Инкассатор: Слезы из черного золота - Андрей Воронин

Незнакомцы подошли к Филатову и представились офицерами спецподразделения МВД.

– Мы хотели обойти блокпост, но нарвались на минное поле. Троих наших бойцов разнесло в клочья. Хорошо хоть рация осталась, – рассказывал один из них, доставая черный металлический передатчик.

– А вы что делали в ущелье? – удивился Филатов.

– Вели свою разведку. Мы должны были засечь колонну духов. Засекли, передали координаты, затем, после того, как вертушки сбили, нам приказали провести разведку возле лагеря.

О полученном от полковника Талипова личном задании офицер-спецназовец, разумеется, ничего не сообщил.

– Ясно, – сказал Филатов. – Как вы думаете, господа спецы, почему после такого поражения в ущелье мы встретили слабое охранение лагеря?

– Оно не такое уж и слабое, – возразили спецназовцы, – мы нанесли на карту все, что смогли узнать об их охране. Со всех сторон к базе близко нельзя подойти.

– И все-таки мы снесли центральный блокпост... – рассуждал Юрий. – Через полкилометра глухие ворота базы, а оттуда никто не вышел им на помощь... Странно...

– Может, в ущелье вышли основные силы, а охрана базы затаилась на территории и ждет нас? – предположил один из милиционеров.

– А может быть, они давно сбежали оттуда, через другие выходы и прорываются в Грузию? – предположил другой. – Кстати, пограничников наше ведомство уже предупредило, они закрыли границу.

– Что бы там ни было, войска не пойдут, пока мы не предоставим достоверные данные, – подытожил Филатов. – Нам надо попасть туда.

– Как? – спросил один из спецназовцев. – По воздуху?

– Зачем по воздуху? – улыбнулся Филатов, глядя на большие орудия. – Я думаю, эти безоткатные пушки разнесут нам забор до необходимых размеров.

За несколько часов до этого боя, сообщив Исмаилу Гишаеву печальное известие, Эмир Рустамов, боевик, входивший в банду Аслана Мирабова, пробиравшегося вместе с американцами к вертолету, молча сел у стола. Он первым узнал, что командиры бросили его и еще триста воинов на верную смерть, предав все идеи этой войны.

Эмир протянул руку к трубке телефона внутренней связи и набрал номер командного пункта систем ПВО, на котором дежурили боевики из его подразделения.

– Это говорит Рустамов, – сдавленным голосом произнес он.

– Эмир, салам! – поприветствовал его дежурный. – Как ты оказался в кабинете Лэтимера?

– Только что сэр Лэтимер вместе с сэром Скоттом и Асланом Мирабовым отправились к вертолету.

– Зачем? – удивился дежурный.

– Они хотят удрать, Мурза! – вскричал Рустамов. – Они хотят уйти отсюда, а мы должны прикрывать их предательский отход!

На другом конце провода наступила пауза.

– Хорошо, – мрачно произнес дежурный, – я прикрою отход командиров. А ты собирай оставшихся людей. Будем уходить отсюда.

Рустамов повесил трубку и выбежал из здания, в километре от которого уже жужжал вертолет.

– Ну что, господин Мирабов, – спросил Корсон, когда машина медленно оторвалась от земли, – не жалеете, что покидаете Чечню?

– Жалею, – зло ответил Мирабов, – и вы это прекрасно знаете.

– Ничего, – попытался разрядить обстановку Лэтимер, – зато остались живы. Пройдет время, и вы вернетесь сюда. Я уверен, господин Мирабов, ваш прах будет покоиться на чеченской земле.

Как только Лэтимер закончил фразу, раздался сильнейший взрыв: вертолет пронзила ракета, выпущенная с зенитно-ракетного комплекса. Предсказание американца сбылось. Прах Мирабова действительно упокоился на чеченской земле, правда, несколько раньше, чем хотел того сам боевик.

Оставшиеся террористы собрались возле опустевшего здания, чтобы решить, что делать дальше. Предложений поступало много, но большинство решило в бой с русскими не вступать. Кто-то предложил предупредить охранение, однако эта инициатива не нашла поддержки. В те минуты, когда на пятки наступает бесславная и бессмысленная смерть, каждый начинает думать о себе. Блокпосты на какое-то время смогли бы удержать русских, что, разумеется, даст фору отступающим боевикам.

В тот момент, когда решение о прорыве было принято, со стороны дороги раздались выстрелы: Филатов начинал атаку. Времени на раздумье больше не было. Как любая секретная военная база, этот комплекс имел подземные ходы, выходящие в нескольких километрах от ее территории. Разумеется, все они были сделаны на юг, на случай наступления федеральных войск с севера.

