Пространство для человечества - Сергей Синякин

— А я тебе говорю, — горячился высокий плотный парень у окна своему собеседнику, — их надо выжечь. И никаких нашествий. Решим вопрос раз и навсегда. Надо обезопасить поселения, люди должны жить нормально.

— Выжечь недолго, — меланхолично пощипывал бородку собеседник. — Только вот китайцы в конце века решили избавиться от воробьев. А китайцы — народ упрямый, если они что-то задумают, обязательно своего добьются. И добились ведь, всех воробьев истребили. А через год начали их ввозить из-за границы. Биологическое равновесие — вещь очень тонкая, Андрюша, можем наломать дров сгоряча, и тогда ничего уже не исправить.

— Умнеют они, точно тебе говорю. Раньше любого сбить в воздухе можно было запросто. А теперь они научились хитрить. Порой такие виражи закладывают, куда там асам! — слышалось от стола. — И подкрадываться они начали на малых высотах. Помяни мое слово, ещё немного времени пройдет — и наши перехватчики без дела останутся. Придется опять переходить на старые модели вроде «Яков» или «Ишаков». На больших скоростях их уже не перехватишь!

Говоривший эти слова Максимов обернулся на звук открываемой двери и оборвал речь.

— А вот и Лева пришел! — сказал он радостно, — Знакомьтесь, ребята! Это Наш Тит Ливий, будет писать историю Района от основания до расцвета!

Процедура пожимания рук и знакомства известна всем, каждый не раз бывал в компаниях и знает, что в таких случаях имена представившихся тебе людей редко запоминаются с первого раза, тут уж никакая память не может помочь. Крикунова удивило, что каждый из присутствующих, называя имя и фамилию, обязательно добавлял профессию.

— Это еще со старого времени осталось, — объяснил ему позже Максимов. — Тогда тут контингент из осужденных и охранников состоял, вот и положено было добавлять, называясь, статью и срок, по которой осужден. А потом стали называть профессию.

А тогда он только пожимал руки, встречая приветливые улыбки. Хороший человек пришел в гости к хорошим людям.

— Таманцев! — позвали от окна, и высокий плотный парень заторопился обратно.

А вот эту фамилию Лев уже слышал, когда еще только отправлялся в Район. Кажется, здесь парень был следопытом, а это значило, что он заслуживал более пристального внимания. Крикунов уже знал, что следопыты здесь особая каста — они выполняли обязанности разведчиков. При необходимости занимались поисково-спасательными работами, а в случае появления опасных хищников осуществляли защиту жителей поселков.

— И все равно я ему это в глаза скажу! — слышалось от окна. — Снять нас с поиска, когда было ясно, что люди уцелели после падения вертолета! Да за такое наплевательское отношение к человеческим жизням набить морду — самое безобидное! И плевать мне, какими мотивами он при этом руководствовался. В конце концов, не красная же сыпь в Поселки пришла! Да даже это его не оправдывает!

— Андрей, Андрей, не горячись! — гудел невысокий чернобородый мужчина неопределенного возраста. Уж очень он был тренирован, такому с одинаковым успехом можно было дать и двадцать пять, и тридцать пять лет. — На конференции и выступишь. А здесь чего зря пылить, здесь с тобой и так все согласны!

— Сок будешь пить? — спросил Максимов и, не дожидаясь ответа, налил в высокий стакан оранжево-желтый сок, сунул в него соломинку и пододвинул Крикунову. Сок был холодным и в меру сладким с кислящей горчинкой.

Крикунов сделал глоток, с любопытством оглядываясь по сторонам. В комнате были и девушки. Одну из них — длинноногую и круглолицую блондинку — Лев сразу узнал и даже имя ее вспомнил — Зоя. Она ему кофе приносила в царицынском офисе ООО «МСП». Видимо, и девушка узнала его, лицо ее зарумянилось, она растерянно посмотрела на Льва, потом прыснула, прикрывая рот ладошкой, и неожиданно показала журналисту язык.

От этого Льву стало совсем хорошо, он уселся на свободный стул, отхлебнул сок из стакана и заговорил с Максимовым, но их едва завязавшуюся беседу перебил подсевший ко Льву мужчина.

— С концепцией вы, конечно, уже определились? — спросил он и тут же представился: — Игорь Герасимов, микробиолог.

— Простите? — не понял Крикунов.

— Надо смотреть в корень, — сказал Герасимов. — Не следует акцентировать внимание на том, интересно жить и работать в Районе или неинтересно. Это для дилетантов и любителей приключений. Главное, определиться — перспективно это направление для человечества или мы опять упираемся в тупик, из которого следует искать выход.

— А вы как считаете? — вежливо спросил Крикунов.

— Ерунда все это, — с апломбом сказал Герасимов. — Интересно, не спорю. Сам здесь работаю. Но не будет с этого толку. Ничего это не даст для общечеловеческого развития. В космос, в космос надо забираться. Затеяли освоение, а получилась настоящая битва. Это у нас в крови — всякое дело в битву превращать. Сначала боевые самолеты потребовались, все моделисты страны, даже того не подозревая, на нас батрачили, потом нам бронетранспортеры для охраны Поселков потребовались. Что дальше? Потребуются танки? Или нам понадобится несколько тысяч миниатюрных бомб? И все для того, чтобы освоить одну-единственную пойму, которых в России тысячи, если не десятки тысяч, Не спорю, идея была заманчивая. Но перспективы у нее нет.

— Это почему же? — возразил Крикунов вежливо. — Я, конечно, пока еще плохо ориентируюсь в происходящем, но по крайней мере предыдущие сезоны доказали, что жить в микромире вполне возможно. Да, все оказалось сложнее, чем думалось, враждебно нас встретила природа, мы от нее такого не ожидали. Но ведь никто и не говорил, что новое дело дастся без сложностей, верно?

Герасимов с превосходством и сожалением смотрел на него.

— Да я не о том, — сказал он. — Я совсем про другое. Даже если освоение Района закончится полной победой, мы все равно будете жить в резервации. И Большому миру нас придется охранять. Кто-то должен будет следить, чтобы на наши пажити небесные не прорвалось стадо бестолковых коров или овец, которые окажутся для нас почище любого стихийного бедствия. Или, не дай бог, на территорию Района, как в прошлом году, забежит бродячая собака, лиса или, скажем, лось забредет. Несколько лет назад сюда пьяная компания заехала, по пьянке по Поселку прокатились. Это же почище любого землетрясения было! Я знаю, что говорю, я сам видел, до сих пор ночами холодный пот прошибает. Вот так оно все и будет, уважаемый. И всю жизнь здесь придется воевать с осами и стрекозами. Может, кому-то нравится драться с ними на встречных курсах, ракеты в брюхо садить, но ведь дело-то совсем не в этом. Нам нужны мирные поселения, которые будут абсолютно безопасны для людей. А мы ведем настоящие боевые действия, и они у нас не обходятся без человеческих потерь. И каждый год мы со страхом ожидаем массового вылета эремитов или кровососов, готовимся к борьбе со странствующей саранчой, следим, чтобы тарантулы в зоне Западных гор не слишком размножились. Даже ежей пришлось отсюда эвакуировать, сводить их количество к минимуму. А Теперь вот гадюки размножаться стали, ведь от естественного врага их избавили. И так будет всегда. Чужой мир, нам к нему в новых размерах просто не приспособиться.