Ненависть - Иван Белов

Лес с болотом закончились, правее вздымались развалины жилых домов, место достаточно чистое, угадывались остатки старой улицы с глубоким, заросшим пыреем и ромашкой кюветом. Стрелок нырнул в канаву и вытащил из рюкзака пластиковую, характерно изогнутую противопехотную мину на ножках. Никак из запасов Михаэля. Раньше такие только в кино доводилось видеть.

– Приятная штучка, – прогудел из ямы Стрелок. – Немецкая S-64, копия американского «Клеймора», восемьсот грамм взрывчатки выбрасывают шесть сотен металлических шариков, уничтожая все живое в секторе шестидесяти градусов на высоте от четырех сантиметров до четырех метров. Инициируется дистанционно, пультом, или при задевании обрывного датчика. Нам бы пару таких, да Вольф, жадюга, поскупился на инженерное обеспечение. Все, уходим.

Бандит замаскировал мину травой, край кювета остался девственно чист, ни одна былинка не потревожена.

Укрылись в развалинах кирпичного дома напротив. От здания остался неровный гребень первого этажа, пол выстлан гниющей листвой и каменными обломками. Разросшиеся ивы свесили ветки в окна, печально шумя на ветру.

– Не мелькай, ни звука, ни шороха, – Стрелок устроился за куском вывороченной кладки и протер линзу прицела тряпкой. – Даже если змея в трусы заползет, сиди и получай удовольствие. Огонь открывать по моему приказу.

Зульфат занял соседнюю комнату. Руди проверил магазин. Полный. До заминированного участка метров пятьдесят, промахнется только слепой. Потянулись томительные минуты. Нет ничего хуже, чем ждать неизвестности, тупо пялясь перед собой. Время останавливается, в голову лезут дебильные мысли, мешая сосредоточиться. В заболоченном парке чирикали птицы, у кромки деревьев вились спиралью мелкие комары.

Люди появились из ниоткуда. Руди в сотый раз осмотрел руины и неожиданно наткнулся на человеческую фигуру, прижавшуюся к траве там, откуда они сами вышли, пару десятков минут назад. Человек замер, водя головой и втягивая носом воздух, словно принюхиваясь. Встал, и вышел на дорогу, стараясь держаться в тени. Следом, из зарослей, плавно выплыли четверо. Все как Зуля и говорил. Сердце учащенно забилось, по спине побежала знакомая дрожь. Идут медленно, осторожно, осматривая каждую пядь земли. Одеты в серые хламиды, лица скрыты масками или платками, у каждого в руках ствол. Добро пожаловать. Палец выбрал слабину на спусковом крючке, мушка и целик совместились с темной фигурой. Дыши ровнее, не дергайся.

На лице Стрелка ни единой эмоции, лишь глаза чуть прищурились, знакомый знак, не предвещающий ничего хорошего.

– Огонь!

«Гевер» дернулся и затрепетал в руках как похотливая фрау. Человек в прицеле наткнулся на невидимую стену, и сломался пополам. Ударила винтовка Стрелка. Из соседней комнаты, короткими очередями затрещал автомат. Выстрелить повторно уже не успел. Преследователи технично нырнули за дорогу и притаились в кювете. Дураки.

Стрелок нажал кнопку на пульте. Глухо хлопнуло, из ямы поднялось облачко дыма и пламени, жутко завизжала шрапнель, срезая кустарник и мелкие деревца. Кто-то истошно завыл.

– Вперед, Зуля прикроет, – Стрелок понесся к месту засады, стелясь в огромных прыжках.

Руди добежал до дороги и замер. В яме филиал скотобойни. Подлесок выкошен огромной косой. Кровь, куски мяса, жутко изувеченные, неестественно вывернутые тела, требуха, повисшая на ветвях. Вот это жахнуло. Трое мертвы, тела похожи на адские отбивные. Четвертый отходил, корчась и выплевывая клочья розовой пены. Туловище ниже диафрагмы превращено в фарш, можно вычерпывать ложкой. А вот пятому сукину сыну повезло. Основной удар приняли боевые товарищи, этого отбросило взрывной волной и задело по голове, от правого виска к затылку пролегла кровавая борозда. Даже сознания не потерял, барахтался, в слепую шаря руками в траве, пытаясь нащупать потерянное оружие.

– Хватаем голубчика, – Стрелок с ходу врезал раненому носком обуви по лицу, и технично стянул запястья пластиковым хомутом. Взяли под руки и потащили в развалины. Пленный обмяк, и понес околесицу на незнакомом языке.

Место засады скрылось из вида. Язык вроде не жирный, а плечи протестующе стонут. Под ногами мешались куски кирпича и гладкие, скользкие корни. Сбоку пристроился Зуля и расплылся в извечной улыбке.

– Взяли шайтан? Ух хорошо, добрый шайтан.

