Королева ходит последней - Валентеева Ольга

— Я люблю тебя!

— И я тебя, Брани. — Ник улыбался.

Я смотрела на него, стараясь запомнить каждую черту лица, а он улыбался. Грустно и светло. Он отпускал меня и прощал. И от этого было только страшнее.

— Иди, здесь холодно, простудишься, — мягко отстранился он. Я рванулась обратно, поцеловала его, покрывала поцелуями упрямые губы, на которых еще был привкус крови, лучистые глаза, твердый подбородок. Мой! Даже смерть его у меня не отнимет. Я уничтожу каждого, кто привел к этому. Уничтожу, сотру в порошок, измельчу и выпью с вином. Я буду жить. Ради нашего ребенка. И ради Ила.

— Прощай, — шепнула ему.

— Прощай, Бранда.

Дверь закрылась за моей спиной. Я с расправленными плечами прошла мимо стражников и поднялась наверх, в свои комнаты. Все так же по потайному ходу. Вот только никак не ожидала, что из полумрака ко мне шагнет тень, и едва не завизжала.

— Это всего лишь я, ваше величество, произнес не узнанный мной палач Лейт.

— Что вы здесь делаете? — спросила я глухо. — Этот ход…

— Не для всех. Я знаю. Хочу всего лишь спросить у вас кое-что, моя королева. Во-первых, как там лер Вейс?

— Вроде бы… неплохо, — ответила я.

— Замечательно. — Этот пугающий человек самодовольно улыбнулся. — Думаю, ему понравится мой подарок, я старался. А во-вторых, я уверен, что этот глупый парнишка чист, как стекло. Он виноват в чем угодно, только не в том, в чем его обвиняют. И вы это знаете, но все же собираетесь казнить.

— Он отказался от побега. — И почему я оправдываюсь?

— Такие люди не бегут, вам ли не знать? Еще и оставив за спиной женщину с маленьким ребенком. Нет, это вам придется решать, умрет ли завтра ваш возлюбленный. Но я не об этом. Он назвал два имени тех, кто может быть в этом замешан. Мартин Фейн и капитан Сайден. Кто, на ваш взгляд?

— Фейн, — ответила я. — И еще двое, но их пока трогать нельзя.

— Значит ли это, что я могу допросить Мартина Фейна? — облизнулся палач.

— Да, — твердо ответила ему. — Выбор методов оставляю на ваш вкус, лер Лейт. И благодарю за верную службу.

— Это мой долг перед королевой, — поклонился палач. — Я еще помню, чей хлеб ем. Увидимся, когда будут новости, ваше величество.

И палач будто растворился во тьме. Жуткий тип, от него у меня мороз по коже. Я шагнула обратно в кабинет и закрыла за собой дверь. Что ж, скоро получу ответы, кто подговорил Мартина на этот фарс. А что делать завтра? Я не могу отменить казнь. И даже если будут доказательства невиновности Ника, ничего не изменится. Совет сдержит слово. Стоять и смотреть? Вот что мне остается. Стоять и смотреть…

Конечно, всю ночь я не сомкнула глаз. Лейт так и не появился. Неужели не сумел выведать все у Марти? Зато утром меня ждало не менее страшное испытание, чем казнь. Служанка доложила, что у меня просит срочной аудиенции лер Мейр. А я не могла себя заставить посмотреть в глаза отцу Ника. Он вошел в гостиную строгий, сосредоточенный. Поклонился, как и требовал этикет, но при этом даже взглядом обвинял меня.

— Чем обязана вашему визиту, лер Мейр? — спросила я, стараясь оставаться спокойной.

— Разве вы не знаете, ваше величество? — холодно ответил старик. — Весь Самарин гудит, передавая новость о казни. За что вы казните моего сына, ваше величество?

— Сбавьте тон, — резко приказала я. — Не забывайте, где и перед кем находитесь. У вашего сына была найдена переписка с Веранией и Изельгардом о разделе Литонии.

— Разве вы не понимаете, что это подделка? У Ника никогда ничего не найдут, он — профессионал.

И старик так взглянул на меня, что стало дурно.

— Я понимаю, — ответила ему. — Но ничего не могу поделать. Мне не оставили выбора.

— Кто?

— Совет.

Я ответила честно. Не потому, что рассчитывала на какую-то помощь, нет. Но Мейру я не имела права лгать. Ник ему действительно как сын.

