Дорога в ночь - Юлия Архарова

– Каких? Я всего лишь простая дайрэн, смиренная рабыня…

– Аша, милая, а вот врать не надо, – резко оборвала я пленницу. – Ты, может, и рабыня, но никак не смиренная и уж точно не простая. Слишком уж ты выделяешься среди прочих дэйш’ли.

– Я такая же, как все!

– Тогда почему ты сейчас преспокойно ведешь со мной диалог на имперском? На этом языке уже никто не говорит за пределами вольных городов и уж точно никто бы не стал обучать ему «простую дайрэн». Так что говори, на кого ты работаешь?! Ну, живо! И врать не советую, я, может, и не маг, но ложь чую.

Держалась девица неплохо и кого-то, может, смогла бы обмануть, но не меня.

– Язык… я… в общем, я отношусь к первому поколению дайрэн, потому, наверное, и помню этот самый язык.

– К первому поколению? – удивилась я. – Это же получается, что тебе лет двести, а то и больше?

– Да, наверное, где-то так.

– Но точный свой возраст ты не знаешь?

Девушка замотала головой.

Хотя какая она теперь девушка?! Аша мне в прапрапра… (тьфу ты! сбилась) не знаю, какие бабки годится! Но, с другой стороны, выглядит дайрэн не старше меня и ведет себя соответственно… Хайдаш, нашла, о чем думать!

– А откуда ты тогда знаешь, что принадлежишь к первому поколению?

– Мне лоэл Найри так говорил.

Не верю, что все странности Аши объясняются так просто. Быть такого не может!

– Аша, – устало вздохнула я, – ведь просила же тебя не врать. У меня очень сложный выдался день, и играть с тобой в игры – это последнее, что мне сейчас нужно. Честно говоря, я сама до сих пор не знаю, почему не выдала тебя Ареину. Почему пожалела курицу бестолковую?

– Лоэлу Ареину? Меня? Почему? Я ничего не сделала.

– А вот я в этом не уверена. У меня есть ряд причин думать, что это ты принесла бутылку с ядом.

– Нет! Я никогда!..

– Тише! – зашипела я и легонько встряхнула пленницу. – Думаю, Ареин тоже очень бы заинтересовался твоими странностями.

– Я бы тоже ему много чего могла про тебя рассказать! – шепотом выпалила пленница. – И про то, что лоэльский знаешь, и какие книги читаешь, и какие разговоры с принцем ведешь…

Вот и попалась!!!

– Аша-Аша, дурочка ты наша! – усмехнулась я.

Дайрэн, обескураженная моими словами, замолчала.

– А ведь так все хорошо начиналось. Ты так мастерски врала, так профессионально играла и так по-глупому попалась. Знаешь одно из самых основных отличий дэйш’ли от всех остальных разумных существ? Дэйш’ли не проявляют инициативу! Они следуют приказам, правилам, законам и традициям, но никогда и ни по какому вопросу не имеют своего мнения, отличного от хозяйского. Настоящая дайрэн не испугалась бы разговора с Ареином и уж точно не стала бы грозить, что меня выдаст. Так что последний раз спрашиваю… Кто ты такая? На кого работаешь?

Пленница молчала.

– Не хочешь по-хорошему? На твоем теле существует множество болевых точек, а до рассвета еще несколько часов… Ты ответишь на все мои вопросы, не сомневайся. Только вот зачем тебе это? Зачем молчать?

– Затем, что если я расскажу тебе то, что ты просишь, то об этом вскоре узнают и эльфы, – горько усмехнулась Аша. С лица пленницы будто спала маска, оно стало более эмоциональным и живым.

– Все зависит от того, что ты мне расскажешь.

– Глупая! Они из тебя все вытянут! Это принц с тобой любезничает, а когда тебя в Инкубаторе возьмут в оборот… Они тебе в душу залезут и вывернут ее наизнанку. От ушастых ничего не скроешь, можешь об этом даже и не мечтать!

Аша, оказывается, у нас еще и эльфоненавистница! Все интереснее и интереснее.

– Если, как ты говоришь, я эльфам все расскажу, то и о нашем с тобой разговоре они узнают, а значит, и с тобой побеседовать захотят. Так что рассказывай, не тяни время.

Дайрэн некоторое время раздумывала, а потом сказала:

– Хорошо, я отвечу на все твои вопросы. Для начала, может, слезешь с меня?

Не став спорить, я отпустила пленницу. Указала Аше на диван в глубине кабинета.

– Поговорим, как цивилизованные люди?

– Люди? – удивленно переспросила дайрэн. – Ты, как и я, человек лишь наполовину.

Я могла бы прочитать рабыне целую лекцию на эту тему. Сказать, что расы полукровок попросту не существует. Ведь у них нет ни истории, ни культуры, ни традиций и законов. Полукровки – рабы отчасти еще и потому, что ничего собой не представляют. У таких существ, как мы с Ашей, есть выбор: быть скотиной бессловесной, человеком или лоэл’ли. И нет ничего удивительного в том, что, при таком хайдашевом раскладе я предпочитаю быть именно человеком. И потом, моя мать – человек, я выросла среди людей, глупо было бы считать себя кем-то иным… Только какой смысл раскрывать душу перед этой рабыней. Зачем? Все равно не поймет.

