Том 10. Письма, Мой дневник - Михаил Булгаков

У меня вообще сейчас французская полоса. Сижу над Мольером (я продолжаю его изучать), а недавно беседовал с Эррио [620], который приехал в МХТи смотрел «Дни Турбиных».

Спешу отправить это письмо, поэтому ничего больше не сообщаю. Жди немедленно следующего. Ответ на это прошу срочный.

Целую тебя и Ивана. Скажи ему, пожалуйста, что я несколько раз уже брался за перо, чтобы написать ему по поводу его стихов, но до сих пор не мог выкроить времени. Я напишу ему тотчас же, как сплавлю деловую переписку, которая задержалась из-за болезни Люси. Она шлет тебе самый горячий привет.

М.А. Булгаков ― в редакцию «Жизнь Замечательных Людей» [621]

Ввиду того, что ко мне поступило предложение дать для напечатания отрывки из сочиненной мною для «Жизни замечательных людей» БИОГРАФИИ МОЛЬЕРА, я прошу Редакцию в срочном порядке дать мне письменное согласие на напечатание таких отрывков.

А также прошу Редакцию известить меня относительно того, будет ли Редакция печатать биографию Мольера или же отказывается от этого [622].

М. Булгаков.

Москва, 14 октября 1933 г.

М.А. Булгаков ― В.В. Вересаеву [623]

1933.17.Х.

Дорогой Викентий Викентьевич,

помнится, один раз я Вас уже угостил письмом, которое привело Вас в полнейшее недоумением.

Но так всегда бывает: когда мой литературный груз начинает давить слишком, часть сдаю Елене Сергеевне. Но женские плечи можно обременять лишь до известного предела. Тогда — к Вам.

Давно уже я не был так тревожен, как теперь. Бессонница. На рассвете начинаю глядеть в потолок и таращу глаза до тех пор, пока за окном не установится жизнь — кепка, платок, платок, кепка. Фу, какая скука!

Так в чем же дело? Квартира. С этого начинается. Итак, на склоне лет я оказался на чужой площади. Эта сдана, а та не готова. Кислая физиономия лезет время от времени в квартиру и говорит: «Квартира моя». Советует ехать в гостиницу и прочие пошлости. Надоел нестерпимо. Дальше чепуха примет грандиозные размеры, и о работе помышлять не придется.

Нарисовав себе картину выселении, судов, переселений и тому подобных прелестей... [624]

В издательство «С. Фишер-Ферлаг» [625]

30 ноября 1933 г.

Многоуважаемый г. К. Марил!

Ваши любезные письма от 20 и 23 октября с. г. и извещение о зачислении на мой счет 45 марок от 14 ноября с. г. мною получены.

Прошу Вас не отказать в любезности взять с моего счета 40 марок (сорок марок) и перевести их Emmy Lieven [626]; Berlin, Fürtherstrasse, 10/III.

Заранее благодарю Вас, прошу принять уверение в моем полном уважении.

М. Булгаков.

М.А. Булгаков ― Л.Н. Замятиной [627]

31 декабря 1933. Москва.

Милая Людмила Николаевна!

Еще несколько часов, и пробьет «12». Говорят, что все это условности. Возможно. Но все-таки, всякий раз, как ждешь боя часов, внушаешь себе, что вот явится Фортуна, обольстительно улыбнется. Она, конечно, не явится, все это чепуха, но ждать никому не запрещается.

Итак, поздравляю Вас с Новым годом. Так как мне точно известно, что нужно для счастья человека, то этого и желаю Вам: 1) здоровья, 2) собственная вилла, 3) автомобиль, 4) деньги.

Все прочее приложится.

Себе желаю только одного: как можно скорее переехать в Нащокинский переулок. Больше мне ничего не нужно.

Есть затрепанная, тусклая, заношенная надежда, что это случится в январе. Но если не случится, то гражданин, которому наша Пироговская квартира уже сдана, отравит мне окончательно жизнь.

Но недаром я жду полночи — улыбнется богиня — авось переедем.

Ваше письмо от 3.XI.33 получено...

М.А. Булгаков ― Н.А. Булгакову [628]

Москва,29 января 1934 года

Николаю Афанасьевичу Булгакову

II, rue Jobbe Duval

Paris XV

(место службы: 75,

Olivier-de-Serres

Téléphone: Vaugirard 55-82)

Дорогой Коля!

Г-н Юджин Лайонс (Eugene Lyons), корреспондент американской прессы, проживавший в Москве, а теперь направляющийся в Америку, выразил интерес к моей пьесе «Зойкина квартира» [629]. Ввиду того, что доверенность на эту пьесу у тебя, я направлю г. Лайонса к тебе.