Открыв бронированные двери, боевики, забыв о сражающихся на блокпостах братьях, скрылись в подземельях, покидая базу, словно крысы тонущий корабль. А у них по пятам действительно шли федеральные войска. Но не штурмовые подразделения, а неполный взвод спецназа ГРУ, два офицера милиции и начальник службы безопасности филиала компании «Роснефть» Юрий Филатов.

После того, как он расправился с блокпостом, старший лейтенант запаса приказал бойцам развернуть одно из безоткатных орудий и дать залп по бетонной двухметровой стене. Разумеется, пушка с легкостью пробила препятствие, и Филатов, вместе с бойцами приготовив автоматы, небольшой цепью медленно двинулись в сторону базы.

Пройдя через отверстие в стене, они оказались на огромной пустующей территории. Ожидая ловушки, они шли, оборачиваясь на каждый шелест травы, замирая при каждом шорохе ветвей деревьев, растущих на территории. Но, чем дальше они заходили, тем сильнее убеждались, что база пуста. Через полчаса они добрели до ее центра, где в темноте позднего вечера яркими угольками все еще тлели остатки подбитого вертолета.

– База пуста, – наконец произнес Филатов то, о чем многие думали, но не говорили вслух. – Кто-то хотел уйти на вертушке. Только кто-то решил, что им лучше остаться тут.

– Да, но куда делись боевики? – удивились солдаты.

– Ушли, как и предполагали наши коллеги из милиции, – ответил сержант.

– Ладно, – со вздохом обратился к милиционерам Филатов, снова потерявший надежду отыскать Елену, – сообщайте на базу информацию, а мы с ребятами посмотрим главный корпус. Может быть, хоть что-то найдем...

Как только Филатов отправился с бойцами в сторону «командирского» здания, спецназовцы вышли на связь с Талиповым, вернувшимся к тому времени в штаб. Они сообщили всю информацию, включая координаты стратегических высот, занятых боевиками, ничего не подозревавшими о том, что охранять им теперь некого.

– Отлично, – обрадовался полковник, – операция начнется в ближайшие два часа. А вы не забудьте выполнить мои указания.

– Товарищ полковник, – возразил спецназовец, – но Мининой, скорее всего, нет на базе.

– Это хорошо, – прокомментировал полковник, – значит, ее или нет в живых, или нет в стране. Но и Филатов не должен вернуться. Делайте, что хотите, хоть весь взвод положите там...

Он говорил открытым текстом, не боясь прослушивания: частота этого радиоканала была закодирована.

Окончив разговор, спецназовцы отправились следом за разведчиками и очень скоро догнали их у входа в бывшую администрацию базы, которая по сути дела состояла из двух человек: Скотта и Лэтимера.

Все остальные немногочисленные руководящие должности занимали те же боевики, которые поспешно уходили через подземные ходы.

Солдаты вошли в дом и принялись тщательно осматривать кабинеты.

– Ты смотри, – комментировал сержант, – все, как у нас в части: дежурка, узел связи, правда, автоматический. Удивляюсь, что тумбочки посыльного нет.

– А ты как хотел? – спросил Филатов, идущий с ним рядом. – Это же база армейского типа, значит все, как в армии. И штаб, и казарма, и гауптвахта... – при этом слове он осекся, и осененный догадкой, громко крикнул: – Гауптвахта, ну конечно!

К нему тут же подбежали остальные бойцы и два спецназовца.

– Они уходили в. спешке, это по всему видно, значит, ничего лишнего с собой не брали. Но ведь куда-то они помещали похищенных людей. Тут должна быть тюрьма, мужики! Надо искать дом или подвал с камерами.

В течение часа взвод продолжал поиски, как на территории базы, так и в опустевших домах. Наконец, вернувшись в здание администрации, Юрий тщательным, образом осмотрел весь дом и на автоматическом узле связи отыскал небольшую дверь. Вскоре там была вся группа и, заложив небольшой заряд, спецназовцы взорвали эту преграду.

За ней открылась лестница, ведущая вниз. Первым отправился Юрий, следом остальные бойцы. Вскоре они оказались в небольшом длинном подземном коридоре со множеством бронированных дверей с маленькими окошками, закрывающими камеры.

– Смотрите! – крикнул сержант, показывая на первую к входу дверь.

В окне появилось изможденное лицо мужчины, пытающееся что-то сказать. Филатов лихорадочно осмотрелся и на стенке заметил огромное кольцо с тремя ключами, висящее на железном крюке.

– Вот сволочи, – произнес он, – так драпали, что даже ключи забыли.