– Ладно, как цивилизованные существа, – усмехнулась я. – Такой вариант тебя устроит?

– Вполне.

Аша устроилась на диване, я выбрала кресло. Забавно, сейчас я как бы примерила на себя роль Эрайна, а Аша стала мной.

– Говори же. Не томи! – зевнула я.

– Это будет длинная история, – грустно и как-то обреченно улыбнулась Аша.

– Слушаю тебя.

– Наверное, даже хорошо, что ты меня поймала, – вздохнула дайрэн, – уже очень-очень давно я ни с кем нормально не говорила… Это правда, я действительно принадлежу к первому поколению полукровок, детей человеческих женщин от лоэл’ли. Но истина в том, что я помню свое детство и юность…

– Как помнишь?! – подскочила я.

– Ты будешь меня слушать?

Я кивнула.

– Тогда не перебивай.

О, как она заговорила! Ладно, послушаем, что нам эта девица расскажет.

– Так вот, – меж тем продолжила дайрэн, – я многое помню. Моя мать была настоящей красавицей, она принадлежала к знатному роду, получила соответствующее воспитание… а в итоге стала эльфийской шлюхой. Не потому, что выбрала такую судьбу, нет, этот выбор сделали за нее. Я не знаю своего отца, у моей матери было много мужчин, слишком много. На окраине Талрэя был построен целый поселок, где жили свезенные со всей Тауры красивые человеческие женщины. У лоэл’ли и сейчас женщин очень мало, а тогда, двести с лишним лет назад, их было еще меньше. Эльфы ненавидели людей, но это ничуть не мешало им пользовать человеческих женщин – против природы не пойдешь.

Аша замолчала, взгляд рабыни затуманился, сейчас она была очень далеко.

– И что? Что было дальше? – спросила я.

Если подумать, то история Аши во многом схожа с моей, если только дайрэн не врет, конечно. Но что-то мне подсказывало, что Аша говорила правду.

– Я была одной из первых детей, родившихся в том поселке. Сначала лоэл’ли не обращали на подобных мне детей внимания, так что воспитывали нас наши же матери. Через некоторое время у меня появились брат и сестра… К матери эльфы стали ходить все реже. Люди стареют, да и рождение троих детей не прошло для мамы даром. Мне было пятнадцать лет, когда лоэл’ли забрали из поселка маму и брата. Я до сих пор не знаю, куда их увезли и что с ними сделали. Нас с сестрой оставили в поселке, и всего через полгода меня посетил первый эльф… Человеческие женщины стали исчезать из поселка одна за другой, а их дети (только девочки) оставались. Через пять лет людей в поселке уже не осталось, а у меня уже была пара детей. Поселок постепенно рос, его обитателей, точнее обитательниц, становилось все больше. Мальчиков забирали практически сразу после их появления на свет, а все девочки оставались в поселке… Почти все. Некоторые лоэл’ли не хотели делиться игрушками, а поэтому забирали молодых девушек в свои дворцы. Но таких случаев было немного.

Рабыня опять замолчала, но в этот раз я ее не стала тревожить. Что я могла сказать?

История Аши не была для меня откровением – в вольном городе ходили слухи, да и Серый многое, в пору моего ученичества, успел поведать. Но одно дело – знать исторические факты, а другое – беседовать с реальным участником событий, с женщиной, чью судьбу исковеркали и втоптали в грязь проклятые эльфы.

– Знаешь, – вдруг сказала Аша, – а ведь я в том поселке прожила без малого сорок лет! У меня было семь дочерей и десять… нет, одиннадцать сыновей. Четыре дочки уже работали вместе со мной, утоляли мужской голод лоэл’ли, пятой в своем роде повезло – ее забрали во дворец, еще пара девиц подрастала. Эльфы начинали проявлять все больше интереса к первому поколению полукровок, ведь мы, в отличие от человеческих женщин, не старели, и фигуры от родов у нас не портились. Все больше и больше полукровок лоэл’ли стали забирать в личное пользование… А потом все кончилось – ушастые издали тот самый закон.

– По которому все полукровки должны либо умереть, либо стать стерильными, либо плодиться и размножаться в Инкубаторе, – тихо сказала я.

– Да, – так же тихо ответила мне Аша. – Дальше я мало что помню. Первую свою процедуру, к счастью, я забыла… Ко мне приходят воспоминания, туманные, как будто это было во сне, что я немало лет провела в Инкубаторе. Потом меня признали неперспективной для разведения и списали, так я снова стала шлюхой. Долгое время я принадлежала семейству Тоэн-Маринэ, потом меня подарили Найри. Остальное ты знаешь.