Варяг - Александр Мазин

Южанин, впрочем, мужичка отдубасил.

На постоялый двор Серега вернулся уже в сумерках. Один. Устах пошел по бабам.

Глава 19,

в которой у Сереги Духарева появляются основания

предполагать, что его пребывание в этом славном мире может внезапно оборваться…

Вопреки ожиданиям, Серега утром чувствовал себя превосходно. Но проснулся, разумеется, куда позже, чем Слада с Мышом. Его названые родичи просыпались раньше жаворонков. Серега подумал немного и выпрыгнул во двор прямо из окна, благо высота всего метра два с мелочью.

На заднем дворе стояла большая бочка с талой водой. Из этой бочки поили живность, но Серега решил, что живность не отравится, разделся и полез в холоднющую воду.

Кайф!

Когда он вылез из купели на солнышко, то обнаружил, что стал предметом пристального внимания местной молодежи.

– Ха! – заявил мальчишка года на два помладше Мыша, показывая пальцем.– Ты такой большой, а он у тя такой мелкий.

– Тебя сюда окунуть,– Серега похлопал по бочке,– так вообще ничего не останется.

Юный критик был посрамлен, а его приятели: пацаненок лет восьми и две девчушки примерно того же возраста – взирали на голого мужика с большим интересом, причем интерес базировался не на том, что Серега голый (эка невидаль!), а на том, что ростом Духарев – под притолоку. Варяг, опять-таки.

Серега решил, что должен уйти красиво. И ушел красиво: подпрыгнул, зацепился за наличник, перехватился, подтянулся и нырнул обратно в окошко.

Аплодисментов не было, только восхищенное: «О-о-о!»

Одевшись, как подобает уважаемому воину, Серега спустился вниз и позавтракал в гордом одиночестве.

Гораздовы сани стояли рядком, накрытые рогожками. С одних саней рогожка была снята. Один из Гораздовых приказчиков перебирал меха.

– Твоя лекарка просила тебе сказать, чтоб не уходил,– сообщил он Духареву.

– А где она? – спросил Серега.

– Да в сараюхе,– приказчик махнул рукой.

В сарайчике поместили Гораздовых рабов. Не слишком комфортно, но, бесспорно, лучше, чем на снегу в лесу.

Слада занималась женщиной из челядниц, у которой внезапно обнаружился жар. Рядом возвышался озабоченный Горазд.

Серега не стал мешать, подождал, пока Слада закончит.

– Простыла,– наконец вынесла вердикт юная лекарка.– Вели поить ее горячим молоком с медом да кутать получше. Через два дня поправится.

Горазд вздохнул с облегчением:

– Думаешь, Морена ее не тронула?

Слада чуть заметно поморщилась при упоминании языческой богини.

– Нет. И отселять ее не надо. Это не та хворь, что на других переползает.

Это заявление было воспринято с удовольствием не только Гораздом, но и прочими челядниками. Видимо, они полагали, что даже жизнь раба лучше смерти от мора.

– Серегей! – Увидев Духарева, Слада вспыхнула улыбкой, но тут же снова стала серьезна.– Ты мог бы пойти со мной?

Духарев вопросительно поглядел на Горазда.

Купец покачал головой.

– Мы в городе,– пробасил он.– Делай, что хочешь.

Слада подхватила Духарева за рукав, потянула наружу.

– Я договорилась,– сообщила она.– В Смоленске нет священника, но я нашла брата, который знает, как совершать обряды. Ты согласен? – Она глянула на Духарева снизу вверх, беспокоясь.

Серега пожал плечами. Он не вдавался в тонкости. Если Слада считает, что есть человек, который может их обвенчать, то какие проблемы? Пусть венчает.

– Иисус услышит наши молитвы,– с надеждой в голосе проговорила девушка.– Иисус милосерден. Подожди меня, я возьму, что нужно.

Через четверть часа они покинули постоялый двор и отправились к городским воротам. По просьбе Слады Серега перевесил меч на пояс, а на плечи накинул темный кожаный плащ, чтобы прикрыть блеск панциря. На взгляд Духарева эта маскировка не имела смысла, но спорить со Сладой из-за такой мелочи он не стал.

Брат во Христе обитал в пригороде.

Вообще-то проживание вне городских стен считалось непрестижным. Нетрудно догадаться, почему. Зато в пригородах строились просторней.

Дом смоленского христианина располагался на грязной улочке, спускавшейся к берегу Днепра. Но сам домик выглядел чисто и опрятно. Его соломенная крыша выглядывала из-за высоченного забора. Над крышей поднимался дымок.

– Это здесь, Серегей,– сказала Сладислава, останавливаясь перед калиточкой, такой узкой, что Духарев мог пройти в нее только боком.

