Око за око - Евгений Санин

Он вызвал прекрасное настроение, чтобы сосуды и вены, эти главные дороги его жизни, не сузились от отчаяния и огорчений в едва различимые тропинки. Чтобы не оборвались они задолго до намеченного им самим срока.

Ставка в его споре с самими Мойрами1 была так высока, что он не мог позволить себе пребывать в плохом настроении даже в трюме пиратского корабля.

У него никогда не было девушки, о которой он мог вспоминать в эти минуты. Он забыл, когда последний раз был в гимнастической палестре, чтобы заново переживать захватывающие мгновения борьбы атлетов. Но мысли его, тем не менее, были легки и приятны. Аристарх видел себя сидящим в огромной зале Александрийской библиотеки. Служитель этого храма мудрости, ученый раб только что принес ему свиток древнейшего папируса.

Желая продлить наслаждение от встречи с новым, неведомым ему знанием, Аристарх никак не решался развернуть папирус, разрешая себе лишь вдыхать его запах, впитавший пыль и едва уловимую горечь столетий.

— Эй, ты! — теряя терпение, толкнул его часовой. — Я кому сказал, пошли?

Широкая улыбка еще больше раздвинула губы Аристарха: он начал разворачивать заветный свиток, радостно отмечая, что до его «пупа» никак не меньше восьми метров.

— Ах, так?! — вскричал пират, хватаясь за кривой македонский меч.

— Оставь его! — вступился за Аристарха Эвбулид. — Это же лекарь!

— Этот сумасшедший? — не поверил часовой. — Какой же он лекарь, если не может исцелить даже самого себя от безумия!

— Он не сумасшедший! — возразил Эвбулид. — Он… — Тут он понял, что бесполезно рассказывать об Аристархе пирату, и быстро поправился: — За него вам тоже обещан выкуп! Или ты не боишься гнева Посейдона?

Часовой сразу потерял интерес к Аристарху. Он гневно обернулся к Эвбулиду, но узнав в нем пленника, за которого привезут целых два таланта, шагнул дальше и показал пальцем на пожилого мужчину с измученным лицом:

— Тогда ты!

— Но я… — замялся мужчина. — Мы…

— Я сказал — ты!

Мужчина громко вздохнул, поднялся. И тут же вскочила сидевшая рядом с ним девушка, которую Эвбулид не заметил раньше.

— Отец! — закричала она, хватая мужчину за руки. Глаза часового загорелись. Он оглядел девушку с ног до головы.

— Ай, хороша! — причмокнул он языком. — Тоже выходи!

— Отец! — умоляюще вскрикнула девушка. — Лучше убей меня!

— Сначала я убью его! — мрачно пообещал мужчина, сжал кулаки и двинулся на пирата. Лицо его было искажено яростью.

Часовой ошеломленно взглянул на пленника и отпрыгнул назад. Путаясь в складках персидского халата, выхватил меч.

— Молись своим эллинским богам! — заорал он, замахиваясь на мужчину.

— Скажи, что тоже ждешь выкуп! — быстро подсказал Эвбулид. — Иначе он убьет тебя!

Мужчина бросил на него благодарный взгляд и закричал часовому:

— Опусти меч! Или вы уже берете выкуп с мертвецов?

— Как? — осклабился часовой. — За тебя тоже обещан выкуп?

— Да. И немалый… — пробормотал мужчина.

— А за нее?

— А за нее… — заслонил своим плечом дочь пленник и уверенно добавил: — … еще больший, чем за меня!

— Ай, какой богатый улов! — охотно вдел меч в ножны пират. — Что ни пленник — то выкуп! Оставайтесь! Кто тут у меня без выкупа? Ты! — ткнул он ногой гребца–африканца. — Вставай! Наверх! Живо!!

Крышка трюма с грохотом захлопнулась.

Наверху послышался звонкий щелчок бича, торопливое шлепанье босых ног по палубе и вслед за этим — скрип тяжелой однодонной амфоры, которую новый корабельный раб протащил к капитанскому помосту.

Гогоча и перебивая друг друга, пираты возобновили попойку.

— А он еще боялся попасть на Эвксинский Понт!.. — вздохнул кто–то из пленников, боясь по обычаю своего народа произносить вслух даже кличку африканца, словно речь уже шла о покойнике.

— Эх, судьба наша такая! Знать, прогневили мы богов…

— Правда… правда…

— И почему они не слышат нас?

— Они слушают только тех, кто приносит им щедрые жертвы. А что можем дать отсюда им мы?..

— Что теперь с нами будет?..

— Эй, лекарь! — заглушая тихий говор пленников, окликнул Писикрат Аристарха, и когда тот подошел к нему, зачастил, хватая его за руку. — Только ты один можешь понять меня здесь… Мое сердце сейчас вырвется из груди! Помоги мне! Спаси меня!

— Ничего страшного! — приложил ухо к груди купца Аристарх, — Это от страха. Сейчас всё пройдет!

— Как! Ты… отказываешься помочь мне?! Я озолочу тебя!

— Сейчас пройдет! — строго повторил Аристарх, вставая. — Прости, но меня ждут больные!

Эвбулид проводил глазами направившегося в угол, к гребцам, лекаря, как вдруг чья–то рука тронула его локоть.

— Спасибо… — услышал он, повернул голову и увидел пожилого пленника с выглядывающей из–за его плеча девушкой.

На Эвбулида смотрели ее огромные, широко распахнутые глаза.

— Если бы не ты, они бы сейчас уже издевались над ней…

— Что я? — с горечью усмехнулся Эвбулид. — Если бы я действительно мог вам помочь…

— Ты остановил меня от верной погибели! — возразил мужчина. — А главное дал мне время, чтобы я смог что–нибудь придумать…

— Ты афинянин?

— Нет, я Дорофей из Мегары.

— Так вот, Дорофей, что тут можно придумать…

— Отец найдет выход! — сквозь слезы улыбнулась девушка.

— Конечно! — обнял ее отец и объяснил Эвбулиду: — Наверное, нам не надо было уезжать… Но на Фасосе1 заболел мой единственный брат. Как я мог не помочь ему? Сначала мы хотели добраться туда по суше, но нас испугал путь через Македонию с римскими гарнизонами. Да и набеги диких одрисов и фракийцев на прибрежные земли тоже смущали нас. Решили, что морем будет безопаснее. А оно вон как вышло! И зачем я только взял ее с собой? — сокрушенно покачал он головой.

— Не надо так убиваться, отец! — прижалась к щеке Дорофея девушка, и они замерли, словно прощаясь друг с другом.

— Скажи! — вдруг с надеждой спросил Дорофей. — А твой раб не может опоздать?

— Армен? — удивился Эвбулид.

— Или вообще не вернуться сюда? Подумай, что ждет его здесь! Новый хозяин, а может, даже рудники, где он не проживет и дня!

— Армен опоздает или не вернется?! Никогда!

— Тогда нам осталось всего несколько часов!.. — вздохнул Дорофей.

— Несколько часов… — эхом отозвалась его дочь, и они снова замолчали.

Эвбулид прислонился спиной к прохладным доскам трюма и, слушая, как бьются в них волны, в который раз поблагодарил богов за то, что они в свое время послали ему такого раба, как Армен.