Последний оператор - Алексей Птица

и подробной, и я смог увидеть здания многочисленных туристических баз на озере Байкал. Они производили смешанное впечатление, с одной стороны большинство из них оказалось разрушенными, с другой стороны сердце сладко защемило от увиденных родных просторов.

Да, я вспомнил, откуда я родом и кто я, но со вторым имелись неясности, словно бы во мне жили две личности или две истории одной личности, и я пока не разобрался, что со мной не так, да и времени на то не имелось.

Дальше я смог увидеть излучины самых больших рек и всё, что находилось по их берегам. Побережье Азовского, Чёрного и Каспийского морей, особенно удручающее впечатление оставило побережье Каспийского моря, ни одного уцелевшего города возле него не оказалось. Баку лежал в развалинах и как бы не от времени, а от ядерного удара или от длительной бомбардировки. Не знаю, кто его нанёс, но уж сильно здания оказались разрушены.

Где-то виднелись следы цунами, а где-то просто царило запустение и только торчащие ввысь остатки жилых небоскрёбов укоризненно смотрели в небо пустыми проёмами многочисленных окон. Я вздохнул, не слишком приятное зрелище, особенно тягостное впечатление производили человейники из больших каскадов однотипных зданий, тесными группами стоящих друг возле друга.

Только в нескольких местах виднелись блестящие, защищённые от всего на свете купола комплексов и систем искусственного разума А-скот, один в районе Москвы, один во Владивостоке, дальше в Новосибирске, и в Санкт-Петербурге, ну и последний из увиденных мною в Краснодаре.

Затем мне показали остальной мир, тоже немало пострадавший за эти сто пятьдесят лет, пока я его не видел. Где-то положение было лучше, где-то хуже, я особо не стал запоминать. Вся Южная Америка покрылась первобытными джунглями, как и Индия, города все захватила буйная растительность, и верхушки небоскрёбов возвышались над живым зелёным ковром, как маяки на берегу. В Африке боролись между собою джунгли с пустыней Сахарой, что поглотила собою всё вокруг, дойдя до Средиземного моря и Суэцкого канала, и уничтожив все следы городов на своём лике.

Границы материков приобрели новые очертания, что-то прибавилось, а что-то и исчезло. Имелись чёрные выжженные, а также серые пятна огромных развалин на территории США и Англии. Да много что изменилось и произошло, но всё я не успел запомнить, голова, итак, оказалась переполнена впечатлениями. Мой имплант накачивал мозг таким объёмом информации, что сам комплекс коммуникатора неожиданно для меня впрыснул под кожу неизвестное мне лекарство.

А в голове прозвучал его скрипучий голос: — все стимуляторы готовы для принятия внутрь после выхода из режима сопряжения. Я также мысленно ответил ему, что понял и решил, что стоит пока передохнуть, но сначала внимательно просмотреть ролик по Новой Земле. Это моя главная цель в этой жизни, а рефлексировать я буду потом. Тут я вспомнил, что забыл с самого начала задать основной вопрос.

— Как ты сам себя называешь, комплекс «Нереида 100», а? Или, как мне тебя называть?

— Я называю себя, как назвали меня создатели, но если требуется другое название, более краткое и более быстрое для нашего обмена информацией, то зови меня просто «Бро».

— Бро⁈

— Да. Мне нравиться это имя, оно быстрое, краткое и хлёсткое.

— Интересное, мне тоже нравиться. Я так и буду тебя называть, или нет… заколебался я, хотя… пусть будет так, не вижу лучших вариантов. Бро, он и у фрагов Бро. Хорошее название, я прям тебя зауважал, Бро.

— Взаимно. Ты хочешь посмотреть Новую Землю, человек?

— Да, как ты догадался?

— Я ловлю отголоски твоих мыслей, не все, но многие, и пока ты сопряжён со мною посредством импланта мы почти одно целое. Меня специально готовили для этого восемьдесят лет. Усовершенствовали, делали изменения, именно к этому я и предназначен, человек.

— Понятно. Почему ты постоянно называешь меня — человек? У меня есть имя. Меня зовут Александр, если коротко, то Саша, в детстве звали Санёк, но те времена давно миновали, поэтому Саша.

— В моих программах указано обращение к тебе только так, есть другой вариант, но на него пока стоит запрет.

— Ладно, по фигу, человек, так человек. Эй, человек! Иди сюда! Эй, человек, не иди сюда! — передразнил я комп с его скрипучим голосом, правда, он всё равно не слышал моего голоса, а напрямую считывал мои мысленные эманации.

— Мне всё равно, что ты думаешь об этом, человек, я всего лишь следую заложенной в меня программе. Помни об этом, если бы могло быть наоборот, то я бы действовал по-другому или вообще бы никогда не столкнулся с тобой.

— Согласен. Ладно, это всё лирика, давай перейдём к практике. Показывай нужный мне остров.

В голове у меня тут же щёлкнуло и перед глазами стало прокручиваться видео острова Новая Земля. Сначала мне показывали вид его сверху, потом, в разных ракурсах, в том числе и со стороны побережья. Запись сменяла запись, были и совсем старые, и поновее, и самые последние, судя по рельефу и дате, но в нём почти ничего не изменилось на сегодняшний день.

Я с жадностью смотрел на заснеженные пики гор и ущелья между ними, на ледяные торосы прибрежной черты, на странные сооружения на берегу. На огромный, белый, как снег маяк и на всё прочее, что открывалось моему глазу, транслируясь прямо, что называется в мозг.

Картина открывалась мне сильно безрадостная. На острове ничего не имелось кроме приземистых, заваленных по самые окна снегом зданий, в закрытой со всех сторон долине. К этой долине вела одна-единственная дорога с побережья. Рядом высилась небольшая гора со срезанной верхушкой, её превратили в посадочную площадку для воздушных судов.

— Можно ли там приземлиться, Бро?

— Нет, нельзя, любой летательный аппарат любых размеров вплоть до микронных будет сбиваться, — ответил комп.

— И как же сбиваются летательные аппараты микронных размеров? — мысленно усмехнулся я.

Бро ничего не ответил, а просто показал мне видео, на нём быстро вспухло огненное облако, и выжгло кусок пространства вокруг. Вспыхнули ярким цветом искорки летающих разведчиков и опали вниз невесомой чёрной сажей.

— Понятно.

— Человек, тебе нужно принять лекарства и стимуляторы, затем принять пищу, после чего ты можешь вновь войти и приступить к моделированию виртуальной реальности своей высадки.

— Принял! — отозвался я чётко по-военному и мысленным усилием вышел из режима сопряжения с коммуникатором.

Резко навалилась усталость, при чём такая, которую я и не ожидал получить. Внутренние часы сразу подсказали, что в режиме сопряжения я просидел больше трёх часов и мой мозг работал не вхолостую, а со сверх напряжением. Хотя казалось бы, что я там делал, смотрел