Кровь королей (СИ) - Волков Влад

— Хочу также, — сказала она случайно вслух, хотя это всего лишь был поток заворожённых, но уверенных мыслей, — Хочу также прыгать, также обращаться с ножом, уметь то же, что и он, — имела она в виду победителя дуэли, конечно же.

— Значит останешься, и будешь у него учиться, — присела Маргарита с ней рядом и прошептала на ухо дочери.

Синеглазка робко кивнула, не очень представляя себе такую жизнь, но, похоже, уже смирившаяся с участью, что её так или иначе оставят здесь на воспитание. Биться в истерике и несогласно орать было всегда не по её части, она была воспитана быть кроткой и примерной леди, чтить отца, никому не мешать, играть, читать да гулять по замку, предоставленная частенько безо всяких нянек сама себе.

Теперь она была вынуждена жить с кочевниками, однако не обязана была во всём их слушаться. Они не были ей ни отцом, ни матерью, ни какими-либо родственниками вовсе. Она могла учить с ними лишь то, что ей было интересно. Владеть ножом, прыгать, задирая ноги так, как ни одной благовоспитанной леди было бы всю жизнь недозволенно. Девочка ощутила привкус свободы, а также понимала, что такая самооборона для неё в их краях ещё обязательно сможет пригодиться. Нужно было только, чтобы Шандор выжил, а мать уговорила его учить девочку всему вот этому, что та сегодня увидела.

— Хочу, как он, чтобы он научил, — произнесла она тихо, снова словно просто озвучивая собственные мысли.

— Ну, тогда сходи к нему сама, проведай, попроси, — посоветовала Маргарита, и выпрямилась, определённо терзаясь в душе от таких желаний дочери, но тоже, как и та, чувствуя, что подобные навыки боя и выживания не пройдут для неё даром и, быть может, ещё пригодятся и выручат девочку когда-нибудь в будущем, а то и не раз.

Было необходимо набраться смелости и сделать шаг, затем ещё один, другой, следующий, ещё и ещё. Отойти от матери и самой пройтись по табору, огибая толпу или даже проходя мимо множества стоящих незнакомых людей, куда-то туда, за их спины к кибитке, где был ещё один незнакомец, чьё имя она едва запомнила от предваряющего их смертельную схватку пояснения сиплого старика.

И, переборов детский страх и внутреннее смущение, она сделала это. Ушла с того места, где была укравшая её из замка мать, где стоял тот самый дедушка, прочь от них, мимо столпившегося народу, глядящих на безутешное горе несчастной женщины, только что потерявшей сына.

Но Синеглазка была уверена в победителе, и что тот показал настоящие чудеса техники человеческого тела, по праву заслужив свою победу. Ей было жаль парня, жаль его родителей, но и быть на его месте она явно никогда бы не хотела, уж лучше уметь за себя постоять, знать все возможные приёмы проворного соперника и самой уметь их вытворять.

Ещё несколько быстрых шажков маленькими детскими ножками в голубых туфельках по влажной тёмно-зелёной траве, и вот она уже возле лекаря и того самого парня в фиолетовой рубахе. Мужчина заметил её первой, поглядев на взволнованное личико.

— Кхе, — кашлянул белоусый морщинистый цыган, — Жить будет, не боись, — заверил он девчонку, — Рана, конечно, суровая, но мы и посмертельней видали, да вылечивали. Заштопал я его, промыл, трав приложил, болеть будет долго, но рассосётся всё при должном уходе. Пойду воды наберу, — добавил он, отходя прочь от кибитки.

Девочка неспешно обошла повозку, разглядывая не только лежащего там молодого парня с ранами на теле, но и всё внутреннее убранство — полки, шкатулки, сушёные смеси, ступки с пестиками для измельчения разных трав и корешков, какие-то целебные камни, для прикладывания к болящим местам, мутные флаконы с загадочными зельями и даже заспиртованные в банках и бутылках всяческие змеи, ящерицы и пауки.

— Как тебе зрелище? — с усмешкой бахвально спросил приметивший её победитель дуэли.

— Ты Шандор? — вопросом на вопрос парировала она с нескрываемым любопытством, чтобы удостовериться, что верно запомнила и произнесла сейчас его имя.

