Подари мне вечность - Меган Уотергроув

— Кто же ты, прелестное дитя? — насмешливо спросил парень. Холли вздрогнула.

— А ты кто?

— Хм… вообще-то я первым задал вопрос, — заметил блондин, делая шаг в сторону Холли. Ей очень хотелось броситься бежать, но она все же взяла себя в руки и сделала шаг назад.

— Холли. Меня зовут Холли, — дрожащим голосом сказала она. Парень ухмыльнулся.

— Мда… слышал про такую. Ну, здравствуй, Холли. Я Джуд, очень приятно с тобой познакомится.

Парень протянул руку и Холли пожала ее. Она была ледяной. Холли тут же отпрянула и испуганно посмотрела на блондина.

— Ты вампир, — пролепетала она.

— Верно, — улыбнулся Джуд, — А ты человек, Холли…

Джуд сделал еще один шаг навстречу.

— А еще… я голоден.

Джуд обнажил клыки. Холли бросилась бежать. Но не успела она сделать и двух шагов, как вампир нагнал ее и пригвоздил к стене. Его глаза полыхали огнем. Холли чувствовала на себе его голод.

— Прости, Мэл… — это все, что она успела прошептать перед тем, как Джуд вонзил ей в шею острые клыки и принялся вытягивать из нее кровь. Холли начинала терять сознание. Она знала, что вампир не оставит ее в живых. Она мысленно попрощалась со всеми, кого она любила и закрыла глаза.

Джуд оторвался от шеи девушки и посмотрел на нее. «Из нее вышел бы неплохой вампир… — подумал он, — Но я уже совершил одну такую ошибку…» Джуд последний раз взглянул на девушку и, разочарованно вздохнув, свернул ей шею. Бездыханное тело Холли рухнуло на пол.

— Еще одна жертва твоей беспечности, Хэлл, — произнес Джуд и стер с подбородка последние капельки крови. «Хм… похоже одной девицы мне будет мало…»

Джуд вышел из дома Скримов в два сорок. За новой жертвой.

 Время шло невыносимо медленно. Мэл ходила из угла в угол в ожидании того, когда, наконец, придет Джуд. Но прошел час, два, а его все не было. Мэл решила вздремнуть, и как только она прилегла на кровать, дверь открылась, и вошел Хэлл. Она разочарованно вздохнула.

— Чего тебе? — грубо спросила она.

Хэлл прошел к окну, и открыл его. Потом развернулся и посмотрел на Мэл.

— Ничего. Я давно тебя не видел, вот и все.

— Давно? Прошло-то всего два дня… я тебя еще столько же с удовольствием не видела бы.

Хэлл отвел от нее взгляд и присел в кресло, стоявшее в углу комнаты. Вид у него был уставший. Он вздохнул.

— Зачем ты так со мной, Амелия? — бесцветным тоном спросил Хэлл, разглядывая пол. Мэл посмотрела на него.

— Как так? Что я-то тебе сделала?

— Ты мучаешь меня.

— Я? Мучаю тебя??? — вскинулась Мэл, — Да это скорее ты издеваешься надо мной! Держишь меня тут взаперти…

— Я лишь хочу, чтобы ты была в безопасности. Я оберегаю тебя.

— Что?! От чего?

Хэлл встал.

— У меня есть кое-какие подозрения…

— Так. Стоп. Ничего не хочу слушать. Мне НЕ НУЖНО, чтобы ты меня оберегал. Мне вообще от тебя ничего не нужно.

— Мэл, послушай… мне кажется, что…

— Уходи! — сказала Мэл, глядя на Хэлла. Он мгновенно оказался рядом с ней, и заглянул ей в глаза.

— Выслушай же меня!

— Если ты сейчас только попытаешься меня загипнотизировать, я тебя ударю, — процедила Мэл.

— Джуд что-то задумал, — наконец, сказал Хэлл. Мэл выразительно взглянула на него.

— Я тебе не верю, Скрим. Убирайся вон. Сейчас же.

