Белые начинают и проигрывают - Виталий Романов

– Что-то я ничего не понимаю, – растерянно пробормотал Ольхонский и ладонью потер лоб. – Сначала… сначала мне показалось… вы продались конкурентам… Однако… однако это глупо! В ночь перед оглашением результатов гонки?! Поздновато… Что-то я ничего не понимаю!

– Нет, я не продался другим хозяевам, – осклабился барон. – У меня свои принципы работы. Только вряд ли это спасет… Сьонг! Привяжите его!

Барон вовремя заметил, как Руслан потянулся к коммуникатору, лежавшему в кармане. Подручные фон Ниддла легко справились с тучным дряблым дипломатом, надежно примотали его руки и ноги к креслу – так что ведущий дипломат Бокса мог слушать, но потерял способность шевелиться.

– Ну вот, теперь и поговорим, – с грустной улыбкой сообщил фон Ниддл. – Знаете, Руслан, я ведь не испытываю к вам симпатии. Ни-ка-кой. Как и вы ко мне. Но, признаюсь, тяжело сделать то, что необходимо. Возможно, именно потому захотелось поговорить с вами. Так сказать, немного облегчить грех, который придется взять на душу.

Ольхонский нервно посмотрел на жену. На лбу князя выступили капли пота. Он вдруг понял, что дело гораздо хуже, чем казалось на первый взгляд.

– В доме все мертвы? – задыхаясь, прошептал Ольхонский.

– Все, – заверил фон Ниддл.

– Это значит… – Князь с ужасом вытаращился на гостя. – Это значит?!.

– Это значит, ночь будет долгой и трудной. Я уже говорил, да вы плохо слушали. Но сначала необходимо обсудить кое-какие детали, князь.

– Вы сошли с ума, Ниддл! – Вспомнив о собственном статусе, Руслан Ольхонский почувствовал приступ злости. – Это… это непостижимо!

– Князь, – Сатур фон Ниддл поднялся с кресла, шагнул вперед, положил ладонь на плечо пленника, – понимаете, какое дело… Самое лучшее для вас – отвечать на вопросы, а не высказывать собственную точку зрения. Вот истинный крест: она меня не интересует. Понятно? Тогда поехали! Первый вопрос: Себастьян Ратье был у вас сегодня вечером, после возвращения с бала?

– Да иди ты! – огрызнулся дипломат. – Не буду я ни о чем говорить!

– Сьонг… – попросил фон Ниддл и отвернулся.

Он не солгал: ему было трудно присутствовать на процедурах, которые умели проводить «хирурги» из рабочей бригады. Очень трудно…

Агнета Ольхонская закричала от боли и ужаса, когда острый тонкий нож разрезал кожу на шее, чуть не зацепив щитовидную железу.

– Стойте! – взвизгнул Ольхонский. Теперь дипломата трясло. – Да вы что?! Вы что?! Совсем ополоумели?!

– Повторяю вопрос: сегодня вечером, после бала, Себастьян Ратье был здесь?

– Да! Ты кретин, Ниддл! Свихнувшийся кретин!!!

– Что именно он рассказывал о нашей работе за последнюю неделю? Отвечать честно, иначе возьмемся за лицо, и для начала княгиня останется без глаза. Сьонг!

– Стойте! – чуть не плача, выкрикнул дипломат. – Да стойте же вы, идиоты! Да! Да! Да! Полковник Ратье был здесь! Мы говорили! Да! Он не сказал ничего толкового! Ничего такого, что оказалось бы интересным и полезным!

Сатур фон Ниддл криво усмехнулся:

– По-моему, у вас плохо с памятью, князь. В начале разговора вы произнесли загадочную фразу. Мол, одна интересная вещь в докладе Ратье прозвучала. И потом еще заявили, что благодаря полученной сегодня информации сумеете выиграть тендер.

– Я преувеличил! – Князь Ольхонский попытался улыбнуться, вышло довольно жалко. – Постойте, я не вру! Ратье обмолвился лишь о том, что вашей группой зафиксирована романтическая связь между принцессой Дианой и послом «тельцов» лордом Мат-сом Стакером. Это уже не новость, все было видно на балу! Ратье лишь подтвердил! И еще признался, что вы хотели сыграть на этом! Только выглядело все глупо, Ниддл! По-дилетантски! Вы всерьез верили, что попытка отбить Диану у лорда Стакера имеет шансы на успех?! Неумно, барон! Вы действительно сумели ненадолго привлечь внимание принцессы, даже открыли бал танцем с ней, но действовали как слон в посудной лавке!

– Оставим в покое мои неудачи и умственные способности, – усмехнулся фон Ниддл. – Итак, вы надеялись использовать информацию о романтической связи между Дианой и Матсом Стикером?

– Да!

– Каким образом? – Барон с интересом приподнял одну бровь.

– Это мой план, – насупился князь, начисто позабыв о положении, в котором находился. – Мой личный план!