— Верно, Шандор, сын Годявира светлого и Надьи-охотницы, — представился он, — Лесной Кот Шандор, — проговорил он, сверкая своими большими зелёными глазами, судя по всему, таковым было его особое прозвище, — А ты?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Маргарита Синеглазка, — представилась она также с прозвищем, сделав изящный вежливый поклон, плюс ко всему помнила, с какой строгостью мать запрещала ей кому бы то ни было произносить фамилию «Торнсвельд».

Конечно, слушаться этого запрета она изначально не желала. Наоборот, девочка мечтала всем объявить, что она дочь графа, связаться с отцом и вернуться домой… Но не теперь. Уличная цыганская потасовка показала ей совершенно другую жизнь, и здесь ей казалось, что можно дышать свободнее и жить, согласно законам природы.

Её не сильно прельщала идея вместо уютной ванны окунаться в озеро и вместо мягкой постели кутаться в одеяла внутри повозок, однако спать под звёздами, под открытым небом было словно глотком той невообразимой приключенческой романтики, что она иногда находила во взрослых книгах из библиотеки.

Здесь, в этом диком и красивом мире, её ждали опасности, монстры, вооружённые враги, и необходимо было из дворцовой примерной девочки, наперекор матери, стать боевой и такой же, как этот «Дикий Кот» Шандор. Обучиться всему этому и, может, потом оставить табор, отправившись в какой-нибудь город или навстречу приключениям.

— Синеглазка?! Хо-хо, — проговорил тот, вскидывая густые чёрные брови, — О, как! Очень мило.

— Милая серёжка, — не без иронии произнесла девочка, поглядывая на золотое кольцо в правом ухе парня, — Мне говорили, что мужчины их не носят.

— Хо! Это у вас там… откуда бы ты ни была, не носят. А у нас здесь цыганский табор, малышка! — развёл молодой мужчина руками, правда вскоре скривился от новой вспышки боли в боку живота.

— У тебя скоро свадьба, поздравляю, — сказала она, попытавшись улыбнуться, хотя вышло как-то так себе, но главное было заговорить хоть о чём-нибудь, подыскать начальную тему для разговора.

— Да, спасибо. Года четыре за этой девкой ухаживаю, м-м-м! Джофранка! Жгучая знойная красотка! С такой я теперь первый парень в таборе буду всем на зависть, ни у кого такой нет, — хвастался парень уже заранее, ведь свадьба по сути дело решенное.

— А она тоже умеет, нуу… прыгать с ножами, и ногами так, — попыталась пальцами она изобразить те крутящиеся движения и сальто в воздухе.

— Она-то? О, нет, девки здесь не такие. Да, бывают меж ними потасовки иногда, но это ж курам на смех! За волосы хватаются, клок стремятся выдрать, плюются в лицо, кусаются иногда, отхлестать хворостиной по заднице, чтобы угомонились, да и делов! Ха! — отвечал он.

— А меня научишь так? — со всей серьёзностью спросила девочка.

— Хворостиной по заднице? — иронично посмеялся Шандор, сделав вид, что не понимает, о чём конкретно просит малышка.

— Нет, — строго сказала та, — Крутится! Летать! И ножом уметь вслепую вот так горло перерезать!

— Ух ты оказывается какая, — дразнящим голосом произнёс молодой цыган, попытавшись приподняться и сесть напротив, но схватился за бок, пожмурился от резкой пульсирующей боли, и остался в полулежащем положении, опираясь на правый локоть в разодранной сиреневой рубахе, — Впечатлилась прям? Хо-хо! Решила стать смелым лесным котёнком? — от пылающих ощущений в ране перешёл он после неудачного смешка всё-таки на рассудительный тон, — С острыми коготками и пронзающими зубами?

— Хочу, — кивнула Синеглазка, — Как ты хочу, или даже лучше. Что сам умеешь и чему сам учиться будешь — всему научи, — она не просила и не умоляла, она буквально требовала со строгим видом от дуэлянта заняться её обучением.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ох, ну в таком платье особо не попрыгаешь, — подметил он, осмотрев девочку.

— Значит, буду в штанах, в шароварах, как ты, — тут же бросила она в ответ своим серьёзным голоском.

— Ишь, девка в шароварах! У нас наши платья да юбки красивые носят, погляди на девиц табора! — рукой указал он на разбредавшуюся потихоньку толпу своих, но Маргарита даже не обернулась в направлении его жеста.