Пособие по выживанию - Элен Уайт

— Главное, после такого по шапке не получить, — задумчиво протянул он, — но если получать, то нужно знать, за что. Хочу все видеть своими глазами!

— Ну, если я там появлюсь, то боюсь под горячую руку попасть. — Действительно было обидно, что столь феерическое превращение стервы (одна штука) в курицу (одна штука) пройдет без моего присутствия.

— А вот я не боюсь. Так что можешь спокойно собираться на тренировку, я возле кабинета Алекса погуляю немного. Может, чего разведаю у слуг. — Кот ушел, а я, успокоившись, пошла на тренировку. Что-то мне подсказывало, что в столь раннее время барышня еще спит без задних ног. Тем более если ночка выдалась столь удачной.

В душе вновь начали подниматься едва придушенные злость и обида. Не буду о нем думать. Не заслужил.

На тренировке Алекс выглядел задумчивым, и даже мой выпад пропустил, едва ли не позволив задеть себя. Или это он не задумчив, а устал? В том, что мой сюрприз еще никто не видел, я не сомневалась — не думаю, что муж мог оставить такое без внимания. А он был спокоен. Даже на меня смотрел с каким-то безразличием.

— Кажется, я делаю успехи, — отметила продырявленный рукав рубашки супруга.

— Нет, это я тебе фору дал. Не там мои мысли летают сегодня, — безразлично бросил Алекс, продолжая бой. От понимания того, где сейчас могут быть его мысли, я едва не впала в отчаяние.

— Кто-то мне говорил, что мысли нужно оставлять вне зала, — отозвалась, продолжая отбиваться от Алекса. Хоть и ненавидела эти тренировки до глубины души, но должна была признать, что делаю некоторые успехи.

— По твоему бою я вижу, что в голове ни одной мысли, а ведь каждый ход нужно просчитывать, думать, как лучше нанести удар, где слабое место. — Говоря все это, Алекс серией точных ударов притеснил меня к стене и выбил шпагу. В какой-то момент я четко осознала, что прижата к стене, в то время как лезвие прижимается к горлу, едва касаясь его. Моя грудь часто вздымалась, хотя воздуха по-прежнему не хватало — чувствовала холод стены, жар тела мужа и стук собственного сердца, что готово было вырваться из груди. Глаза Алекса стали темными, как грозовое небо, а из-за расширенных зрачков казались почти черными. Они притягивали, манили, заставляли забыться.

— На сегодня тренировка закончена. — Он отстранился, а наваждение прошло, словно и не было. Перед глазами вновь появились картинки, иллюстрирующие, как Алекс провел ночь, и по новой спровоцировали злость.

— Алекс, я к отцу хотела съездить, — пыталась сказать ему об этом еще вчера, но не выпало возможности.

— Я подумаю, — бросил Александр, покинув зал. Оставшись наедине с собой, я все же решила пометать фаерболы в цель. Оказывается, это здорово помогает выпустить пар, особенно если представлять рожу Ализэ вместо мишени.

Как жаль, что мне вчера это в голову не пришло!

Отстрелявшись, вернулась к себе и наспех приняла душ, тут в спальню влетел Кузя. Его занесло на повороте, и следующие два метра кот проехал на попе, пытаясь затормозить.

— Элька, прячься! Это было феерично, но сомнений в том, кто автор, у Алекса не возникло! — вещал кот. — Она туда, а там оп, потом пфф и ваууу!

Да уж, если даже у Кузьмы пропало умение изъясняться связно, то боюсь представить, какой вышел результат.

Долго оставаться в неведенье не пришлось — дверь шмякнулась о косяк, едва не слетев с петель, а на пороге возник Алекс. Злой Алекс, если даже не сказать свирепый. За ним тенью маячила Ализэ. Нет, тенью ее назвать было сложно — шевелюра брюнетки стала полностью белой, как плечи, руки и платье. Да и вообще она напоминала курицу. Беленькую, с глазами без намека на интеллект и раскрытым ртом, пардон, клювом. Получилось!

Не выдержав комичности сложившейся ситуации, злости Алекса, возмущения курицы, похожего на квохтанье, я засмеялась. Сказались пережитые вчера не самые приятные эмоции и напряжение последних дней. Я смеялась до коликов в животе, слушая истеричные вопли теперь уже блондинки, отмечая, что Алексу не очень смешно — он смотрит на меня сердито, сложив руки на груди. Весь такой холодный и прекрасный в своей холодности.

— Хватит, — одним словом он остановил Ализэ, которая перешла на личности и попыталась меня обозвать. — Ализэ, ты идешь в свою комнату. Я пришлю слуг — пусть попробуют смыть с тебя все это. А ты, — злой взгляд супруга прошелся по мне, — за мной. В кабинет.

Курица побежала вслед за Алексом, требуя, чтобы меня наказали, а я вжала голову в плечи и поплелась следом. Нет, о содеянном я не жалела, но что-то подсказывало, что наш с Алексом разговор ничем хорошим не закончится.

Едва оказалась в замкнутом пространстве вместе с мужем, слишком ясно осознала, насколько сильно он зол. Ярость практически можно было ощутить физически по тем разрядам, что исходили от него.

— Зачем ты это сделала? — тихо спросил он. Мужчина стоял, полусидя на столе, а пальцы сжимали столешницу. Пальцы побелели, давая понять, что он едва сдерживается.

— Что сделала?

— Эллинор! — прикрикнул он. — Сейчас не время делать вид, что ты ни при чем. Ты?

— Я. — Да уж, отпираться не стоило.

— Какого черта?! Ты хочешь, чтобы все вылилось в международный скандал?! Тебе нужно, чтобы я сейчас еще и это разгребал!

— Да ты просто свою любовницу защищаешь! — фыркнула я.

— Вот что тебя беспокоит?! Любовница?! Да хоть десяток, тебя это касаться не должно! Мы. С. Тобой. Совершенно. Посторонние. Люди! — Каждое слово ножом вонзалось в сердце, заставляя сцепить зубы, чтобы не разрыдаться. Нежных чувств с его стороны я и не ждала, но чтобы вот так… посторонние люди…

— Я твоя жена! — возмутилась я.

— Жена?! А как насчет поддержки? Как насчет того, что жена должна подчиняться мужу? Как насчет постели? — Алекс оторвался от стола и теперь почти нависал надо мной, зло сжимая кулаки. — Я нормальный мужчина с нормальными потребностями! Или ты готова выполнить супружеский долг сию же минуту?! — На лице заиграла похабная усмешка человека, готового спать с любой, лишь бы утолить инстинкт. Да уж, теперь он не походил на обычную статую, которой прикидывался последние дни. Я хотела эмоций? Теперь поздно жаловаться…

— Вся проблема в этом?! — Рука взметнулись к рубашке, что была надета на мне, расстегнула пуговицы. Одна, вторая…

— Не стоит. — Алекс поймал мою руку и отвел в сторону. Никакой ласки. Никаких эмоций, кроме злости и раздражения.

— Не ст о ит или не сто и т? — Истерика грозила выплеснуться прямо сейчас, и я сама не знала, сдержусь ли.