Остановились отмахав целый квартал. Пленного швырнули к стене. Стрелок снял с нового знакомого ремень с кобурой и длинным тесаком в кожаных ножнах, изукрашенных синим рисунком, хлестнул по роже и осведомился:

– Живой? Не прикидывайся, сученок.

Пленник сдавленно замычал. На вид лет пятьдесят, поджарый, жилистый, маска из мешковины съехала с морды. Лицо острое как топор, болезненного, землистого оттенка, щетина наросла замысловатыми завитками, нос длинный, немного кривой, длинные, нечесаные, черные волосы с обильной сединой слиплись на лбу. Под правым глазом необычная татуировка: три тонкие, капающие слезинки. На тонких, брезгливо искривленных губах, мелкие шрамики. Такие бывают когда зашивают рот. Одет в латанный-перелатанный плащ, цвета гнилых желудей, брюки военного кроя и неожиданно классные, основательно запыленные и стоптанные сапоги с ремешками, шнуровкой и металлическими пряжками.

– Мамочка, я немножечко поваляюсь, мне сегодня ко второму уроку, – прогундел подлец, сонно закатывая глаза. – Ну мам.

– Не шути со мной падаль.

– А я не шучу, – дурашливость пропала из голоса, пленный подался вперед. – Зубочистку верни, дорога как память, она не точеная даже.

– Ух какой страшный шайтан. – Зульфат хлопнул по бедрам. – Царь-шайтан взять!

– Ты себя видел, морда китайская? Хотя за комплимент спасибо.

Больше всего Руди поразили глаза. Черные, глубокие, без тени страха и паники. Насмешка, любопытство, скрытое пламя и странный, лихорадочный блеск. Психопат какой-то попался. Чувство, будто не он в плену, а мы у него.

Зуля обиженно засопел.

– Хороший ножик. – Стрелок наполовину выдвинул отполированное до блеска лезвие тесака.

– Верни а, ну чего тебе стоит? – загорелся пленник. – Иначе беда будет, есть примета одна нехорошая.

– Какая?

– Кто вещи мои присваивает, долго на этом свете не задерживается, – обольстительно улыбнулся подлец.

– Я не присваиваю, – пожал плечами Стрелок. – Мне чужого не надо, особенно такого говна. Приму на хранение. Договорились?

– Ты мне нравишься Борода, – расцвел говорун. – Убью тебя последним. А вашего азиата с хитрой рожей первым. Подозрительный тип. Ты хорошо его знаешь?

– Достаточно. А теперь заткнись и отвечай на вопросы.

– Взаимоисключающие понятия, не находишь? Я в замешательстве.

– Рот нада обратна зашить, – буркнул Зульфат. – Шибко плохой рот.

– Успеем, – вполне серьезно кивнул Стрелок. – Зовут тебя как?

– Кот, можно Котик, – пленник, не делая резких движений распахнул плащ, задрал цветастую майку и продемонстрировал татуировку. На волосатой груди разместился премиленький, черный котейка с виноватыми глазками и торчащими из пасти перьями, сидящий возле вскрытой птичьей клетки. – Люблю котиков.

– Хорошо Кот, а теперь постарайся давать быстрые, по возможности правдивые ответы.

– Нет, – пленник потерял всякий интерес к разговору.

– На основании? Любишь боль?

– Боль чертовски приятная штука, – глаза Кота сладенько закатились. – Пока больно, значит ты еще жив. А вот вести беседы с мертвецами я не намерян. Что я, на психа похож?

– Если честно то очень. Мы как бы живые, – Стрелок коротко ударил оборзевшего пленника в солнечное сплетение. – Мертвец разве так может?

Кот согнулся пополам, закашлялся и выдавил сквозь смех:

– Это вам только кажется, смерть любит циничные шутки. Вроде радуешься жизни, а в следующее мгновение харкаешь кровью и кусочками легких, вспоминая потраченные впустую, убогие годы. Вы все мертвы, – пленник поочередно ткнул в каждого пальцем. – Борода, Узкоглазый, Молокосос. Умрете медленно и максимально болезненно.

– Ага, – согласился Стрелок,– Я почему-то так и подумал. А пока счет четыре-ноль в нашу пользу, и это только за утро, боюсь предположить, что день грядущий нам уготовит.

– Из засады напали, – насупился Кот. – Против всех воинских законов и правил. Настоящий воин лицом к лицу, в чисто поле выходит. А вы трусы.

– В следующий раз обязательно так и сделаем, – заверил Стрелок, и перекрестился для достоверности. – Зачем шли за нами?

– Не было такого. – возмутился Котик. – Гуляли сы, бабочек ловили, ромашки нюхали, а тут херак, стрельба, взрывы, головы оторванные летят! Таких ребят положили!

– Вы люди Хозяина?

– Все-то вы знаете, – восхитился пленный и опасливо понизил голос. – Здесь все принадлежит Хозяину: люди, деревья, камни, воздух, вода, бурундуки… Хотя нет, бурундуки сами по себе, мерзкие, наглые твари. Ничего, дайте время, и на них управу найдем!