Может быть, ты найдешь возможным вступить с ним в переговоры и договорные отношения относительно «Зойкиной квартиры» для Америки. Я с ним (ввиду того, что мой договор с Фишером на Дни Турбиных кончился) заключил договор на Дни Турбиных для всей заграницы сроком до конца 1934 года (на английском языке для театров и на всяком языке для кино). В начале февраля я меняю свой адрес в Москве, но точно его еще не знаю. Поэтому впредь до сообщения его тебе, прошу писать мне заказным по следующему адресу:

Москва, Проезд Художественного Театра. Московский Художественный Театр. Михаилу Афанасьевичу Булгакову.

Твой Михаил.

М.А. Булгаков ― В.В. Вересаеву [630]

6.III.34 г.

Дорогой Викентий Викентьевич!

Адрес-то я Вам не совсем точный дал. Надо так: Москва 19, Нащокинский пер., д. 3, кв. 44. До 10-го я позвоню Вам, и мы условимся, как быть с билетами. Я искренно опечален тем, что Вы сообщили о Вашем доме. Подтверждается ли это? Я от души желаю Вам, чтобы Ваше новое пристанище в случае, если придется уезжать, было бы хорошо.

А об этом кабинете сохраню самые лучшие воспоминания [631]. Я становился спокойнее в нем, наши беседы облегчали меня.

Свое жилище я надеюсь Вам вскоре показать, лишь только устроюсь поуютнее.

Замечательный дом, клянусь! Писатели живут и сверху, и снизу, и сзади, и спереди, и сбоку.

Молю Бога о том, чтобы дом стоял нерушимо. Я счастлив, что убрался из сырой Пироговской ямы. А какое блаженство не ездить в трамвае! Викентий Викентьевич!

Правда, у нас прохладно, в уборной что-то не ладится и течет на пол из бака и, наверное, будут еще какие-нибудь неполадки, но все же я счастлив. Лишь бы только стоял дом.

Господи! Хоть бы скорее весна. О, какая длинная, утомительная была эта зима. Мечтаю о том, как открою балконную дверь.

Устал, устал я.

Итак, приветствую Марию Гермогеновну, Вас обнимаю, а Елена Сергеевна просит Вас поблагодарить за приглашение и так же, как и я, приветствует Марию Гермогеновну.

Ваш М. Булгаков.

P.S. Елена Сергеевна перенесла грипп в серьезной форме.

М.А. Булгаков ― Н.А. Булгакову [632]

7. III. 34 г. Москва

Дорогой Коля!

Твое молчание меня тревожит. Я переехал на новую квартиру. Адрес: Москва, 19, Нащокинский переулок, д. З, кв. 44 (заказными).

О «Зойкиной». От Б. Рубинштейна из Парижа (от 22.II.34) я получил письмо, в котором он всячески старается доказать, что он — Рубинштейн (именует себя — «владелец изд-ва Ладыжников», Берлин) имеет права на «Зойкину» на том основании, что он и подписал то самое соглашение, копию которого я тебе послал. Он пишет, что я должен соглашение второе (то есть доверенность тебе) аннулировать.

Само собой разумеется, я ему отвечу, что я не с тобой аннулирую соглашение, а с ним. Тебе придется несомненно иметь с ним дело. Так вот, потверже с ним через Société действуй. Пусть установят, на чем основаны притязания г. Рубинштейна. Я полагаю, что никаких прав он не имеет. Копию его письма посылаю тебе в следующем письме. Обуздай ты, пожалуйста, всех, кто тянет руку к гонорару незаконно. Спешу в Театр, целую тебя и Ваню. Здоровы ли Вы?

Твой М. Булгаков

Адрес Рубинштейна:

Agence Litteraire et Dramatique Internationale 72-bis, rue Michel Ange

Paris (16-me) для Б. H. Рубинштейна (в заголовке письма — Bernhard Rubinstein).

М.А. Булгаков ― П.С. Попову [633]

14.III.1934 г.

Дорогой Павел,

твое письмо от 6-го получил.

Один из Колиных друзей, говоря обо мне всякие пакости, между прочим сообщил, что во мне «нездоровый урбанизм», что мне, конечно, немедленно и передали.

Так вот, невзирая на этот урбанизм, я оценил и белый лес, и шумящий самовар, и варенье. Вообще, и письмо приятное, и сам ты тоже умный. Отдыхай!

Зима эта воистину нескончаемая. Глядишь в окно, и плюнуть хочется. И лежит, и лежит на крышах серый снег. Надоела зима!

Квартира помаленьку устраивается. Но столяры осточертели не хуже зимы. Приходят, уходят, стучат.