Хэлл, не сказав больше ни слова, ушел.

Томас был жутко зол. Ярость кипела в нем, бежала по венам, стучала в голове. Эта дрянь все-таки сделала это! Несмотря на то, что он ей запретил. Кулаки его так и чесались кого-нибудь прикончить. Сейчас этим «кем-то» вполне могла оказаться Мэдди. Том подошел к спальне Мэдэлин, и распахнул двери. Его возлюбленная лежала на кровати в белоснежном приталенном платье, ее огненно-рыжие волосы рассыпались по подушке, а на ярко-красных губах застыла милая улыбка. Она была похожа на ангела. Вот только Томас знал, что она далеко не ангел, и это лишь иллюзия. Мэдди, увидев его, улыбнулась шире.

— Милый, ты пришел… а я так соскучилась по тебе… — пропела она, переворачиваясь на живот.

— Мда… я тоже. Очень.

Том подошел к кровати и уставился на Мэдди. Та удивленно вскинула свои изящные брови.

— Что такое, Томми? Что-то случилось?

— Нет. С чего ты взяла?

— Ну… ты так странно смотришь на меня.

— Я любуюсь тобой, дорогая. Разве это странно?

— Нет… но твои глаза выдают тебя, Томас, — сказала Мэдэлин, и медленно слезла с постели. Потом встала напротив Тома, и заглянула ему в глаза. Он холодно улыбнулся и пожал плечами.

— Что ж, значит, облажался. Я думал, ты не заметишь.

— Я все замечаю, милый, только не всегда показываю это.

Томас снова улыбнулся и, обойдя Мэдди, встал у нее за спиной.

— Мэдди… — прошептал он, проводя пальцами по ее рукам.

— Да, Томми?

— Почему ты сделала это?

— Сделала что? — непонимающе спросила Мэдэлин. Том тяжело вздохнул и, развернув ее к себе лицом, схватил за горло.

— Не притворяйся, я все знаю.

— Томас, я не понимаю тебя.

— Что ж, я поясню. Ты стерла воспоминания моей матери, и она теперь меня знать не знает, так? — ургожающе-спокойным тоном спросил Том. Мэдди нервно сглотнула.

— Я сделала это только ради тебя, — пролепетала она.

— Я не спрашивал, ради чего ты это сделала. Мне интересно, ПОЧЕМУ? Я ведь запретил тебе, не так ли?

Мэдди смотрела на Тома, и в ее взгляде читалась мольба.

— Томми… прости меня… это только ради тебя… ради нас… — твердила она. Томас усмехнулся.

— Вот оно. «Ради НАС». Мэдди, ты сделала это не ради меня и даже не ради нас. Ты сделала это ради СЕБЯ. Ты — ЭГОИСТКА.

Мэдди медленно покачала головой.

— Нет… Томми… это не так… я впервые за свои четыреста лет полюбила по-настоящему! ТЕБЯ. И лишь поэтому я решила… что ты… что МЫ должны быть вместе.

— Ах, ты решила?! А моего мнения ты, вероятно, забыла спросить? — шипел Томас, — Хочу ли я быть с тобой?!

Мэдэлин вздрогнула, словно ее ударили.

— Что ты сказал? — дрожащим голосом промолвила она.

— Ты слышала.

Мэдди высвободилась из железной хватки Тома, и уставилась на него во все глаза. По щекам ее катились горячие слезы. Боль разрывала ее сердце на части.

— Томми… я люблю тебя…

— Ложь. ТЫ любишь только себя. А остальные люди только страдают из-за тебя! Ты приносишь всем боль и разочарования!

— Нет! НЕТ! Это не так! Это надо мной всю жизнь издевались! Люди, которых я любила, НЕНАВИДЕЛИ меня! Все они… И только когда я стала вампиром, меня начали уважать. Но не потому что я им вдруг понравилась, а потому что они БОЯЛИСЬ меня! Ты и представить себе не можешь, каково это! Как это тяжело… больно…