. Вид у Олби Бэрри был трудящегося мужчины. Он поставил мальчишку на землю и, обойдя нескольких людей, оказался за прилавком рядом с молодой женщиной. Ее каштановые волосы были собраны в хвост, она улыбалась, протягивая покупателям молочные напитки и складывала деньги в карман белого фартука. Она повернулась к мужчине и что-то ему сказала, он, улыбаясь, чмокнул ее в щеку и указал головой на мальчишку, который уже залез на стул.

Они семья.

Мое сердце грохнулось где-то в груди. Не знаю, что я хотел увидеть. Но не то, что у них есть еще один сын, и что, несмотря на то, что с ними произошло когда-то, они были счастливы сейчас.

– Они счастливы, – читая мои мысли, произнесла Кейли.

Конечно, она уже догадалась, за кем я так пристально наблюдал.

– Это мой брат, – все еще глядя на этого мальчика, произнес я.

– Да. Но у тебя уже есть брат.

Она права. Но это. Моя плоть и кровь. Мой родной брат, который никогда меня не знал. И возможно, никогда и не узнает.

– А если и его они где-нибудь забудут? – Этот странный вопрос слетел с моих губ прежде, чем я успел подумать.

– Этого не случится, – ответила Кейли. – Ты же видишь.

Я молча с ней согласился и продолжал наблюдать. Но я им чужой, как и они мне. Было очевидно, что они любят друг друга, раз сейчас снова воспитывают сына и их связь теперь законна.

Но я был ошибкой. Неудавшейся попыткой поиграть в семью. Они не искали меня и не хотели все исправить. Они нашли способ проще: завести еще одного ребенка и вырастить его достойно. Но мог ли я их винить? Я их не знал. У меня была прекрасная семья, которую я, к сожалению, почти не помню. Но семья, в которой я сейчас живу, дороже мне всего на свете.

Кейли права. У меня уже есть брат, и мне нет смысла навязывать себе, что эти люди что-то мне должны.

Как только я подумал о Кейли и почувствовал, что все еще держу ее руку, мне стало легче. Сердце забилось ровнее. Ведь если бы они не оставили меня, я бы не встретил ее. Я бы жил сейчас в окрестностях Оушенсайда, работая с отцом и возможно, был бы уже женат на местной соседской девчонке. Был бы я счастливее?

Возможно.

И дело не в дорогих тачках, квартирах и всего прочего.

Все дело в ней. Я бы не знал ее.

– Картер.

Мое тело быстро среагировало на ее голос. Резко развернувшись, я прижал хрупкое тело Кейли к себе и зарылся в ее распущенные волосы.

– Ты в порядке? – робко спросила она.

– Да. – Я отстранился, не отпуская руки. – Идем отсюда.

Мы поехали на песчаный пляж и долго бродили по нему, сняв обувь. Солнце уже село, а с океана дул холодный ветер. Кейли остановилась и стала стаскивать с себя одежду.

– Что ты делаешь? – поинтересовался я.

– А на что это похоже? – Выгнув бровь, спросила она.