Дом на болоте - Алексей Калугин

– Ч-черт!

– Что случилось?

Алеев постучал двумя пальцами по дисплею на приборной доске.

– Детектор аномалии вырубился.

Он снова постучал по дисплею. Дисплей на секунду вспыхнул, мигнул и тут же погас.

– Ч-черт!

– И что теперь?

– Без детектора мы все равно что слепые на минном поле. Влетим в аномалию и кирдык.

– Н-да, – Доктор нервно постучал ногтями по металлической раме. – Далеко еще?

– Километра два. Если подняться на холм, то склады будут видны... Ч-черт!

Алеев развернулся, встал коленями на сиденье и полез в багажное отделение джипа.

Доктор, покусывая губы, продолжал стучать ногтями по раме. Надо же, незадача какая... Так близко, и – на тебе!.. Обидно...

Алеев вытащил из багажного отделения ящик полевой рации, установил на сиденье и начал разворачивать антенну.

– Что ты собираешься делать? – спросил Доктор.

– Надо связаться с лагерем. Пусть пришлют еще один джип.

– Он приедет только завтра под утро.

– Нет, – качнул головой сержант. – Завтра к вечеру. Командир не станет отправлять машину в ночь.

– А мы что же, здесь заночуем? – возмущенно всплеснул руками Доктор.

– А чем вам место не нравится? – улыбнулся Алеев. – Разобьем лагерь, поставим палатку...

– Мы целый день потеряем!

– Ну, тут уж ничего не попишешь.

Алеев перекинул клавишу питания рации в рабочее положение и принялся вращать верньер настройки. Доктор протянул руку и, ударив по клавише пальцем, выключил рацию.

– Что? – удивленно посмотрел на него сержант.

– Не надо торопиться, – сделал успокаивающий жест Доктор. – Все равно, как ты сказал, машина с подмогой сможет выехать только утром.

– Я должен доложить о случившемся, – Алеев снова потянулся к клавише.

– Постой, – схватил его за запястье Доктор. – Ты же сказал, что нам недалеко.

– Нет, Доктор, – покачал головой сержант. – На себе мы все оборудование не перетаскаем. К тому же нет никакой гарантии, что, добираясь пешком, мы не влетим в аномалию.

– Но есть же какие-то способы...

– Есть. Сталкеры болты кидают. Семь из десяти аномалии с помощью болта можно вычислить. Но я не хочу даже тридцатипроцентного риска.

– Обидно, – развел руками Доктор.

– Согласен, – кивнул Алеев.

– Неужели у нас нет запасного детектора?

– Если бы был, тогда бы и проблемы не было.

Доктор посмотрел на ослепший дисплей.

– Когда ты последний раз снимал показания?

– Не помню, – пожал плечами сержант. – Минут пять назад... Или около того.

О появлении аномалии на пути следования детектор извещал звуковым сигналом, поэтому водителю не нужно было постоянно смотреть на дисплей.

– Когда ты смотрел на него последний раз, никаких аномалий поблизости не было?

– Как будто нет, – не очень уверенно ответил сержант.

– Ну, так поехали! – указал вперед Доктор. – Мы уже почти у цели!

– Рискованно, – с сомнением качнул головой Алеев. – А что, если...

– Ничего не случится, – прижав руку к груди, заверил его Доктор. – Тихонечко докатим до вершины, потом спустимся с холма, выберем место для лагеря, поставим палатку. А вот тогда уже и свяжемся с лагерем – пусть высылают помощь.

Сержант Алеев озадаченно потер пальцами подбородок. Нет, вовсе не слова Доктора заставили его призадуматься. Сержанту и самому казалось, что риск проехать пару километров без детектора аномалии минимальный. Но он был военным и привык выполнять приказы. А инструкция, полученная от командира, требовала незамедлительно сообщать о любых, даже самых незначительных происшествиях. С другой стороны, незамедлительно уже не получилось. К тому же Доктор, хотя и не старше его по званию, – скорее всего, у него вообще нет никакого воинского звания, – тем не менее является в их группе старшим. И раз уж он готов взять всю ответственность на себя, так почему бы не попробовать?

В то время внутри Зоны уже начала складываться своя мифология. Один из мифов гласил, что у человека, пробывшего в Зоне достаточно долгое время, вырабатывается так называемое «чувство Зоны», позволяющее почти точно определить степень риска в той или иной ситуации. Сержант Алеев уже больше года служил в Зоне. И он, как на грех, верил всем ее мифам.

– Хорошо, – сказал он, застегивая рацию. – Если вы, Док, берете на себя ответственность...

– Беру, – не дослушав, кивнул Доктор.

– Хорошо, – Алеев поставил ногу на педаль газа. – Едем.