— Значит, короне Литонии недостаточно было жизней двух моих сыновей? — Голос Мейра стал еще холоднее. — Она решила лишить меня и третьего?

— Он отказался от побега.

— Потому что от себя не убежишь. Ник многим пожертвовал ради вас, ваше величество. А вы боитесь сражаться за него. Сражаться за его жизнь.

— Он сам просил меня этого не делать.

Дыра в душе росла, росла…

— Просил? — прищурился Мейр. — А вы так послушны! Что ж, право ваше. Но знайте: смерти Ника я вам не прощу.

Он развернулся и пошел прочь. Мне хотелось его окликнуть, объяснить, но что я могла сказать? Указ подписан. Ник на краю гибели. А я не могу и шага сделать, чтобы не навлечь на нас с Илвертом беду. Потому что не станет меня — и его некому будет защитить.

ГЛАВА 33

Айк проснулся поздно. Нита все еще дремала у него на груди, рассыпав огненные волосы, как солнечные лучики. Айк взял одну из прядок, улыбнулся и поднес к губам. Это была волшебная ночь. Только стоить могла слишком дорого. Но поздно думать о цене. Сейчас надо разобраться в другом. Он осторожно выбрался из объятий жены и подошел к окну. День выдался морозный и солнечный. Прекрасный день для казни. А Айк еще не решил, стоит ли мешать Бранде извести своего любовника. Что будет, если Вейс умрет?

И перед глазами снова встали войска Верании на улицах города. Их было много, слишком много. А если останется жив? Столица все равно горела, но войск почти незаметно. Просто люди, которые суетились вокруг пылающего дворца, рассыпались горошинами по улицам. Меньшее зло. Но Айку уж очень хотелось насолить Бранде. И все-таки… Он уважал Белого Лиса и не желал, чтобы тот так глупо сложил голову. И Илу Ник был нужен. А Ил тоже был нужен… для своего часа.

«Ты не спишь?» — Мягкие ладошки Ниты опустились на плечи.

— Я думаю, любовь моя, — усмехнулся Айк. — Вопрос о гибели Бранды все еще остается открытым. В данной истории куда более важным является то, выживет ли Ник Вейс. А вот королева… Королева должна все-таки умереть.

«Они любят друг друга, Айк. — Нита отвечала с грустью. — Неужели для них нет способа остаться вместе?»

Эйш закрыл глаза. Был, был один способ, но почти на грани, и если Вейс ухватился бы за него, то в том, что Бранда откажется, Айк почти не сомневался. Но, как ни странно, это был единственный вариант, при котором и королева оставалась в живых, и Вейс, и страна стояла там, где стоит.

— Вариант есть, — сказал он супруге. — Только, боюсь, спесь Бранды не позволит ей принять правильное решение.

«А если подтолкнуть?»

— Если подтолкнуть… Все равно не думаю, что это возможно.

«А если ты постараешься?»

— Шутишь? — обернулся Айк.

Нита не шутила. Она стояла и улыбалась, светлая, солнечная, чужая в его судьбе — и единственная.

«Ник и Бранда любят друг друга, как и мы, Айк. Пожалуйста».

— Хорошо, — склонил голову Эйш. — Я постараюсь. В конце концов, это лучше, чем убивать ее своими руками. Пусть Вейс забирает свою королеву, если выживет.

«Люблю тебя». — Нита обвила руками его шею и поцеловала.

— Если ты так продолжишь, любовь моя, Вейс лишится головы. — Айк усмехнулся. — До казни осталась всего пара часов.

«Какой казни?» — подпрыгнула Нита.

— Бранда, в лучших традициях, собирается лишить любовника головы. И если я сейчас же не отправлюсь во дворец, это обязательно произойдет, потому что лер Вейс, как благородный мужчина, согласен умереть ради безопасности любимой женщины.

«Иди немедленно».

Нита подтолкнула Айка в спину.

«Ну же!»

— Лечу, любовь моя, — ответил Эйш. — А ты прикажи прислуге собирать вещи. Скоро мы уезжаем домой.

Айк быстро умылся, оделся и выехал из особняка. Экипаж катился слишком медленно, и Айк уже жалел, что не пошел пешком. Так действительно можно опоздать. Но чем ближе нависала громада дворца, тем тревожнее становилось. Почему? Эйш примерно понимал, что должен сделать — остановить казнь. Но когда понял как, увиденное ему не понравилось. Тем не менее других вариантов не было, и он, оставив экипаж неподалеку от дворца, поспешил к Илверту.