Экстаз в изумрудах - Рене Бернард

— Чему обязан такой чести, доктор Уитфилд?

— Я слышал, вы наняли сестру милосердия.

— Вот как?

Стараясь не выдать голосом своих эмоций, Роуэн отставил в сторону докторский саквояж и отложил завернутый пакет.

— Молодчина! — Доктор Уитфилд прошел к буфету, чтобы налить себе щедрую порцию виски. — Последнее время трудно выдерживать конкуренцию, но наличие у вас медицинской сестры, несомненно, произвело впечатление на ваших пациентов голубых кровей.

«Что вы за педант, Уитфилд!» Хорас был знакомым его дяди и относился к числу людей, которые сами назначают себя учителями и начальниками. Хотя действительная власть Хораса распространялась лишь на неустанно убывающий список престарелых пациентов в северном Лондоне. И если бы он не входил в совет Королевской медицинской академии и Британской медицинской ассоциации, то вряд ли, по мнению Роуэна, имел хотя бы одного друга.

— Честно говоря, я устал от продолжительного визита к пациенту. Вам что-то нужно от меня?

Роуэн хотел лишь одного — чтобы Хорас, человек, сующий нос во все дела, поскорее убрался. Его отношения с Гейл еще только завязывались и были такими хрупкими, что внутренний голос подсказывал ему необходимость оберегать ее от внимания людей, подобных Хорасу. Любое недоразумение могло испортить все, чего она стремилась достичь, и Роуэн знал, что если членам Ассоциации станут известны ее намерения, они нарочно будут чинить ей препятствия.

— Что за причуда — нанять женщину, чтобы держала их за ручки!

— Я никогда не тратил средства на причуды, но раз уж мы заговорили о средствах, я слышал, вы купили новую карету и четверку гнедых в придачу? Уж не королевское ли назначение получили, о чем я пока еще не в курсе?

Хорас поднял бокал:

— Выпью за эту восхитительную мечту. — Сделав глоток или два, он подмигнул Роуэну. — Моя новая молодая жена считает, что я должен ездить с большим шиком и выглядеть как весьма преуспевающий врач.

— Счастливчик.

Хорас пожал плечами:

— Согласен, я — счастливейший человек! Говорят, что число «три» имеет особое очарование. Должен признаться, что приданое третьей миссис Уитфилд сделало ее любимой женой. Да упокоятся первые две с миром.

Роуэн не знал, что сказать, и решил промолчать. Цинизм Хораса коробил, и Роуэн невольно задался вопросом: а что думает о своей удаче новая миссис Уитфилд?

— Еще я слышал, что она прелестна! — оживленно продолжал Хорас, и Роуэн не сразу понял, что они, к несчастью, оставили тему миссис Уитфилд.

Однако изобразил непонимание.

— Кто?

— Ваша сестричка, конечно! Какой же вы хитрец! Я полагал, что вы не рискнете нанять юное создание со свежим личиком, чтобы не вызывать досады у ваших зрелых пациенток. Но мои уши не уловили и шепота недовольства! Как вам это удается? — Хорас прервался, чтобы отхлебнуть из бокала, затем продолжил: — Но ответ состоит в самом вопросе, верно? Она более чем прелестна, правда? При виде нее каждый пациент мужского пола приосанится и вознаградит вас своим чудесным исцелением. Она такая хорошенькая, что очарует и женщин вниманием ангела. Разве я не прав?

— Вам тоже следует нанять сестру милосердия, Хорас. Тогда вы сможете уделять своей новой молодой супруге больше времени.

Хорас всплеснул руками:

— Только холостому мужчине может прийти в голову, что жена позволит мужу нанять на работу такую женщину! Лишь состояние холостяка дает вам преимущество в этой игре.

— Это не игра, Хорас.

— Тогда что, Роуэн? — спросил старик, и Роуэн почувствовал себя загнанным в угол.

— Не важно, что я скажу, Хорас. У вас уже сложилось собственное мнение. — Роуэн сделал попытку обойти вопрос со всей дипломатичностью, на какую был способен. — Меня практически не знают в высших кругах Ассоциации, где вращаетесь вы, Хорас. Не могу представить, почему мой поступок вызвал такой ажиотаж. В самом деле, почему?

— Вы не безвестны, Роуэн. Не относитесь ко мне свысока и не принижайте свои таланты. Я грубый человек и, как вам известно, не одобряю того, как вы носитесь с пациентами и раз в неделю мараете свои коридоры нищими пьяницами и проститутками, тем не менее, ваша звезда восходит. Я просто хотел убедиться, что вы наняли действительно сестру милосердия, а не пытаетесь совершить революционный переворот, тайно внедрив женщину в медицинскую практику. Потому что прошлой осенью ходили упорные слухи, что вы ищете ученика, и вот… — Хорас допил остатки виски и отставил бокал в сторону. — Подтвердите, доктор Уэст, что с этой женщиной все по-честному.

«Проклятие, этого следовало ожидать. Настал момент, когда не помешало бы умение красиво врать».

— То, что я вам скажу, должно остаться между нами, Хорас.

— Конечно.

— Все честно и открыто. Мисс Реншоу — настырная женщина, внушившая себе, что интересуется медициной. Могу представить, как расстроились ее родные, когда она отказалась даже слушать о женихах и замужестве. Когда я понял, что ее не переубедить и что по неосмотрительности она может подвергнуть себя опасности, я решил ей помочь.

— П-помочь ей?

— В погоне за несбыточной мечтой, Хорас. Должен признаться, что я учу ее, потому что не имею желания попасть в неловкое положение перед моими пациентами, но главный урок, который она должна вынести, — это признание своего места в жизни и возвращение в лоно семьи, чтобы подготовиться к замужеству.

— Она искренне верит, что вы ее учите?

— В критические моменты она весьма полезна и не менее талантлива, чем любой из мужчин, которых я знаю. Досадно, что ее половая принадлежность не позволит ей применить свой талант в профессии. Если бы она действительно была моей ученицей и продолжала развивать свои способности так, как развивает сейчас, я был бы вынужден дать ей рекомендацию в медицинскую школу, Хорас.

— Н-но в действительности она же не является вашей ученицей!

— Кто-нибудь слышал когда-либо о подобной нелепости?

Роуэн чувствовал себя канатоходцем, танцующим на острие кинжала. Необходимость говорить Хорасу Уитфилду то, что он хотел услышать, не отрицая ничего напрямую и не очерняя Гейл, вызывала у него головную боль.

— Слава провидению, что вы не потеряли здравый смысл! Уверен, что ее родные будут вам бесконечно благодарны, когда вы покажете ошибочность ее пути. Но ее репутация! Я искренне надеюсь, что для какого-нибудь булочника или мясника, пожелавшего жениться на вашей прелестной девице, эта странная одиссея не станет препятствием. Но очень сомневаюсь, что дубильщик или гробовщик возьмут женщину с такими противоестественными наклонностями! Полагаю, вы как-то защитил и себя в этом деле? Имея на своем попечений подобное создание, вы уязвимы для всякого рода обвинений неприличного толка, доктор Уэст.