Армейские склады представляли собой несколько больших серых трех- и четырехэтажных строений, расположенных внутри обнесенного бетонным забором периметра. Впрочем, от забора мало что осталось. Да и корпуса выглядели как после хорошей бомбежки. Доктор смог рассмотреть все это, когда машина поднялась на вершину холма.

– Старые армейские склады, – объяснил сержант Алеев. – Почти все оружие с них вывезли. Так, всякий хлам остался. Одно время на складах обосновались представители какой-то религиозной группы, – как уж они пробрались в Зону, одному богу известно. Веселые были ребята. Песни пели, странные такие, заунывные, под звон колокольчиков, по ночам вокруг костров танцевали. И еще свободную любовь исповедовали. Ну, то есть женщины у них были общими. А потом их отсюда кровососы выжили.

– И куда же делись эти веселые ребята? – поинтересовался Доктор, чтобы разговор поддержать.

– Кто их знает, – дернул плечом Алеев. – Кого-то кровососы загрызли. Несколько человек до кордона добрались – решили уйти из Зоны. Остальные, по слухам, подались глубже в Зону. Там у них теперь какая-то полувоенизированная группа. Отстаивают, так сказать, свои идеалы с оружием в руках. Ну да ничего, рано пли поздно мы до них все равно доберемся!

– Доберетесь, и что?

Сержант задумался.

В самом деле, и что тогда?

Найти ответ он не успел. Воздух вдруг наполнился пронзительным звоном. Доктору показалось, что на него пахнуло горячим воздухом пустыни. В следующую секунду это был уже огненный смерч. Что-то с силой ударило в днище машины. Джип взлетел в воздух и уже на лету получил еще один удар, швырнувший его в сторону.

Все происходило, как в замедленном кино. Протяжно и громко закричал сержант Алеев. Доктор хотел было повернуть голову в его сторону, но в этот момент лобовое стекло будто взорвалось. Горсть мелких осколков полетела ему в лицо. Доктор отпустил раму, за которую держался левой рукой, и попытался прикрыть лицо ладонью. Но стеклянные брызги летели быстрее, чем двигалась его рука. Первый осколок, точно лезвие, скользнул по щеке. Другой ударил в лоб. Тело Доктора начало странно переворачиваться, как будто он оказался в состоянии невесомости. Но на самом деле это машина перевернулась вверх дном. Доктор попытался снова ухватиться рукой за раму, но по руке что-то больно ударило. Доктор закричал и полетел вниз.

Вниз. Вниз. Вниз.

Казалось, падение будет бесконечным.

Доктор падал в темный колодец, у которого не было дна. Вернее, ему казалось, что он падает в темный бездонный колодец. На самом же деле он провалился в беспамятство.

Он пришел в себя от холода и страшной боли, разламывающей голову, точно неумелый взломщик, фомкой ковыряющий сейф. Вокруг было темно. Но это был уже не влажный мрак беспамятства, а холодная ночная тьма. Лежа на спине, Доктор видел плывущие над головой звезды. Куда они плыли? Да кто ж их разберет! Звездам вообще положено не плыть неизвестно куда и зачем, а оставаться на одном месте, будто гвоздикам, вбитым в небосвод.

Опершись на локоть, Доктор приподнял тяжелую, как чугунное ядро, голову. Слева, метрах в тридцати от него, догорал остов джипа. В рыжих отсветах пламени метались неясные тени. Что это было? Живые существа пли призраки, порожденные воспаленным сознанием? Как бы там ни было, Доктор не почувствовал испуга. Должно быть, потому, что подсознательно все еще продолжал считать себя мертвым. А что может напугать мертвеца? Разве что перспектива вернуться к жизни с условием полностью отработать свою карму. Вот уж чего н врагу не пожелаешь.

Итак, ситуация.

Зона.

Ночь.

Оружие...

Доктор провел рукой по поясу. Оружия нет. Как обычно, в машине он снял ремень с кобурой и кинул его назад. Кобура, видите ли, ему мешала. А что теперь?..

Итак, все сначала.

Зона. Ночь. Оружия нет. Связь...

Доктор поднял руку и оттянул рукав. ПДА исправно мигал, подавая сигнал работы в автономном режиме. Доктор переключил его в режим передачи сигнала бедствия. Замечательно. Проблема только в том, что сигнал ПДА можно засечь в радиусе пятисот метров. А рассчитывать на то, что в ближайшее время будет выслан поисковый отряд, не приходилось. Если бы Алеев сообщил о возникшей неисправности, тогда бы другое дело. А так в лагере уверены, что у них все в порядке. Тревогу поднимут, только если они не вернутся в запланированное время. То есть перед самым выбросом.