Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

С досадой кинув бумаги на стол, Дементьев принялся мерить шагами лабораторию.

— Чёрт бы побрал этот спецотдел! — Сокрушался инженер. — Им в руки упала такая возможность, а они сиськи мнут.

Походив несколько минут и предаваясь ворчанию, Александр в какой-то момент замолчал, замерев на месте. Постояв несколько минут в раздумьях, он вновь вернулся в Реутовой.

— Ну, а если мы соберём ключи здесь и просто отправим их с инструкциями в стиле «повесить на шурупы вдоль объекта»? — Предположил он, нависая над сотрудницей.

— Пересекая столь обширное пространство, передача в любом случае дойдёт до Беты с искажениями.

— Думаете?

— Так скажет совет директоров, — ответила Дарья, кивая на монитор, где уже был составлен отчёт для глав спецотдела. — Поверьте, я знаю этих людей достаточно долго, чтобы уметь предугадывать их аргументы на ваши предложения.

— Да в этом никто и не сомневается, — вздохнул Дементьев, отходя от статистки. — Ну, что-то же должно быть!

— Мы можем подать заявку на привоз объекта в Зону 400. Придётся заполнить сотню бюрократических форм, но это может сработать.

— Это же займёт целый месяц. И ещё месяц, на доставку. Нет, тут должно быть решение попроще. Я чувствую, что оно есть!

Отвернувшись от Дарьи, Дементьев принялся сверлить взглядом гудящее ядро потусторонней машины. На часах было почти одиннадцать. Где-то на верхних этажах Мирных спорил с лингвистами относительно важности расшифровки послания. Реутова, написавшая скрипт, упрощающий работу над графоманией Беты, уже несколько раз дополнила его уточнениями и мелкими исправлениями. Но архитектура машины, при всей гибкости, всё ещё оставалась ограниченной в рамках пространства.

Когда Александр проходил предварительный брифинг с Верховцевым, за четыре дня до сбора команды Беты в аудитории под предводительством Греджева, ему раскрыли несколько фактов, которые не разрешалось разглашать даже членам персонала, работающим над проектом, в том числе статистке Дарье Реутовой. Это была машина не просто из другой вселенной, а из вселенной, в которой человечество погибло. Сценарий конца света не был определён, но судя по документам, сопровождавшим чертежи Беты, причиной армагеддона стала сама машина. Александру и всем присутствующим дали понять, что Фонд намерен воспроизвести вещь, которая может повернуть мир в хаос. Однако, теперь, видя ограниченность Беты, он понимал, что чекисты спецотдела не были самоубийцами и злодеями.

Десять лет назад, находясь в баре Зоны 400, празднуя запуск Беты, он слышал разговор Марго и тогда ещё живой Натальи с это статисткой. Реутова сетовала на то, что название не подходит объекту, но Дементьев знал, что она просто не в курсе предыстории машины. Название суперкомпьютера было самым подходящим. Мир, сотворивший Бету не ограничивался одним компьютером.

То был сумасшедший по величине проект, охватывающий всю планету, и носивший название созвездия Кентавра. Имя его исходило от количества построенных суперкомпьютеров: 11 машин, распределённых по всей Земле, последняя из которых являлась мощнейшим агрегатором данных — Проксима Центавра. Доподлинно неизвестно, что послужило толчком для строительства такой системы, ровно как и причины конца света. Основная версия: человечество из этой вселенной надеялась собрать в единый массив все взгляды, мнения и знания рода, но из-за неверной калибровки машин, исчезло, когда компьютер, вместо регистрации сознательного потока, воздействовал на материю, случайно «вырезав» из реальности всю мыслящую жизнь на планете. Именно это и произошло с пропавшими членами команды Беты.

Вторая вещь, о которой он узнал на закрытом брифинге, это то, что его сознание, его Я, состоит из волн, простирающихся через всю вселенную во все стороны. Мысль о всеобщим единстве Альгемайна не тронула его, потому что для него не было разницы, на чём покоится его Эго. Какая разница между Альгемайном и Дисперсумом, если ты всё равно остаёшься человеком с присущими только твоей личности мыслями и страхом? Всё это совершенно не беспокоило его до тех пор, пока на проекте не стали скоропостижно исчезать люди. Он думал, что чекисты в паре с Верховцевым придумают способ избежать проблем до постройки Беты, но браслеты экранирования сознания будут внедрены только спустя аж целый год после запуска машины.

В-третьих, Дементьев выяснил, что Комитет по этике твёрдо намерен отслеживать деятельность специального отдела. С проекта Беты Центавра началось противостояние этих двух фракций, и это сказалось на дате ввода машины в эксплуатацию. Чекисты изо всех сил оттягивали срок запуска Беты, потому что не были уверены в том, что смогут полностью контролировать все процессы в проекте. Наконец, смирившись с позицией второго, где первым был этический Комитет, они сдались и позволили проекту войти в стадию работы.

Наконец, четвёртая истина, открывшаяся взору инженера, была тем, что постройка Беты была близка по духу разработке атомного оружия. Отечественный филиал намеревался предоставить миру доказательство своей мощи: машину, способную, по сути, читать мысли всего, что имеет разум. Это давало почти что безграничные возможности для шпионажа и дезинформации. И единственный способ противостоять этому были копеечные браслеты, собранные практически на коленке в Украине, — видит Бог, высшие чины спецотдела жевали от досады собственные фуражки, осознавая тот факт, что группа молодых учёных из Киева, сама того не зная, вставила мощные брёвна в колёса их идей и планов.

Спустя полчаса инженер уже был в кабинете Николая. Открыв дверь дубликатом ключа, который этист одолжил Александру по дружбе, он разогрел водник и поспешил накуриться травой, которую Мирных также позволял ему время от времени брать без разрешения. Втягивая полные лёгкие дыма, он наблюдал, как сознание в его уме связывает вещи. Как таинственный спецотдел плетёт паутину заговоров, как незримые члены Общества ядов переплетаются в общей канве домыслов, предположений и теорий заговора.

Могло случиться так, что филиал США отправил запрос на обработку субъекта не для того, чтобы получить внятное и полезное послание, а для того, чтобы с подачи Совета О5 испытать разработку спецотдела. Переваривая в голове факты, Дементьев начинал видеть угрюмую картину, где политические игры мешают спокойному и размеренному прогрессу.

— Ну, и как тут не курить, бляха-муха⁈ — Воскликнул Александр, забивая травой колпак размером с добрый стакан.

Глава XXI

Время умирать

13 сентября 2019, Зона 400, Час ночи

Иероним Вечный, старший статист Зоны 400, и старейший статист отечественного филиала Фонда SCP, состоял на службе уже семьдесят один год. Завербованный в далёком 1948 году, спустя всего три года после окончания Великой отечественной, он вступил в ряды специальных агентов тогда ещё совсем молодого Отдела «П» ГРУ.

— Мне было