Абсолютная Истина - Пётр Дынов

можешь взять от этой жизни ровно столько, сколько тебе нужно, и ни грамма больше; если возьмёшь больше, оно утечет, оно не останавливается в своём движении. “Где этот мир?” Открой глаза, и ты его увидишь. Божественный мир вы узнаете по двум вещам: по свету — его внешней форме; по чувствам — его внутреннему содержанию, и по мыслям, которые дают ему смысл. Войдя в Божественный мир, ты можешь любить сколько хочешь. Если любишь всех людей, будешь свободен; если любишь кого-то больше других, ты себя ограничиваешь. Если кто-то скажет тебе, что хочет, чтобы ты любил его больше, то он не понимает закона. Если ты малый сосуд, то любить тебя будут мало — соответственно твоему содержанию; если ты большой сосуд, любить тебя будут больше — ты вмещаешь больше. Значит, мир имеет две стороны: Божественную и человеческую. Человеческая сторона, то есть человеческий мир, характеризуется мыслью. Думай свободно и возьмёшь от мысли столько, сколько тебе необходимо. Своей мыслью ты не можешь объять весь Космос, следовательно, своим умом ты возьмёшь от мысли Космоса только то, что можешь понять. Не сожалей, что не можешь понять всего.

Итак, мы живём одновременно в мире света — во внешней стороне Божественного мира; затем, в мире чувств — в содержании Духовного мира, или мира Любви, и, наконец, — в мыслительном мире, или мире Мудрости.

Я уподобляю мир света Истине в Божественном мире. Свет и тепло — это стороны Божественного мира. Когда на Земле становится холодно, это идёт от человека, а когда становится тепло, это от Бога. “Что нам делать с холодом?’ Это ваше дело, холод — в человеческом, во временном мире. В человеческом мире есть споры, недоразумения, ненависть, они причина холода. Есть в человеческом мире и прекрасные вещи, но они смешиваются с отрицательными и образуют кашу. В Божественном мире всё прекрасно и гармонично, его внешняя сторона однообразна, но внутренняя крайне разнообразна. Говорят, что свет Божественного мира где-то сильнее, где-то слабее, но это только иллюзия, возникающая в ваших глазах. Свет как внешняя сторона Божественного мира повсюду одинаков, но поскольку мы воспринимаем его своими глазами, то он видится нам где-то сильнее, а где-то слабее. Внешняя сторона Божественного мира красива, несмотря на её однообразие. Человеческий мир внешне разнообразен, но не столь красив: ты видишь человека внешне красивого, но чем больше его узнаёшь, тем некрасивее он становится. Следовательно, когда ты чувствуешь к себе отвращение и говоришь, что ты ужасен, ты вошёл в человеческий мир внутри себя. Как только ты войдёшь в Божественный мир, ты чувствуешь себя свободным, тебя ничто не ограничивает. В человеческом мире есть страх, недовольство, зависть, ограничение. Ты почувствуешь к кому-то любовь, но и для этой любви нужны деньги. Ты говоришь, что кого-то любишь, но за малое добро, которое сделаешь ему, ты сразу хочешь платы. Ты пошил кому-то одежду или обувь и сразу хочешь, чтобы тебе заплатили. В человеческом мире любое добро оплачивается, и если ты не платишь, ты не человек. В Божественном мире наоборот: если платишь, ты не человек; какой бы услуги там тебе ни оказали, она не оплачивается.

“Хвалите Господа, все народы!” (1ст.). Ты хвалишь Господа, потому что взял от Его изобилия. В Божественном мире что ни получишь — всё для тебя. В человеческом мире не так: здесь тем, что ты получишь, ты владеешь временно, ты в положении почтальона, разносящего чужое. Поняв смысл того, что ты получил, ты обрадуешься, для тебя остаётся только радость, она приходит из Божественного мира. Следовательно, если радуешься, ты в Божественном мире, если страдаешь, ты в человеческом мире; любишь — ты в Божественном мире, ненавидишь — в человеческом; веришь — ты в Божественном мире, сомневаешься — в человеческом мире. Когда ты в Божественном мире, ты смел; если боишься, ты в человеческом мире. Имея все добродетели, ты в Божественном мире. Если ты молод, жизнерадостен, ты в Божественном мире; если стареешь, ты в человеческом мире. Здоров — ты в Божественном мире; если болен, входишь в человеческий мир. Как только поглупеешь, ты в человеческом мире; поумнеешь-входишь в Божественный мир.

Святой, праведный живут в Божественном мире; грешник живёт в человеческом мире. По этим противоположностям в своей жизни человек может сам ориентироваться, в каком из миров он живёт. С человеческой точки зрения, Божественный мир всегда остаётся непонятным. Божественный мир может быть понят только с Божественной точки зрения. Если думаешь, что Божественное можно понять по-человечески, ты заблуждаешься. Сила Божественного мира в Одном, а слабость — во множестве; в человеческом мире наоборот: сила во множестве, а слабость — в одном. Вы говорите: “Посмотрите, как генерал приказывает солдатам, он силён”. Множество, то есть его солдаты, делает его сильным. Если генерал останется без солдат, он окажется в постели, будет лежать на спине. Когда меня зовут к какому-нибудь больному, я говорю: иду к генералу, он болен, слаб, за ним нет солдат. Ты говоришь: “Он при смерти”. Да, любой генерал без войска умирает; генерал с войском живёт. На Небе закон обратный: там, если имеешь войско, умрёшь; а если ты один, без войска, ты силён и будешь жить. Я привожу эти контрасты для объяснения двух миров человеческого и Божественного.

Итак, слабость Земли — это сила Неба, а сила Земли — слабость Божественного мира. Сила Бога-это слабость человека; сила человека — слабость Бога. Эта мысль вам непонятна. Вы спрашиваете: “Как это так: моя слабость — это сила Бога?” Там, где человек слаб, Бог силён; где человек силён, там Бог слаб. Когда ты уповаешь на себя, Бог в тебе слаб, тогда Он отдаляется, не принимает участия в твоей жизни, и ты чувствуешь себя слабым. Ты спрашиваешь: “Почему Господь меня оставит?’ Потому что ты уповаешь на себя. Господь вынужден тебя оставить, чтобы ты понял и осознал, что сила — в Нём, а в тебе — слабость. “Но ведь Бог проникает повсюду?” Это материалистическое выражение. Чтобы проникнуть куда-то, нужно иметь другую реальность, вне Бога, но, в сущности, вне Бога никакой реальности не существует. Когда мы болеем, страдаем и совершаем глупости, свет Бога проникает в нас и помогает нам. Чтобы понять, проникает Бог куда-то или нет, требуется много знаний. “О каком свете говорится?’ Не важно, какой это свет, он может идти от свечи, важен сам свет; какой фитиль, какое масло — это нас не интересует. Свет несёт новое, он нам необходим, а фитиль и масло —