Недостаточно хороша - Стелла Вайнштейн

– Значит, если я сейчас выйду в гостиную, то увижу, что никто не привел свою пару. Или, может, это я тебе не симпатичен, мм?

– Перестань.

– Нет, не перестану, Маша. Мне надоело быть твоим мальчиком на побегушках. Мое терпение лопнуло, идем домой.

– Нет.

– Я сказал пошли!

В комнату из коридора начали заглядывать люди, привлеченные громогласным повелительным тоном Стаса. Игорь встал с кровати и закрыл дверь прямо в любопытные лица.

– Стас, я никуда идти не хочу, давай не будем устраивать сцену при всем честном народе.

– Почему же? Я хочу, чтобы все знали, что ты из себя представляешь.

– А что я представляю? Я всего лишь пошла на день рождения, не предупредив тебя.

– Хватит, – неожиданно сказал Максим. Он встал с кресла, выпрямился в полный рост, сжав кулаки, и оказался намного выше Стаса. – Мне кажется, девушка ясно дала понять, что здесь ссоре не место.

– Поди ж, ты защитник нарисовался! Кто ты такой, чтобы мне указывать? Наверное, сам не прочь ее попробовать?

Максим дернулся, как от пощечины.

– Заткнись.

– А вот затыкать меня не стоит.

Стас замахнулся и с размаху залепил Максиму кулак в скулу. То есть он хотел это сделать, но Максим поднырнул под летящий удар, встал за спину Стаса и схватил его в железный захват, локтем удерживая шею и заламывая руки Стаса за спину.

– Я не позволю разговаривать с Машей подобным тоном, даже если она сама разрешает так относиться к себе. Не в моем присутствии. Теперь, – Максим глубоко вздохнул, – я прошу тебя, иди домой, проветрись, сделаем вид, что ничего не случилось.

Он немного усилил захват, так, что Стас выгнулся и резко выдохнул сквозь зубы от боли. Максим отпустил его и сделал шаг назад к стенке, разом ссутулившись, сунув руки в карманы, будто растворяясь в мелком рисунке обоев.

– Ты еще пожалеешь об этом, Маша, – сказал Стас, потирая запястья. – Этот очкарик тебе не пара, ты об него ноги вытирать будешь. Счастливо оставаться, солнышко, будешь сама расхлебывать свои проблемы.

Стас направился к двери, рывком открыл ее и оказался чуть ли не нос к носу с Борисом и Маргаритой.

Напоследок он обернулся и бросил мне на прощание, с присвистом, так, чтобы все слышали:

– С-сука.

Последствия

После исчезновения Стаса началось столпотворение. Комната наполнилась людьми, пересказывающими друг другу произошедшее со мной, кто шепотом, а кто вслух, со всеми деталями. Маргарита подошла ко мне, так и застывшей комочком на краю кровати, заглянула в лицо, обдав волной дорогих духов, спросила: «Что случилось?» с показной заботой и жаждой пикантных подробностей.

– Ничего особенного, – сказала я с каменным выражением лица. Не хотелось давать ей повод почувствовать превосходство.

– Мария разбила бедному парню сердце, – нарочито звучным голосом сказал Игорь, – вот он и потерял голову. Пойдем, Марго, я тебе все расскажу.

Игорь наклонился ко мне и сказал на ухо шепотом:

– Я всех уведу отсюда. Ты не беспокойся, Мария, ничего существенного не выдам. Отдыхай, если хочешь, оставайся на ночь.

Увидев, что от меня ничего не добиться, а Игорь громким голосом втолковывает что-то Маргарите, толпа потихоньку поредела, следуя за ними. В комнате остался только Максим, он подошел к двери и повернул в ней ключ.

Я пристально осматривала его растрепанную прическу, толстые дужки очков, скрывающие внимательные карие глаза. Широкий зеленый свитер в жуткую бежевую полоску, длинные ноги в бесформенных штанах.

– Почему ты на меня так смотришь, Маша?

– Думаю, что ты оказался полностью прав. Все произошло точь-в-точь, как ты меня предупреждал.

Максим шумно выдохнул, подошел и сел рядом со мной. Он взял мои руки в свои широкие ладони. Я вдруг заметила, что я вся дрожу, а пальцы сомкнуты в кулаки и ладони липкие от пота. Стас вдруг превратился из навязчивого поклонника в охваченного гневом монстра. Он ударил Максима, подумать только, он на самом деле устроил драку! А если бы Максим его не остановил, я уверена, он бы выволок меня прочь из квартиры Игоря и как следует наказал в темном переулке. Может быть, даже ударил. Нет, точно ударил бы, так, чтобы не осталось следов на следующий день.

Когда Стас спросил: «Я что, тебе не симпатичен?» у меня все похолодело внутри, потому что я поняла, что он не простит пренебрежения. Мне было страшно до дрожи в коленках.

Теперь Стас ушел, опасность миновала, и я пыталась разобраться, сколько вреда он причинил этой безобразной сценой.

Максим разминал и поглаживал мои ладони ритмичными успокаивающими движениями. Я почувствовала, что ком в горле, который душил меня, понемногу рассасывается, мне стало физически легче. Это был первый раз, когда Максим ко мне прикоснулся.

– Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он за фрукт.

– Я была у него дома, у него хорошая семья.

– Ты не можешь знать, какая у него семья на самом деле. Достаточно того, как он повел себя со мной тогда в парке.

– Я помню и хочу еще раз извиниться за него.

Стас устроил жуткую сцену ревности и был ужасно груб с Максимом на пустом месте. Действительно, нужно было уже тогда понять, что у него взрывной характер.

– Тебе не за что извиняться, ты ни в чем не виновата.

От его поддержки и доброты я почувствовала, как к глазам сплошной стеной подступают слезы, они закапали на брюки теплым соленым дождем, расплываясь мокрыми пятнами.

Мне было стыдно и горько. Я чувствовала себя раздавленной и униженной. Не хотелось думать, что сейчас за дверью все обсуждают меня и мои отношения. Получалось, что в людях я совсем не разбираюсь. Мне было очень одиноко, и, как всегда в таких случаях, мне захотелось к Ане.

Я мельком вспомнила, что Игорь предложил остаться на ночь. О да, мне хотелось остаться и утешиться в его объятиях, но, с другой стороны, я жаждала его восхищения, признания и одобрения, а сейчас я ощущала себя разбитым корытом. Я не могла показать Игорю свою слабость.

Поэтому я поплакала немного под носом у Максима, утерла слезы по-женски – под ресничками, чтобы не размазать тушь, и засобиралась домой, благо куртка была под рукой.

Когда меня провожали, я чувствовала небольшой ажиотаж, но никто не смотрел свысока, наоборот, я вдруг поняла, что обо мне беспокоились. Стаса называли «козлом», а Борис даже предложил пойти «набить ему морду». Игорь удивился моему уходу, на его лице явственно читалось разочарование.

Я постаралась выглядеть спокойной и собранной, будто мне все нипочем. Тепло попрощалась со всеми, вышла на лестничную клетку, но тут меня окликнул Максим.

– Подожди, Маш! Дай я тебя провожу сегодня.

Я выдохнула от облегчения. Мне совсем не хотелось добираться одной, я уже думала ловить такси, но уж точно не иди пешком, зная, сколько придется стоять на морозной улице.