– Он не священник,– еще раз повторила девушка.– Но он знает обряды.

Кажется, она все еще колебалась.

– Все путем,– сказал Духарев.– Сказано же: браки совершаются на небесах. А раз так, то от человека не многое зависит.

Сказал – и неожиданно понял, что совершенно уверен в правдивости этих слов. Как знать, может, Серега и оказался здесь, в этом мире, потому, что где-то там, в божественной канцелярии, решили: этот верзила будет подходящим мужем для маленькой булгарской девушки Сладиславы.

Слада постучала.

Ответом ей был звонкий собачий лай.

– Замолчи, Горлан! – раздался спустя некоторое время женский голос.– Кто это?

– Я, Сладислава.

Калитка распахнулась.

– Мир вам,– полная женщина средних лет улыбнулась Сладе. На Серегу же, воина с варяжскими усами, поглядела настороженно, даже с некоторой опаской.

– Мир и вам, и дому вашему,– негромко ответила Слада.

Они вошли во двор, и женщина поспешно заперла калитку.

Черный лохматый пес уставился на Духарева и злобно зарычал. Не нравился ему Серега.

Слада и женщина троекратно поцеловались. Затем хозяйка повернулась к Сереге, и тот, наклонившись, тоже трижды прикоснулся к ее щекам. От женщины пахло свежеиспеченным хлебом.

– Пожалуйте в дом, брат и сестра,– пригласила хозяйка.

Если чтобы пройти через калитку, Серега повернулся боком, то чтобы войти в дом, ему пришлось пригнуться.

Хозяин был похож на свою жену: такой же невысокий, толстенький и тоже пахнущий свежим хлебом.

– Марк,– представился он и тут же повернулся к Сладе: – Пойдем, сестра!

И все трое удалились, оставив Серегу в одиночестве. Он не скучал, потому что обдумывал мысль, пришедшую ему в голову у калитки. А что, идея не хуже прочих! Решили там, наверху, что им со Сладой следует стать мужем и женой, какой-нибудь архангел щелкнул пальцами – и Серега Духарев оказался за тысячу лет от спутниковой связи и унитазов с программным управлением. И выходит довольно складно. Достаточно вспомнить, как они встретились. И что было потом.

«Ладно,– подумал практичный Духарев.– Допустим, это правда. Вот мы сейчас обвенчаемся – и что дальше?»

А вдруг тот же архангел еще раз щелкнет пальцами – и они окажутся в его комнатушке на Дербах?

«Ну уж на фиг! – решил Духарев.– Не хочу!»

В одиночестве Серега провел около получаса. Затем появилась хозяйка и позвала его в соседнюю комнату. Там уже горели свечи, на возвышении стояло большое серебряное распятие. На чистой холстине лежали кольца.

Хозяйка накрыла голову Слады белой тряпицей, положила сверху венок.

– Пригнись! – велела она Духареву и украсила вторым венком его макушку.– Встаньте рядом!

Ладошка Слады нырнула в Серегину руку.

Мужчина произнес нараспев по-гречески. Слада и хозяйка согласно ответили. Тоже по-гречески. Серега промолчал.

Мужчина продолжал что-то говорить, его жена вложила в руки жениха и невесты зажженные свечи.

Серега пару раз присутствовал при венчании, но не очень помнил, что делал и говорил священник, поэтому определить, насколько этот обряд отличается от современного ему православного, Духарев не смог бы.

Венчающий их что-то спросил у него по-гречески.

– Да,– механически ответил Серега, поскольку примерно представлял, о чем его могут спрашивать.

Никакого душевного подъема он не ощущал.

Он глядел на завешенную тканью бревенчатую стену и с ужасом осознавал, что сквозь серую с голубой вышивкой ткань проступают знакомые тусклые обои, салатная, истыканная ножом дверь и приклеенная жвачкой гавайская девушка под ядовито-синим небом. Он чуял, как сочится сквозь щели запах подгоревшего масла и стирального порошка, слышал, как за окном матерятся мужики у ступенек в рюмочную. А за стеной, у соседей, ссорятся Луис с Альбертой.

Серега быстро закрыл глаза, но видение от этого стало еще явственнее. Хуже того, он увидел маленькую испуганную Сладу на краю скрипучей, многократно облитой вином и спермой тахты. Он увидел, как она вздрагивает от трамвайного грохота, ощутил, как вползает в форточку гарь выхлопных труб, горелой резины… А ему надо тащиться на склад, потому что он обещал Вовчику разгрузить фуру, а Вовчик, в свою очередь, обещал дать за помощь пару сотен… И потом они будут пить пиво в подвальчике на Фурштадтской, а Слада будет по-прежнему сидеть на тахте, вздрагивать от каждого звука и…