– Сьонг? – спросил фон Ниддл то ли Ольхонского, то ли самого себя.

– Черт с вами! – сдался Ольхонский, едва низенький человечек придвинулся к Агнете. – Скажу все! Узнав о связи принцессы с лордом Стикером, я решил вывести Диану из игры. Завтра утром, до начала подведения итогов, огласить документ… заявить ей официальный отвод! Таков был мой план!

– Отвод?! – Барону показалось, что он ослышался. – Тендер проводит королевский дом Карэлеса, а вы – отвод принцессе?!

– Да! – Глаза Ольхонского заблестели от возбуждения. Он снова был внутри подготовленной интриги. – Тендер проводится королевским домом Карэлеса совместно с Галактическим Надзором! Я собирался подать ноту протеста Эду Мэддоку, потребовать отстранения принцессы Дианы от вскрытия заявок! Итоги были бы подведены, но беспристрастными чиновниками Галанадзора! А Диану исключили бы из игры вместе с ее фаворитом лордом Стикером! Развяжите меня, идиот! Еще не поздно сыграть! Я даже готов закрыть глаза на все эти ваши глупости в моем доме!

– А трупы? – с любопытством спросил фон Ниддл. – Десять трупов? Ваши слуги? Спецназовцы «Скальпеля», которые охраняли резиденцию?

– Черт с ними! – великодушно простил Ольхонский. – Борьба за месторождения – кровавая штука. Жертвы в ней неизбежны. Если выиграем, о таких мелочах никто и не вспомнит.

– Итак, – задумчиво сказал Сатур, – устранить Диану и ее фаворита. То есть созвездие Тельца… – Он заложил руки за спину, принялся ходить взад-вперед по комнате, прикидывая возможные расклады.

– Да! На тендере осталось бы только два участника, – приободрился дипломат, почувствовав неподдельный интерес барона. – Мы и созвездие Эридана. Это значит, шансы возросли бы, стали примерно пятьдесят на пятьдесят. Может, даже чуть выше у нас. А больше не сумел бы сделать и самый ловкий пройдоха! Развяжите, Ниддл! У князя Ольхонского хватит влияния в Галанадзоре, чтобы заставить их вывести Диану из комиссии! Это наш шанс, реальный шанс!

– Пятьдесят на пятьдесят. – Кризис-менеджер, завершивший анализ вариантов, поставил носок ботинка на краешек кресла, к которому был привязан дипломат. – Сожалею, князь, для меня это слишком мало. Мне нужно выше, гораздо выше. Даже девяносто к десяти еще не гарантируют успеха…

– С ума сошли! – хрипло рассмеялся Ольхонский. – Девяносто к десяти?! Сатур, вы профан! В большой политике, при равных входных условиях, никто не сумел бы добиться такого преимущества над конкурентами!

– А вот посмотрим! – абсолютно серьезно ответил барон. – Я сейчас расскажу, как мы этого достигнем. Давайте на миг представим, что сегодня ночью в ваш особняк проникли спецназовцы Эридана. Отдельный вопрос – зачем им это нужно, – оставим его пока без ответа. Просто будем считать, что они хотели раскаленными клещами вытащить правду о технических и финансовых показателях нашего пакета предложений. Представляете? Они проникли в резиденцию, перебили охранников и слуг. Оставили в живых только вас и вашу супругу. Конечно, вы, князь, личность героическая. Вы молчали до последнего, несмотря на все угрозы, на меры физического воздействия. И тогда они принялись за вашу жену. Сначала насиловали ее на ваших глазах, истязали, заставляя кричать от боли, потом решили порезать на куски… Что? Ужасно, конечно, согласен. Вы не выдержали, все им рассказали. Все, что они хотели услышать. Однако сами понимаете: несмотря на мольбы о пощаде, после такого живых свидетелей не оставляют. Спецназовцы Эридана, кровавые циничные палачи, в финале издевательств и страшных пыток убили вашу супругу, княгиню Агнету. Потом зверски прикончили вас.

– Вы рехнулись, Ниддл! – прошептал Ольхонский и от волнения икнул.

– Конечно, наутро все открылось, а как же иначе? – продолжил рассказ барон. – Галанадзор приостановил тендер. Прибыли полицейские, федеральные следователи, довольно быстро выяснилось, кто во всем виновен, потому что остались улики. А что в итоге? В итоге созвездие Эридана сняли с конкурса, по-другому и быть-то не могло. Понимаете, князь?

Глаза дипломата расширились от ужаса. Кажется, он догадался: никаких спецназовцев Эридана не будет, но те, кто собирался работать под вражеских палачей, уже пришли.

– К сожалению, князь, мораль сей басни такова: Руслану Ольхонскому придется стать героем Вокса. Посмертно. Вы отдадите жизнь во имя победы на тендере, победы, которая очень нужна созвездию Возничего. Эридан снимут благодаря вам, а Матса Стикера мы уберем другим способом. И наши шансы окажутся близки к девяносто девять против одного.